Два конька — пара

Мария Петрова и Алексей Тихонов. Мы встретились с ребятами, чтобы разгадать формулу счастья этой удивительной пары, которую явно ведет по жизни Любовь.

13 ноября 2011 в 20:04, просмотров: 6390

Когда эту пару видели на льду — высокого статного Алексея Тихонова и хрупкую маленькую Марию Петрову, — то умилялись: насколько же органично они смотрятся. Но чем навязчивей все вокруг желали, чтобы они были вместе, тем активней Алексей сопротивлялся — из чувства противоречия. В отличие от Маши, которая влюбилась сразу, он долго не мог разглядеть своего счастья.

Мы встретились с ребятами, чтобы разгадать формулу счастья этой удивительной пары, которую явно ведет по жизни Любовь.

Два конька — пара
фото: Дарья Веретина

— Алексей, ваши отношения с Марией сначала складывались как партнерские, дружеские, потом вы стали жить вместе. Считаете, в основе счастливого брака лежит дружба, а не страсть?

Алексей ТИХОНОВ: «Если честно, наши отношения складывались не совсем в той последовательности, которую вы обозначили. Как я подозреваю, Маша изначально имела на меня какие-то виды. (Смеется.) За эти годы мы через многое прошли, и потому мне кажется, что главное в отношениях — это взаимоуважение, умение слушать и слышать другого человека. Пусть вы с ним не совпадаете во взглядах, но понимаете, что он ваше мнение ценит, прислушивается к вам. И это подкупает и завораживает, и в какой-то момент происходит чудо, которое называется любовью».

— Маша, это правда? Вы первая осознали, что ваши чувства к Алексею — нечто большее, чем симпатия к партнеру по танцам?

Мария ПЕТРОВА: «Наверное, Алексей тоже это осознавал, но боялся, что личные отношения помешают спорту. Поэтому и делал шаги назад. А я не опасалась. Мне-то казалось, что, если мы будем близки, на льду все станет только лучше».

— Чем вас привлек Алексей?

Мария: «Сначала голосом. Когда он звонил, чтобы обсудить возможность кататься вместе, его голос меня просто завораживал. Мне импонировали его суперуважительное отношение к людям и доброта. Ну и вообще так бывает, что сразу чувствуешь — это твой человек, тебе просто хорошо рядом с ним находиться».

— Алексей, вы с самого начала чувствовали, что Маша проявляет к вам вполне женский интерес?

Алексей: «Да, чувствовал. Ну и, кроме того, нас просто подталкивали друг к другу, говорили: „Вы такая замечательная пара, так подходите друг другу“. А я не люблю, когда за меня принимают решения. Так что, возможно, наше сближение произошло бы гораздо раньше, но поскольку многие этого активно хотели, процесс затянулся. К тому же на тот момент, когда мы стали выступать в паре, была девушка, которая мне очень нравилась. И у Марии хватило мудрости, такта и терпения не усложнять ситуацию, не устраивать истерик. Вот, мол, тебе кто-то нравится, хотя есть я! Она не давала мне ни малейших поводов для ссоры».

— А вообще вы часто ссоритесь?

Алексей: «Когда выступали вместе, на тренировках порой доходило до крика с моей стороны. Я психовал, раздражался, злился. Особенно бушевал в моменты, когда мы учили новые элементы. Мне они даются легко — посмотрел и сразу могу повторить, а Маше нужно время, чтобы все запомнить. Но если уж Петрова запоминает, то это навсегда! (Смеется.) У меня же, наоборот, однажды на соревнованиях случился очень неприятный момент: я напрочь забыл, что делать дальше. Мы катали короткую программу на чемпионате мира в Ницце, идеально сделали первые четыре элемента из восьми, а дальше... ступор. Несколько секунд, наверное, длился этот кошмар. Мчась на скорости, я пытался смотреть в глаза Марии, чтобы вспомнить, что нужно делать. И хотя тот чемпионат мы в итоге выиграли, точно знаю, что у Марии подобных проблем не могло возникнуть в принципе! И, конечно, я благодарен ей за то, что она научилась справляться с моим буйным темпераментом. Маша, кстати, вообще всегда очень спокойная: в ней течет финская кровь — ее дедушка был финном».

Мария: «Хотя некоторые и говорят, что я спокойная как танк, на самом деле я тоже переживаю. Может, не так ярко выражаю свои эмоции, не бью посуду, не скандалю. Я старалась не расстраиваться из-за Лешиных замечаний по поводу того, что я как-то не так делаю упражнения. Но понимала, что пока этот серьезный спорт не закончится, никакой совместной жизни у нас не выйдет».

Алексей: «Мы жили через дорогу и ходили друг к другу в гости, только потом, под конец спорта, переселились под одну крышу».

— Пришлось ли в чем-то ломать себя, менять привычки?

Мария: «До сих пор приспосабливаемся. Я, например, никогда не выключаю свет. Мне комфортно, когда везде светло. Я включаю свет в одной комнате, потом иду в другую. Лешу это нервирует. Он говорит, что электроэнергию надо экономить. Он, в свою очередь, долго собирается и везде опаздывает. И я уже знаю: если Леша говорит, что надо выйти в три часа, мы выйдем на сорок минут позже. Не нервничаю, не спешу, успеваю еще кое-какие свои дела поделать. Но в глобальном плане приняли друг друга такими, какие мы есть».

