Зияющие высотки

МГУ пытаются приватизировать

4 декабря 2011 в 18:40, просмотров: 4607

Можно ли приватизировать Красную площадь? А Александровский сад? Ответ, как выяснил “МК”, не столь очевиден. Включенный наряду с Кремлем в перечень объектов национального достояния страны, МГУ оказался на грани приватизации. Вначале — частичной, а там, глядишь, и полной.

Зияющие высотки
фото: Владимир Чистяков

До 1953 года среднестатистический преподаватель МГУ жил как все. А именно — в общежитии, бараке или коммунальной квартире. Затем случилось чудо. Постановлением Совета министров СССР за подписью Сталина «в целях значительного улучшения условий учебно-педагогической и научной работы в Московском государственном университете» большая часть площадей строящегося тогда на Ленинских горах Главного здания МГУ отдавалась под квартиры преподавателей. Все они располагались в жилых зонах «И», «К», «Л», «М» (в просторечии «КЛИМ»). А те являлись неотъемлемой частью учебного корпуса. Запомним это принципиальное обстоятельство.

Основная часть жилья заселилась к 1 сентября 1953 года. Но кое-что осталось в резерве и распределялось по мере надобности: вначале решением ректората, парткома и профкома МГУ, а позже — новых общественных организаций. Так, в 1999 году получила жилье вернувшаяся из вынужденной эмиграции семья Александра Зиновьева (именно ему, как известно, и принадлежит термин «зияющие высоты»). Чуть позже в ГЗ въехал нынешний декан философского факультета Владимир Миронов. А совсем недавно — дважды лауреат Ломоносовской премии, завкафедрой физфака МГУ Всеволод Твердислов. «Мы имели статус ведомственного жилья, — разъяснил „МК“ руководитель лаборатории НИИЯФ по запуску спутников МГУ, председатель домового комитета четырех жилых башен ГЗ с 1986 года Владимир Шахпаронов. — И это очень важно. Благодаря ему мы пользовались теми же правами, что и другие жители СССР, и в отличие от обитателей служебных квартир имели право на обмен жилплощади с городом. Исчезновение этой категории стало впоследствии одним из спусковых механизмов нынешней проблемы МГУ».

Правда, для обмена также требовалось согласование с ректоратом, парткомом и профкомом МГУ. Но оно было необходимо и для прочих манипуляций с жилплощадью в ГЗ. Например, для регистрации родственников. И затруднений на этом пути как не было, так и нет, заверил «МК» один из первых «детей ГЗ», а ныне профессор факультета мировой политики МГУ Александр Сагомонян. Небольшое же неудобство, связанное со сбором «лишних» подписей, с лихвой окупалось сохранением интеллигентной атмосферы дома. Но об этом позже.

Строящееся главное здание МГУ. Один из символов процветания советского государства.

ЗАО «МГУ»

Мысль селить преподавателей непосредственно в учебных заведениях не нова. Частично она восходит к отечественным традициям (советские директора жили при школах вплоть до 60-х годов ХХ века). Есть и практика зарубежных кампусов. Так что первоначально идея, чтобы профессора и преподаватели МГУ здесь же и жили, очень понравилась. Не учли одного, поделился с «МК» Владимир Миронов: «На Западе профессор на одном месте долго не живет. Он часто меняет вузы, а университетское жилье лишь обеспечивает эту мобильность. У нас дело другое. Одно поколение сменяет другое все в той же квартире. Вот и в университете сейчас живут потомки тех, кто когда-то получали здесь квартиры. Кто-то также работает в МГУ. Но многие уже не имеют к университету никакого отношения».

Взаимоотношения университета с этой категорией жильцов не прописаны — при въезде первых «переселенцев» так далеко никто не заглядывал. И одно это, по словам Миронова, уже создает проблему. А тут еще полная смена законодательства, последовавшая за изменением социального строя. Категория ведомственного жилья исчезла. Приватизация стала всеобщей и докатилась до МГУ. Первая, «романтическая» волна, когда люди, по словам Владимира Шахпаронова, требовали выдать им их «пай» в университете, ударила в 90-е годы. Вторая — в начале 2000-х, третья — в кризис 2008 года. Но тогда Виктору Садовничему удавалось уберечь МГУ от распада. Университет, напоминал он, вуз государственный: «Нашим учредителем выступает Правительство Российской Федерации. Все здания университета находятся в федеральной собственности. И мы не можем допустить приватизации этих квартир. Они — составляющая единого университетского комплекса — главного здания».

К слову сказать, ректор МГУ и сам живет в «КЛИМе» на общих условиях. Но это мало что меняет: МГУ сотрясает новый, четвертый натиск приватизаторов. Теперь, по словам Шахпаронова, «чисто коммерческий: риелторы буквально дышат нам в затылок». Университет разъяснят, что жилые помещения ГЗ «отнесены к категории специальных жилых помещений, расположенных в служебных зданиях и предоставляемых работникам в связи с трудовыми отношениями. Первоначальные ордера на расположенные в корпусах „И“, „К“, „Л“, „М“ жилые помещения были выданы на время работы в МГУ. Распоряжением мэра Москвы от 30.12.1994 „О жилищном фонде Московского государственного университета им. Ломоносова на Ленинских горах“ подтверждено отнесение жилых помещений в жилых строениях „К“, „Л“, „И“, „М“ главного здания МГУ к служебным жилым помещениям. А такие помещения приватизации не подлежат». Но сторонники приватизации не слышат.

