Магия Смагиной

“МК” предупреждает: по Подмосковью гастролирует Остап Бендер в юбке

22 ноября 2011 в 19:01, просмотров: 16084

Эта головокружительная детективная история началась со стопки документов, которую мне дала Даниэлла Даринг. Нет-нет, жительница не Лондона, как вы подумали, а всего лишь Люберец. Сверху стопки лежала распечатка заметки с уважаемого православного сайта «Милосердие.ру». История называлась «Семья в машине» и начиналась она так: «У Елены и Олега четверо детей — два мальчика и две девочки. Младшей девочке три месяца. Прописаны они в Московской области, в Домодедовском районе, а живут в... старенькой машине „ВАЗ-2106“...» «Отличный сюжет для газеты», — подумала я. Если бы я знала, куда он меня заведет...

Магия Смагиной
Это Елена. Правда, милая?

История была сложная и практически безвыходная. Именно о таких случаях мы и пишем. В 2006 году Елена и Олег Смагины, родители тогда еще двоих детей, решили купить «трешку» в Белых Столбах. Владелица квартиры сказала, что документы еще собраны не все, но если Смагины внесут задаток, то могут въехать прямо сейчас. Смагины продали свою однокомнатную квартиру, отдали деньги, переселились в «трешку» и стали делать ремонт. Им удалось даже прописать там детей. А потом пришли приставы и опечатали квартиру. Они объяснили, что новоселы были пятыми покупателями квартиры.

«Олег и Елена остались в буквальном смысле слова на улице, — было сказано в статье. — Пришлось снимать квартиру. Вскоре после рождения четвертого ребенка Елена потеряла работу: кому нужен сотрудник, гуляющий два декретных отпуска подряд! Стало невозможно платить за квартиру — пришлось съезжать... на вокзал. А не прижившись на вокзале, перебрались в машину. На сегодня ситуация такова: дети — 10 лет, трех с половиной, двух с половиной и трехмесячный малыш — все живут в машине. Единственный добытчик — глава семьи, работает менеджером в небольшой пиццерии. Его зарплата — 600 руб. в день (а только на бензин для отопления „дома“ уходит до 800). Снимать квартиру даже в области не хватит денег, соцслужбы в качестве единственного выхода предлагают временно сдать детей в детский дом, на что Елена не соглашается...».

Сайт сообщал, что начат сбор пожертвований: «Деньги на покупку жилья собирают прихожане нескольких московских храмов, собрали уже около 200 тысяч рублей. Но для того, чтобы купить хотя бы комнату без удобств в Московской области, необходимо еще как минимум 60–100 тысяч...»

— Интересно? — спросила Даниэлла с какой-то странной интонацией. — А вот смотри, сколько ей собрали. — И она стала показывать мне отчеты с этого сайта: с октября 2008 г. по январь 2009 г. собрано и перечислено на сберкнижку 50 тысяч рублей, еще 33, еще 48. Короче, около 140 тысяч всего за четыре месяца.

— Прибавь сюда те 200 тысяч, уже собранные прихожанами, — напомнила Даниэлла. — Так вот, тот текст про семью в машине был опубликован в октябре 2008 года. А вот почитай это.

И она протянула мне другой листок. Это была тоже распечатка с какого-то форума. «Я, Смагина Елена, и моя семья оказались в трудной жизненной ситуации. В 2006 году мы с супругом решили улучшить свои жилищные условия... „однушка“... ремонт... прописались...». То же самое, но рядом стояла дата: июнь 2011 года!

Не веря глазам, я прочитала немного измененный вариант истории трехгодичной давности. Правда, в ней не было машины, в которой дети живут в виде штабеля, и финал звучал иначе. Елена писала, что хозяйка постоянно откладывала сделку. И однажды Смагины всей семьей уехали в отпуск, но когда вернулись, попасть в квартиру не смогли — замки были сменены. В квартире остались деньги и документы. «Вот уже 5 лет мы снимаем жилье. В декабре 2010 года у нас родился пятый ребенок. Все это время мы надеялись на положительное решение суда, но в феврале 2011 года суд вынес решение о снятии нас с регистрации в этой квартире... Когда нас снимут с учета, у нас могут забрать самое дорогое, что у нас есть, наших детей...».