— Наверное, из-за маленького роста приходилось проявлять бойцовские качества?

Мария: «Мне мой рост никакого дискомфорта не доставляет. Я себя отлично чувствую, особенно в самолете, когда надо лететь на длинные расстояния. Свернусь калачиком и сплю».

Алексей: «Я хочу вас предупредить, что первое впечатление о Маше как о хрупкой нежной девушке обманчиво. Люди думают: „Ну Дюймовочка, которую можно вертеть-крутить как хочешь“. Ан нет! На самом деле с Петровой где сядешь, там и слезешь. У этой женщины стальной характер».

— Кто у вас в доме хозяин?

Мария: «Не знаю даже. Мы как-то приходим к общему решению вместе. Каждый может по дому выполнить любую работу. Правда, Алексей не любит мыть посуду, но он все равно это делает».

Алексей: «И думаю: „Какого черта! Посуду должна мыть посудомоечная машина“. Слава богу, что в нашей новой квартире она есть. (Смеется.) На самом деле я принимаю участие в домашних делах. Могу пропылесосить, помыть полы. А что касается вопросов лидерства, то хозяина нет. Мы всегда советуемся друг с другом. Например, в отношении театра, когда мне поступило предложение сыграть в спектакле с Катей Стриженовой „Ненормальная“, я долго думал, стоит ли соглашаться. Это был ответственный шаг. И Маша меня подтолкнула, сказав: „Ну что тут думать?! Иди и попробуй. Только так ты поймешь, получится у тебя или нет“. Мне была очень важна эта поддержка близкого человека».

фото: Дарья Веретина

— Кстати, Катя Стриженова очень хорошо о вас отзывалась.

Алексей: «Для меня до сих пор загадка, как Катя согласилась на эту авантюру. Думаю, она отдавала „долги“ за „Ледниковый период“, где мы выступали вместе. Я учил Стриженову кататься, а у нее учился профессиональному подходу, где важно все: образ, костюм, прически, музыка. А главное — понимание того, как этот образ ты хочешь донести до зрителя. Мне очень лестно, что и Катя, и режиссер Надежда Птушкина в меня поверили. По крайней мере они не показывали, что есть какие-то сомнения. А после премьеры в один голос хвалили, говорили, что я сыграл в разы лучше, чем на репетициях... Ну а потом спектакль покатился, стал „обрастать мясом“. Мы дали около шестидесяти представлений в разных городах России. Я слышал отзывы, люди про меня говорили: „Хорошо играет, не переигрывает“. В отношении Кати, конечно, были другие эпитеты... Для меня стало приятным открытием, насколько хороша Стриженова как актриса. Мы больше воспринимаем ее как телеведущую, но на сцене ее игра прямо завораживает. И я очень рад, что передо мной приоткрылась эта дверь чудесная под названием театр».

— А может, у вас уже появилась «роль мечты»?

Алексей: «Не знаю. До Гамлета я еще не дорос. Наверное, буду идти не спеша».

— Маша, а вы видели спектакль?

Мария: «Да, конечно. Уже раз пять. И каждый раз он будто новый: тут они что-то изменили, добавили, там поменяли. Мне интересно. Помню, когда я впервые увидела Лешу на сцене, подумала: „Боже, он забыл надеть коньки!“ (Смеется.) Я даже делаю ему замечания с точки зрения простого зрителя. Например, по сюжету он должен приставать к героине Екатерины Стриженовой. Как мне кажется, вначале он делал это как-то ненатурально. Я с одного ракурса посмотрела, с другого, а вечером после спектакля ему говорю: „Леша, тебе надо потренироваться“. Мы потренировались, и теперь у него получается гораздо лучше».

— Понятно, что, будучи молодой мамой, вы в теме. Маша, а почему вы не посидели в декретном отпуске, вышли на лед?

Мария: «Ничего себе! Вы думаете, сидеть с маленьким ребенком — это отдых? Я преклоняюсь перед теми женщинами, которые ведут домашнее хозяйство, занимаются детьми. Это радость, но и труд. Постирать, приготовить, убрать, погулять. А если ребенок не один... Так что, можно сказать, я сбегала на тренировки, чтобы отдохнуть». (Смеется.)

— Алексей оказался хорошим отцом?

Мария: «Лучше, чем я — матерью. Полинка еще только подумает закричать, а он уже несется к ней со всех ног. Я говорю: „Погоди, может, она еще передумает плакать!“. Он ее балует. Я даже ревную: когда мы все вместе, дочка хочет больше общаться с папой, чем со мной».

— Алексей, когда у вас появилась дочь, произошел переворот в сознании?

