Отдайте, полиция!

Модный способ отъема денег у населения: объявить человека вором — и отобрать у него все

30 ноября 2011 в 20:48, просмотров: 13800

Наверное, всем известно, что главным показателем хорошей работы правоохранительных органов является количество возбужденных уголовных дел. Вот только никто не дает разрешения пройти за кулисы этого театра. Ведь за кулисами начинается другой мир. Настоящий. И в этом настоящем мире есть своя кухня — как без нее? Там-то все и стряпается. А из чего? С какими специями? Это секрет поваров в погонах. Называй их как хочешь — главное, чтобы люди глотали эту стряпню с тем же удовольствием, с которым они поглощают телевизионные сказки про полицию. И всем хорошо: публику накормили, а начальство видит, что буквально с каждым днем показатели работы правоохранительных органов улучшаются.

Отдайте, полиция!
фото: Геннадий Черкасов

Делается это легко. Опера всеми правдами и неправдами убеждают следователей, что в нарытых ими материалах есть все основания для возбуждения уголовного дела. И вместо того чтобы вникнуть в суть и провести исчерпывающую доследственную проверку, следователи охотно идут у них на поводу и возбуждают дела.

Однако нередко, развернув яркий фантик, в который опер завернул свою конфетку, следователь обнаруживает, что конфетки нет, а то, что есть, несъедобно и очень плохо пахнет. Но деваться некуда. Постановление о возбуждении уголовного дела вынесено, сроки идут, нужно как-то отчитываться. И некоторые проявляют чудеса находчивости. Под сказочными предлогоми дела приостанавливаются, потом возобновляются, потом снова приостанавливаются. По статистике, уголовных дел много, а в действительности — непроглядная мгла. Зато от статистики глаз не оторвать. Показатели радуют начальство до слез. Но плакать будут другие...

* * * 

В 2007 году фирма «Монтаж» взяла в кредит у банка 15 миллионов рублей, которые обязалась вернуть в 2008 году. Однако к этому времени большая часть кредита возвращена не была. Но в связи со сменой владельца банка право требования кредита перешло к компании «Ангар». Правда, это ничего не изменило: «Монтаж» денег не отдавал.

К декабрю 2010 года с учетом процентов и штрафов сумма долга составляла уже больше 19 миллионов рублей. Генеральный директор «Монтажа» Фукин пришел к представителю фирмы «Ангар» Бинову, и сказал, что денег на счетах фирмы нет и не будет, поэтому он может отдать долг только наличными и в долларах.

Выбирать не приходилось, и Бинов согласился. В середине января 2011 года ему передали треть задолженности, а для возвращения оставшейся части долга юристы компании предложили следующую схему.

В обеспечение кредита компания «Монтаж» заложила часть здания в историческом центре Москвы. Поэтому она согласилась вернуть деньги только с условием снятия залога.

18 февраля 2011 года в переговорной комнате одного из крупнейших российских банков стороны подписали следующее соглашение. Банк предоставлял сейф, из которого Бинов мог получить деньги лишь предъявив оригинал выписки из государственной регистрационной палаты о снятии залога со здания компании «Монтаж».

Все условия были выполнены. И 2 марта 2011 года Бинов приехал в банк и предъявил документы для открытия сейфа. Не тут-то было. В банке ему сказали, что сейф открыть не могут, потому что поступило заявление от главного бухгалтера фирмы «Монтаж» Умовой. Из него следовало, что при подписании соглашения об открытии сейфа она поставила не ту печать. И получалось, что банк обязан провести проверку.

В этом маневре и заключалась суть задуманного безобразия. Дело в том, что срок аренды сейфа заканчивался, а для проведения проверки требовалось время. А по условию договора в случае, если Бинов не получал доступа к сейфу, «Монтаж» забирает деньги. Получалось, что заложенное здание Бинов вернул, а деньги ему не отдали. Схема хоть и простенькая, однако получилось затейливо.