Текст заканчивался патетически: «Осталось всего 10 дней, и мы с пятью детьми окажемся на улице! Может, у кого есть заброшенный дом в деревне, где-нибудь в 100 км от Москвы, и мы сможем его потихоньку выкупить с божьей помощью. Надо срочно что-то предпринять, время почти не осталось...».

— Опять?! Ей же собрали денег на комнату три года назад!

— Да не нужна была ей комната. Слушай, — и Даниэлла рассказала мне удивительную историю.

«Подайте на домики для бездомных поросят!» 2010 год

Чтобы раскрутить эту историю, мне пришлось разыскать множество людей и отмотать время на пять лет назад. Под конец я почувствовала себя следователем-дознавателем. И каждый, кого я спрашивала о Елене Смагиной, сначала вздрагивал, как от удара током, а потом обязательно мне говорил: «А вот вы еще такому человеку позвоните. Ему тоже есть что рассказать». И сначала эта женщина казалась мне просто хитрой бабой, которая умело воспользовалась житейской ситуацией, год за годом разводя людей «на домики для бездомных поросят». Но потом все оказалось гораздо сложнее и даже страшнее.

Елена Смагина — это женщина—торнадо. Говорят, все, кто ее видел, начинали непроизвольно тянуться за кошельком. И каждый, кто с ней встречался, чувствовал себя потом, как будто по нему проехал каток...

...Даниэлла Даринг начала собирать на нее досье вынужденно. Тогда у Даниэллы было уже четверо сыновей (сейчас пятеро), и она собиралась удочерить девочку. Поэтому была счастливой и рассеянной.

Даниэлла Даринг пострадала, но не отчаялась найти правду.

— Меня тогда полностью переполняли чувства. Я этим жила, и поэтому на некоторые странные вещи я долго не обращала внимания. Елена Смагина появилась в моей жизни в феврале 2010 года. Мне позвонила Марина Ожегова, председатель организации «Много деток — хорошо», и сказала: «Такая вот проблема: позвонила женщина, плачет, денег нет, муж не дает, ребенок больной, ему надо памперсы купить, не знаю, что делать, и так далее. Помогите подать документы на развод и на алименты». На тот момент у Смагиной было четверо...

Даниэлла не подумала, что в их среде — многодетных — может появиться что-то нехорошее. Елена приехала к ней и рассказала всю эту историю про квартиру, ремонт, смененные замки и что было бы здорово помимо другой помощи отсудить хотя бы стоимость ремонта. Даниэлла немного удивилась, что прошло все-таки 3,5 года, а она за это время даже не обратилась в милицию, но особо на этом внимание не заострила. Даниэлла предложила Смагиной начать собирать бумажки, подтверждающие, что квартира была и ремонт там делался. Но Елена не смогла привезти справку даже из опеки. Вроде ездит куда-то, ездит, а все: «не работает, не успела, не дали...».

— Я спросила ее: где ж ты жила все время? Говорит, то у друзей, то у родителей в Тамбове. Ну и... у меня дом не проходной двор был, но я понимала, что многодетным, когда они куда-то приезжают, трудно где-то остановиться. И предложила пожить у моих родителей на даче в Томилине. Детей ее я к тому времени не видела, она их распихала по санаториям за полгода до этого. И Елена прожила на нашей даче с 1 по 25 марта. А потом исчезла, оставив все детские вещи, которые для нее собирали. Вместе с Еленой исчезла шуба, мобильник, парфюмерия и коллекция монет стоимостью свыше миллиона...

И вот тут Даниэлла опомнилась — а Смагина, разумеется, пропала и отключила телефон — и позвонила Марине Ожеговой с вопросом: «Что это было?».