Алексей: «Когда Маша рожала, я стоял рядышком за дверью и слушал. Не смог присутствовать при родах, потому что безумно волновался. Вдруг раздался первый крик Полины, моей дочери. И вот ее уже вынесли мне. Я взял на руки этот малюсенький сверток и стал разглядывать ее личико и расспрашивать, как ей было у мамы в животике, где она пряталась. Она, наверное, так удивилась, что даже реветь перестала. (Смеется.) Саша Жулин сказал одну фразу, под которой я подпишусь целиком и полностью: „Когда на свет появляется твой ребенок, это похоже на занозу, которая входит прямо в сердце и остается там навсегда“. Приходит осознание, что если раньше я жил для себя, то теперь все поменялось, я живу ради этого маленького человечка. И что бы я ни делал, всегда помню о ней».

— А вы присутствовали, когда Полина сделала первый шаг? Когда вылез ее первый зуб?

Алексей: «Да! Первый шаг я помню. Потихонечку, осторожно наша Полина встала и пошла. А всего через пару недель она уже пыталась бегать. Хотя это и получалось не ахти как. (Улыбается.) Зубы у нас вылезли удачно. Немного поднялась температура, появились сопли, но в целом все прошло хорошо».

Мария: «Полинке уже год и десять месяцев. Она большая умница. Вовсю разговаривает: мама, папа, деда, кран. Это, видимо, было самое яркое ее впечатление. Мы летом гостили в Самаре у Лешиных родителей, и там экскаватор доставал что-то из Волги. И Поля с большим интересом наблюдала за процессом. Еще она говорит „кам“ — потому что любит кидать камни».

— Вас посещают мысли о тренерской работе? Есть желание передать кому-нибудь свой опыт?

Алексей: «С тех пор как мы с Марией закончили свою карьеру в 2007 году, нам это предлагали не раз. Но пока из нас не будет сыпаться песок по льду, пока есть возможность кататься самим, мы будем это делать. Есть прекрасные телевизионные ледовые шоу — готовить номера, показывать их зрителям для нас огромное удовольствие. Наш круг общения стал гораздо шире. Я катался с Аней Большовой, Алисой Гребенщиковой. Маша — с Игорем Бутманом. Мы полюбили и начали слушать джаз, стали ходить в театр. И это так здорово, потому что развиваешься как личность».

— Ну и, кроме того, участие в телешоу дает возможность неплохо заработать...

Алексей: «Да, хотя жилье в Питере мы купили давно, еще на призовые после победы на чемпионате мира. Но так как последние годы работаем в Москве, на гонорары недавно приобрели квартиру в столице. Правда, график гастролей сейчас такой, что дома почти не бываем, но когда выдается выходной, с удовольствием собираемся у домашнего очага. Два последних отпуска, например, проводили всей семьей на даче под Петербургом. Да и сейчас по возможности стараемся выбираться за город — хочется, чтобы дочка дышала свежим воздухом».

Мария: «Чтобы Полина проводила больше времени на природе и росла здоровой, мы, покупая квартиру в Москве, сразу начали искать „кусочек природы“ и в Подмосковье. Долго мучились, выбирали — хотели, чтобы рядом были лес и вода, чтобы было чем заняться и куда пойти всей семьей, да и чтобы от Москвы было недалеко. В итоге остановились на Истринской долине».

— Вы с Машей уже восемь лет вместе, но до сих пор не оформили отношения. Считаете, что «любовь не живет в кулаке»?

Алексей: «У меня раньше было такое ощущение, что я не готов к браку, что мне нужно личное пространство. А сейчас это ощущение как-то стерлось. Маша молодец, она так чутко понимает, когда меня лучше не трогать и дать спокойно посмотреть кино или почитать книгу. Давать любимому человеку свободу действий — это искусство, которым Маша владеет. Что же касается свадьбы, для себя мы этот вопрос уже решили. А для родственников и друзей хочется организовать все красиво, но времени пока не хватает. Может быть, чуть-чуть подрастет Полина — тогда и отправимся с Марией в загс».

— А как собираетесь встретить Новый год?

Мария: «Конечно, дома. Это семейный, с детства любимый праздник, когда ждешь волшебства, сюрпризов. Кстати, на Новый год я буду Снегурочкой. У нас новогодняя ледовая сказка „Пока часы двенадцать бьют“. В прошлом году мы показывали ее в Москве, а сейчас в Питере. Для меня эта роль — восторг, осуществление детской мечты. Алексей играет мудрого Кота. Непонятно, почему Снегурочка и Кот катаются вместе, но в сказках все бывает».

Алексей: «А у меня забота — найти красивые пушистые елки».

Мария: «В последнее время мы одним деревцем не ограничиваемся. Когда я была беременна, очень захотела на Новый год живую елку. А Леша купил сосну. Я сказала: „Это же не елка!“ Пришлось ему купить еще одну. А потом мы подумали, что две как-то нехорошо, и взяли еще одну, маленькую. И получилось, что есть елка-папа, елка-мама и елка-Полина».

— А подарки вы под все три елки складываете?

Алексей: «Подарки мы вручаем каждому лично в руки. Чтобы складывать их под елки, надо семью побольше, чтобы получилась гора. Этот вопрос требует времени, но на достигнутом мы останавливаться не планируем!»





Партнеры