Оно и понятно. С одной стороны, на кону недвижимость, рыночная стоимость которой, по оценке жильцов, в разы превышает цену средней новостройки. (Квартиры, как убедился «МК», и в самом деле прекрасные, так что биться есть за что). Но, с другой, кое-кто и в самом деле боится за свои квартиры. Каков сегодня их статус? Специальные? Служебные? Что утеряно со статусом ведомственного жилья? Некоторые ответы на эти вопросы пыталось, было, дать процитированное выше распоряжение мэра Москвы. Но правомочен ли мэр распоряжаться федеральной собственностью, которой является МГУ? Ответа нет, и это позволяет подогревать страхи жильцов. В блогах и в ряде СМИ замелькала информация, что жилые зоны ГЗ якобы признаны нежилыми и исчезли из всех городских баз данных, регистрация новых жильцов запрещена, а «великих стариков» со всеми пожитками чуть ли не выкинули на улицу. Вот так — ни больше ни меньше.

Поставить точку в этом ужастике могло бы государство — достаточно лишь официально подтвердить особый статус жилой зоны МГУ и четко расписать права и обязанности ее обитателей и университетской администрации. Но федеральные власти не торопятся, хотя, как стало известно «МК», ректор МГУ апеллировал к ним уже дважды. И конфликт продолжает тлеть.

Высотка на Воробьевых горах была целым городом — в ней жили, учились, преподавали, женились, рожали детей.

Лекарство от страшилок

Надо подчеркнуть: против приватизации МГУ выступает не только руководство вуза, но и большинство обитателей высотки. Причины у всех свои: «Люди пытаются оттяпать кусок абсолютно неделимой ценности не только отечественной, но и мировой науки. Приватизировать МГУ — все равно что приватизировать Красную площадь! Представьте себе, что туда явились 140 млн. наших граждан и каждый потребовал „свой“ кирпич», — возмущается Ольга Зиновьева. «Стоит только начать приватизацию МГУ по частям, как она тут же станет полной, — поддержала маму Ксения Зиновьева. — Университет развалится, и это станет примером для других университетов». «Если запустить процесс приватизации — а ГЗ очень лакомый кусок недвижимости, — несложно представить, что начнется, — предупреждает Владимир Миронов. — Сразу появится ТСЖ, коммунальные выплаты резко возрастут, и пожилые люди не смогут содержать свои квартиры. Их быстро выдавят из высотки, а на освободившиеся места въедут люди, которым студенты будут мешать. Начнется новый виток борьбы, и студенты ее проиграют. Не забывайте: в ГЗ всего три факультета (геологический, географический и мехмат). Основная часть — жилая».

Достанется от приватизации и самим КЛИМовцам. В дом въедут не олигархи — у тех другое жилье — а средний, полукриминальный бизнес, считают жильцы. И тогда прощай, интеллигентная атмосфера, и здравствуй криминальное выдавливание пожилой профессуры. Прецеденты имеются. Другое университетское здание — Дом преподавателя на Ломоносовском — уже прошло этот скорбный путь.

Будут и другие проблемы. Например, исчезнет возможность выделять квартиры преподавателям МГУ. А с ней и целая плеяда профессуры мирового уровня — тех, кто, достигнув преклонных лет, активно работают. Путь до родных факультетов из ГЗ им не в тягость. А с окраин Москвы по полтора-два часа в один конец они ездить не смогут. Это «очень важный слой людей, которые здесь живут. И никакая приватизация здесь, конечно, невозможна», считает Всеволод Твердислов.

Что же касается страшилок, поддерживающих единство рядов «приватизаторов», то оснований для них, как убедился «МК», нет. Из ГЗ, понятное дело, никто никого никуда не выкидывает, да и новичков там регистрируют. Причем не просто по адресу: Ленинское горы, дом 1, но с указанием корпуса. Как и все нормальные люди, обитатели высотки регистрируют свои машины и получают права, общаются с районными налоговиками, получают почту и пенсии, платят за квартиры, прописывают на свою жилплощадь детей и устраивают их в школы и детские сады. Наконец, вызывают неотложки. А, стало быть, присутствуют во всяческих базах данных.

За годы существования главного здания МГУ в нем выросло не одно поколение детей.

Университет — единый и неделимый

«Приватизация части ГЗ означает развал университета. Поэтому единственный выход, достойный правового государства — это закрепление особого статуса университета, включая жилые зоны, на федеральном уровне», — считает завкафедрой истфака МГУ Юрий Кукушкин. И с ним солидарно большинство КЛИМовцев.

Возможно, чтобы избежать пустых страхов регистрации на нежилой служебной площади, жилью в ГЗ стоит вернуть статус ведомственного. Тем более что, вопреки уверениям сторонников приватизации, и раньше «решение о выделении той или иной квартиры в главном здании МГУ неизменно принимало (и принимает до сих пор) руководство университета. Другими словами, ведомство. А это, — разъяснил „МК“ независимый советник по правовым вопросам Сергей Ашанин, — означает одно: жилье в ГЗ изначально являлось ведомственным. Во всех остальных случаях его выдавали бы исполнительная власть — исполкомы».

Впрочем, каким бы ни было решение «на самом верху», его надо принимать быстро. Университет же и так сделал больше, чем мог. 18 ноября Ученый совет принял заявление, что МГУ «никогда не предпринимал и не будет предпринимать действий по ухудшению условий проживания в этих секторах», и что «не может быть и речи о выселении проживающих там жильцов». Правда, отмечается далее, законодательство России «не допускает приватизации жилых помещений, составляющих часть комплекса Московского университета, отнесенного к особо ценным объектам национального наследия России». Но «интересы всех проживающих в секторах „КЛИМ“ должны быть защищены». А потому «каждый из жильцов может либо остаться проживать на прежних условиях в ГЗ МГУ, либо по его согласию получить равноценную квартиру в жилых домах, находящихся в распоряжении Московского университета и расположенных в непосредственной близости от университета, с возможностью их последующей приватизации».





Партнеры