— Я не знаю, кто дал Елене Смагиной именно мой телефон, — объяснила мне Марина Ожегова, — но она позвонила, попросила благотворительной помощи. А когда потом мы с Даниэллой сели ее искать, то нашли аналогичные обращения за помощью еще на десятке сайтов! Она шла по кругу — в одном фонде узнавала про другой и так далее...

Ксерокопия своего паспорта — вот и все, что оставила Елена Смагина Даниэлле Даринг.

Назвать Смагину мошенницей не мог никто: она предоставляла все необходимые документы. Муж? Вот справочка. Дети? А как же, в количестве четырех, а потом и пяти штук. Поэтому она очень удачно обошла несколько храмов, собрав несколько сотен тысяч рублей. Одной из организаций, которая попалась на удочку Смагиной и разместила ее историю, был православный сайт «Милосердие.ру». Яркие воспоминания об этой женщине сохранились и в фонде «София».

— Наш фонд помогает в основном пожилым людям, — говорит координатор волонтерских проектов Ольга Базылева. — Но мы видели беду: куча детей, живут бедно, муж еле зарабатывает, и старались помочь — одежду собирали, шефов искали. Как фонд мы помогать ей не могли — у нас не было денежных потоков. Но в частном порядке ей очень много людей давали деньги. До 250 тысяч точно. Я сама ей давала. Она, например, приезжает: «Срочно надо УЗИ, угроза ребенку!». Как не дать? У людей для нее просила, — с горечью вспоминает она.

— По просьбе знакомых мы повезли Елену к известному священнику, — рассказывает Наталья Колпакова с ресурса Сирота.ру. — По дороге она рассказала нам свою историю, как она оказалась на улице по вине квартирных мошенников. Конечно, мы ей сочувствовали, подвозили, куда надо, через знакомых пытались найти денег. Мы люди небогатые, но тысяч 20 ей отдали сами...

Посчитать, сколько Смагина выкачала со ссылкой на «квартирную хозяйку-мошенницу», невозможно. Счет идет на сотни тысяч. И размявшись таким образом, она прошлой осенью решила отсудить себе ту самую «трешку» в Белых Столбах. Елена стала искать деньги теперь на адвоката. И даже нашла — тоже люди дали безвозмездно «на благое дело». И с октября прошлого года дело начал рассматривать Домодедовский суд.

Но к этому времени я уже услышала в адрес Смагиной эпитеты «авантюристка», «актриса», «патологическая лгунья», «гипнотизер». И решила усомниться и проверить сама: а была ли квартира? Оказалось, была. И мне даже удалось найти ту самую «мошенницу хозяйку» — Оксану Грэдинарь. Которая пострадала от Смагиной едва ли не сильнее всех.

А был ли мальчик? 2006 год

В том самом марте 2006 года Оксана Грэдинарь собиралась продавать квартиру. Нашлись покупатели, которые дали ей задаток. Но так как у нее был несовершеннолетний сын, быстро оформить документы не получалось.

— Ну и покупатели мне сообщили, что нашли другой вариант, — вспоминает Оксана Владимировна. — Но сказали, что есть женщина, Смагина. Она может ее купить. Я согласилась. Елена внесла задаток и говорит: «А можно мы въедем и будем ремонт делать?». Я говорю: «Хочешь, делай». Она к тому времени была беременна третьим. И вот она уже родила, я все спрашиваю: «Лен, когда же сделка?». А ее все то не было дома, то она номер телефона сменила...

Однажды Смагина сказала Оксане: «Пропиши нас, а то вдруг ты нас кинешь, мы останемся на улице». Она прописала ее с мужем и троих детей на основе договора безвозмездного пользования. То есть Смагины могли там жить, но не могли распоряжаться.

