На эллинско-нижегородском

Владислав ПЕНЬКОВ

10 мая 2017 в 17:01, просмотров: 700

Автор трёх стихотворных сборников и ряда публикаций в российской и заграничной периодике. Проживает в Таллинне. Член Союза российских писателей с 2006 года.

На эллинско-нижегородском

На эллинско-нижегородском
Жизнь такая простая.
Проще рощи дерев.
Журавлиные стаи
улетают, пропев,

а точней, прокурлыкав
всем вопросам ответ,
про невяжущий лыка
и последний рассвет.

В улетающем клине
видишь ты, нетверёз,
эскадрилью эриний
над чредою берёз.
Дыхание зимы
Я чувствую дыхание зимы,
хотя ещё листва не облетела,
но веет холодком от слова "мы"
и этот холод обжигает тело,

как будто ранним утром на мороз
в исподнем вывели, колени еле гнутся....
Мигают огонёчки папирос,
ещё темно, но трудно промахнуться.

Здесь
Нежность над ольхой -
это временщик.
Здесь в степи глухой
замерзал ямщик.

Здесь летел состав,
громыхал вагон
и звучал с креста
арамейский стон.

Слышишь, до сих пор
раздаётся крик?
И глядит в упор
Бог-Отец старик.

Замерзать в степи.
Наливать в стакан.
Всё одно - терпи
пять сыновьих ран.

И отбросив стыд,
кое-что исправь.
Правая горит...
....левую подставь.

Здесь и там
В. Е.
Пройдут и день и год
в контексте убыванья
всех тех, кто мне нальёт,
постелет на диване.

Пусть пухом им земля
и небо одеялом
от самого Кремля
до Курского вокзала.

Скрипит в ночи обоз
Плеяд и Ориона,
везёт щебёнку слёз,
булыжники закона.

Зато состав летит,
мелькает путь голгофский,
всё прочее - петит,
обмолвки, отголоски.

Пускай летит состав.
Мелькает Серп и Молот.
Со времени Христа
на здесь  и  там  расколот.

Из мемуаров
Шумит камыш. Чего уж проще.
И до оскомины привычно
шумит и в голове и в роще.
И только в садике Масличном

ни звука. Не трещат цикады.
Трава по-прежнему примята.
За дело розданы награды
как стражникам, так и солдатам.

Всё было сделано так просто.
Почти спокойно. Ведь не звери.
"Спасибо, что помог, апостол", -
сказал безусый офицерик.

Вторая, третья
Володе

Нет для этого слов подходящих -
ночь удушлива, словно фосген,
для тоскующих, смутно мычащих,
слабо верящих в свой Карфаген.

Для того эта ночь безоконна,
чтоб не видеть, не слышать, не знать,
что идут пацаны Сципиона,
поминая такую-то мать.

Исполняется высшая мера.
Забывай или не забывай,
но перчаткою легионера
прозвенел самый первый трамвай.

Утро бледное город накрыло.
Победители, как саранча.
И выходит на каждое рыло
по железному блеску меча.

И не дышится. Шатко и валко
дождик  серенький бродит, как пёс,
там, где утро похоже на свалку
громких чаек и тихих берёз.

Птицы
Это старая-старая тема
указует на зиму крылом.
Во фламандских дворах Вифлеема
снег лежит голубым серебром.

Тема старая. Тема простая.
Подают на таком серебре
кровь, похожую чем-то на стаю
птиц, ассарий за двух снегирей.

На греческом
Н.

Где эта улица? Где этот дом?
Где эта лучница - дочка Зевеса?
Небу даётся всё с большим трудом
тёмного времени древняя пьеса -

осень, короче. Короче, Эсхил!
Как, может быть, говорил Склифосовский -
Если сентябрь тебя утомил,
то относись к сентябрю философски.

На языке анекдота гутарь.
Ведь не напрасно корячился Бабель.
Главное - это не кровь и не гарь,
не мельтешенье мечей или сабель.

Главное - это навзрыд и насквозь,
под болтовню и трамвайные байки,
из артемидовых губ пролилось
местное золото тум-балалайки.

На каторгу
Ах, январь ты, прачечный январь,
пахнешь паром, дышишь утюгами
и дрожит Раскольников как тварь
под твоими бабьими ногами.

Вышли переростки погрустить -
вот белеет "Примою" берёзка,
и кричат "Печальная, прости!"
на берёзку пьяные подростки,

не каким-то пьяные бухлом -
лебединой песнею извёстки,
что покрыла изнутри их дом
русским - и казённым и неброским.

О извёстке лебедей и стен
пишется дыханьем безвозвратным.
И рычат в подростков хрипоте
серые, идущие по тракту.

Глава от Алексея
Вот этот пейзаж.... А на чём он, конкретно, замешан?
На талом снегу и на том, что упала на снег
грачиная стая - прошедшего века депешей
и эту депешу читает бухой человек.

Горячка белее, чем талый, сереющий в общем,
горячка чернее, чем литеры этих грачей.
А он в "монопольной" прогалы весны прополощет
и двинет к Престолу маршрутом российских бичей.

Вам что-то понятно? Вот мне ничего не понятно:
какое-то чудо во всей этой нашей тоске
и держимся мы за грачиные тёмные пятна
и чуем заботу о каждом своём волоске.

Грачи на ветвях и как будто плеснули заварку,
рассеянно смотришь на это - она такова,
вплетённая пьяницей в речь немудрёную Марка
на русском, на гаршинском и достоевском, глава.

 



    Партнеры