Кто поставил не ту печать? Главный бухгалтер «Монтажа». Так при чем тут Бинов? Он-то свои обязательства выполнил в срок. Но это и обеспечивало надежность капкана. Банк был обязан провести проверку заявления, а между тем время заканчивалось. И тогда Бинов пошел к руководству банка, сотрудник которого был свидетелем подписания соглашения. Изучив предъявленные Биновым документы, руководство банка позволило открыть сейф. Бинов забрал свои деньги и ушел. Но оказалось, что это не конец, а лишь начало истории.

Потому что через несколько дней к нему домой явились незнакомцы: гражданин, представившийся оперуполномоченным УБЭП ГУВД Ю.Ю.Виноградовым и молодой человек, который отказался назваться. Бинова дома не было. Жена Бинова спросила, с какой целью пришли гости. Виноградов учтиво объяснил, что хочет посмотреть, как живет дружище Бинов и «неформально пообщаться с ним». Виноградов полюбопытствовал, где работает муж, часто ли ездит в командировки и есть ли у него знакомые в правоохранительных органах. Получив ответы на все вопросы, он вместе с таинственным незнакомцем удалился, не оставив ни повестки, ни даже номера своего телефона.

Бинов обратился к адвокату. Несколько дней ушло на то, чтобы выяснить, кто приходил в гости и кто проводит доследственную проверку в отношении Бинова. Наконец 18 марта адвокату повезло: он дозвонился до следователя УВД по ЦАО М.М.Алексеевой. Она подтвердила, что проводит проверку по материалам, в которых фигурирует Бинов. Адвокат спросил, когда ей будет удобно встретиться с его доверителем, который может ответить на все ее вопросы и представить любые документы. На всякий случай адвокат отправил Алексеевой телеграмму того же содержания — вдруг забудет. Но следователь наотрез отказалась встречаться с Биновым. А через четыре дня стало известно, что Алексеева по заявлению Фукина возбудила уголовное дело № 379998 по признакам мошенничества, совершенного неустановленными лицами, которые обманным путем в помещении банка завладели деньгами Фукина.

Абсурд — это самое теплое слово для определения описываемой ситуации.

Во-первых, разве люди, которые пришли в банк для аренды сейфа, были в масках? Нет, фамилии всех участников этой встречи известны.

Во-вторых, почему следователь Алексеева отказалась встречаться с Биновым, который по сути был главным объектом доследственной проверки?

В-третьих, где основания для возбуждения этого дела? Ведь имела место классическая гражданско-правовая сделка. С каких пор правоохранительные органы взяли на себя труд оценивать сделки между юридическими лицами? Тем более что имеется множество разъяснений, прямо запрещающих им вмешиваться в подобные дела. Ведь всё предельно просто: если кто-то не считает себя обязанным возвращать кредит, ему следует обращаться в суд и там отстаивать свои права. До сих пор арбитражные суды и без следователей как-то справлялись с такими незамысловатыми задачками.

Из косноязычного постановления о возбуждении уголовного дела следует, что неустановленные лица ввели сотрудников банка в заблуждение относительно документов о снятии ипотеки, и только поэтому эти неустановленные лица получили свободный доступ к сейфу и похитили деньги, принадлежащие Фукину.

Это что же получается?

Кто-то пришел в банк, забыл представиться и попросил открыть сейф с деньгами? И работники банка, люди простые и нелюбознательные, пошли навстречу незнакомцам и выполнили их нехитрую просьбу? Ведь в банках всегда так делают, не правда ли? Заходи и проси, дадут и дверь придержат, пока деньги будешь выносить.

Что-то подсказывает мне, что все гораздо проще. Отсутствие в деле подозреваемого, конкретного человека с именем и фамилией, — очень удобная для следователя штука. Прямо как теплые галоши. Тот, кого на самом деле имеют в виду, не может защищаться. Почему? Потому что он не является участником уголовного процесса. А посторонний человек не имеет права обжаловать действия следователя, заявлять ходатайства, представлять доказательства своей невиновности. Что, собственно, и произошло в нашей истории. Это такой профессиональный фортель. Называется: что хочу, то и ворочу.