— Я к тому времени уже жила в Талдоме, — Оксана Грэдинарь перешла к кульминации своей удивительной истории. — Однажды мне звонят из ЖЭКа Белых Столбов и говорят, что начинается отопительный сезон, а Смагины срезали в моей квартире батарею с трубой, и как бы всех не затопить. При этом Смагины дверь не открывают... Я приезжаю, дверь новая, попасть не могу. Разворачиваюсь, еду в Талдом, возвращаюсь с мужем. Хорошо, окно было приоткрыто, а квартира на первом этаже. Муж туда залез — и тут же выскочил! Он был в белой футболке, и она вся была в насекомых! Это были и блохи, и все что угодно! Оказывается, там сдохла и разложилась кошка в дальней комнате. Нам потом пришлось нанимать людей, чтобы вычистить квартиру. И Смагины действительно срезали трубу и батарею, повредив общедомовую систему отопления. И Елену я уже не видела вплоть до суда...

Смагины уехали из квартиры Грэдинарь так спешно, что даже не взяли кошку. Скорее всего сбежали от кредиторов. По словам Оксаны, Смагина задолжала приличную сумму по всем Белым Столбам. Потом приезжали какие-то мужики, вывозили мебель, компьютер. На вопрос Оксаны «а кто вы?», сказали только: «Смагина знает, кому должна»...

— Она умеет убеждать, — говорит Оксана Грэдинарь. — И люди ведутся. Моя соседка видела ее один раз. Но когда Смагина сказала ей, что у нее умирает ребенок, то та для нее заняла у своей подруги 80 тысяч! А когда встал вопрос о том, что деньги пора вернуть, Смагина сказала, что ребенок умер, и чуть ли не потому, что ей мало дали. И в результате соседка сама их потом отдавала. Но о детях Смагина вспоминала, только когда ей надо было что-то получить. Я видела, как она с ними обращается. Дети были совершенно заброшенными. Младших кормила 9-летняя старшая девочка...

Потом Грэдинарь узнала, что Смагина сама прописала в ее квартире еще двоих новорожденных детей. Квартиру с пятью прописанными там детьми продать было невозможно, и чтобы вернуть хотя бы половину задатка самым первым, несостоявшимся покупателям, Оксане пришлось продать квартиру в Талдоме, а самой вернуться жить в эту злосчастную «трешку».

— Беда в том, что растет долг за коммуналку — с 2006 года он составил свыше 225 000, — говорит Оксана Владимировна. — Там же прописана толпа народу. Квартплата — 11 тысяч в месяц. Я 80 тысяч оплатила, больше не могу. Но в феврале Домодедовский суд вынес решение в мою пользу. Смагина с адвокатом подали кассацию, но надеюсь, решение суда останется в силе, и их наконец выпишут. ...А мне, кстати, потом из Тулы писала женщина, Смагина пыталась ее обмануть с квартирой. В Серпухове на нее было уголовное дело, из Тамбова приезжала милиция искать, в Люберцах ищут, Долгопрудном. Много за ней тянется...

Артистка или аферистка? 2003–2011 годы

Это был неожиданный поворот. Не было квартирной мошенницы! Смагина собирала деньги на фантом. Но оказалось, что это еще не всё.

Я смотрела на фотографию Елены и пыталась понять, кто она такая? Аферистка? Актриса? Сумасшедшая? Ведь, получается, что она лжет от начала и до конца, мечется по городам, таская за собой всю семью, меняет номера телефонов и квартиры. Но по дороге, выманивая деньги и обманывая, она убивает в людях желание помогать друг другу и веру в какие-то основные вещи — добро, порядочность, любовь.

— Ничего не боится человек. Ничего святого нет, — качает головой Ольга Базылева из «Софии». — Она же по святому идет, по храмам, по верующим людям. Люди от себя деньги отрывали. В храме Благовещения им даже купили на пожертвования домик в Костромской области.

— Мы приобрели им дом, с тем чтобы они могли завести там хозяйство, — комментирует отец Максим из этого храма. — Но оформили так, что Смагины не могли его продать. И через какое-то время они с руганью и оскорблениями оттуда уехали. Перед этим назанимав там денег. От моего имени, кстати... Эта женщина виртуозно владеет искусством манипуляции и убалтывания.

— И такая у нее внешность простоватая, — согласна с ним Наталья Колпакова. — Невозможно поверить, что человек врет...

Ей отдавали деньги, даже собранные в дар церкви. Но никто не мог и представить, что тысячи, которые попадали ей в руки, скорее всего до детей... никогда не доходили! Я долго разыскивала людей, которые могли еще что-то рассказать о Елене. И наконец дорога привела меня в тот подмосковный город, где сейчас с детьми живет Олег Смагин, муж нашей «героини». И я-то думала, что муж да жена — одна сатана! Что с ним говорить, если он сам жил на эти деньги? Но оказалось, что в этой истории меня ждет очередной сюрприз.

...Олег Смагин живет с пятью детьми в квартире, которую ему безвозмездно сдает один человек. Сам Олег — без работы, уже несколько месяцев сидит с детьми. Но не потому, что работать не может, а потому что по семейным обстоятельствам просто не может ходить на работу. Там же младшей — 11 месяцев! По его словам, Елены не было дома все лето и осень точно. И это время она провела в обществе... мужчины. На которого и собирала деньги.

Когда мне наконец дали телефон Олега, мне ответил смертельно уставший мужской голос: «Можно, я вам потом перезвоню?». В трубке слышались детские голоса, и все перекрывал возмущенный рев.

Поговорить подробно нам не удалось. Но на одном форуме я нашла одно из его писем, выложенное в прошлом месяце. Которое и ставит точку в истории «Елены Смагиной — многодетной матери, обманутой мошенниками, брошенной мужем».

«Я — отец пятерых детей, которых предала мама — Смагина Елена Сергеевна. Открываю эту тему с болью в сердце и опаской за жизнь своих детей. Моя супруга гуляет много лет и бросает детей. Потом, когда заканчиваются деньги или там, на стороне, начинаются проблемы, возвращается назад. Видит Бог, я сделал все, что мог, чтобы сохранить нашу семью. Последний раз она вернулась домой по причине того, что с ухажером не смогла оплатить жилье, хотя до этого, когда дети болели, не возвращалась. Вернувшись, говорила, что хочет жить для семьи, что мы ей нужны. Но на следующий день она уехала к нему, забрав семейные деньги и, как всегда, документы на детей...

Супруга с утра прислала мне на телефон и дочке эсэмэску („Простите, мои родные. Ближе вас у меня нет никого. Я вас очень люблю“). Это я слышу на протяжении 9 лет...».

■ ■ ■

Когда я звонила всем этим людям, они спрашивали меня: «А чего вы хотите?». Узнать, кто такая Елена Смагина? Более-менее узнала. Остановить ее, посадить? Но она не совершила ни одного преступления, кроме того, что разрушила свою семью и предала доверие десятков людей, которым после знакомства с нею было очень больно. Хотя нет, вру, монеты у Даниэллы пропали... Помочь Олегу? Но после всего сказанного выше просить ему помогать бесполезно. Да и единственное, что ему сейчас нужно, — это грамотный юрист и поддержка местных служб. Как мне рассказали, Олег недавно попытался подать документы на лишение жены родительских прав (ведь пока даже детские деньги получает она). Елена тут же написала на него заявление, обвинив — разумеется! — в педофилии. Сейчас ситуация находится на контроле комиссии по делам несовершеннолетних Истринского района, куда Олег обратился за помощью.

...Коллега по работе сказала, что Елене все вернется. Может, не сразу, может, она и не поймет, за что, но вернется. Так не бывает, чтобы, сделав столько зла, она потом не встретила его сама, лицом к лицу.

Где Елена находится сейчас, знает только она. Чем она планирует заниматься, тоже только ей известно.

— Но эта гидра должна где-то всплыть, здесь ее прищучили, — считает Даниэлла. — По мнению ее мужа, она собирается «перебрасываться» на Питер...



Партнеры