Когда стало понятно, что фантик есть, а конфеты нет, то есть не было никаких оснований для возбуждения дела, его приостановили. Однако в это время в Московском городском арбитражном суде слушалось дело по иску фирмы «Ангар» к фирме «Монтаж» по недоплаченному долгу. Неожиданно в июле 2011 года адвокат фирмы «Монтаж», который представляет интересы Фукина и по уголовному делу, предъявил в суд дополнительное соглашение, из которого следовало, что еще в декабре 2010 года генеральный директор фирмы «Ангар» подтвердил, что не имеет никаких материальных претензий к фирме «Монтаж». При этом выяснилось, что этот замечательный документ в свое время был изъят следователем Алексеевой в ходе выемки финансово-хозяйственных документов «Монтажа».

Ах, вот оно что?

Тогда позвольте полюбопытствовать, почему Алексеева не предъявила этот важнейший документ Бинову, который имеет доверенность на все действия по возврату кредита, подписанную генеральным директором «Ангара»?

Почему следователь по особо важным делам Алексеева еще в марте не назначила экспертизу подписи генерального директора «Ангара»?

Почему по сей день не допрошен генеральный директор «Ангара»?

Следователь может возразить: фирма «Ангар» находится за пределами России. Ну и что? Купил билет и прилетел. Есть и другие варианты, они всем известны.

Как может следователь передать адвокату оригинал документа, приобщенного к уголовному делу, которое приостановлено? Совсем никак. От всей души надеюсь, что адвокат фирмы «Монтаж» выдает желаемое за действительное, и откуда на самом деле взялось это соглашение, неизвестно. Но если окажется, что его все же выдала Алексеева, можно сделать вывод об особо теплых отношениях между ними...

И только спустя шесть месяцев после возбуждения этого уголовного дела следователь Алексеева наконец-то допросила Бинова. Правда, в качестве свидетеля. Это совершенно безболезненно для дела, так как права свидетеля — чисто декоративные. Защищаться по-настоящему он так и не может. Ишь, свидетель сыскался...

фото: Геннадий Черкасов

* * *

У Андерсена есть сказка про каплю воды, в которой отразился весь мир. Собственно, это уголовное дело и есть та самая капля. В ней отражается все, чем больна наша правоохранительная система. Боюсь, это венерическое заболевание — от любви. К денежкам и вседозволенности.

И можно как угодно называть полицию — суть незыблема. Как охотились на птичек для отчета, так и охотятся. Уголовные дела по-прежнему нередко возбуждаются не по закону, а по желанию. В том же УВД ЦАО знакомый адвокат разбил лоб, пытаясь возбудить уголовное дело по факту хищения 104 миллионов рублей. Ему уже четыре раза отказали, хотя давно прослежена вся цепочка и доподлинно известны названия фирм, через которые похитили деньги. При этом отписки стали до того бессмысленными, что прокуратура устала реагировать — и такое бывает. А в нашей истории хватило двух недель для возбуждения. Люди просятся на допрос, а им отказывают. Предлагают представить документы — говорят: не надо.

А по городу по-прежнему ходят опера, которые ни с того ни с сего навещают граждан на дому и по-свойски интересуются, есть ли у них друзья в правоохранительных органах. А что? Вопрос-то по существу. Если знакомых нет — готовься. Бинов все делал по закону, а вот «своими» в органах не обзавелся. Рисковый парень, сейчас это не принято. А вот Фукин — современный деятель. Умный, очень умный Фукин. Учитесь. Сколько денег вам нужно? Сколько нужно, столько и берите. Но друзей выбирайте с умом, а то вдруг деньги придется возвращать, представляете?

Фамилии действующих лиц (кроме следователя и оперуполномоченного) и названия фирм изменены.



Партнеры