«Белые» начинают и проигрывают

Теленеделя с Александром Мельманом

6 марта 2012 в 20:36, просмотров: 6641

«Ну как тебе «Белая гвардия»?» — спрашиваю я коллегу. «Тоска». Это самое точное определение. Чего режиссер Снежкин хотел, то и получил. Мастер!

«Белые» начинают и проигрывают

Сначала было предисловие с Владимиром Соловьевым. Ведущий, как это ему и положено, вновь оказался самым умным и все на свете знающим. Умнее и красивее даже, чем Михалков, Бондарчук и всякие прочие высокие гости вместе с историками. Из разговора стало ясно, что режиссер Сергей Снежкин делал фильм, конечно же, про наше время, про наши митинги и про нашу пока еще почему-то несостоявшуюся февральскую революцию. Оппозицию он на дух не переносит, обозвал их мещанами. Уже интересно.

А на следующий день началось кино. Четыре часа в субботу, потом еще четыре в воскресенье. Это был сильный удар по нервам и по мозгам обыкновенного зрителя, воспитанного в лучших традициях отечественного сериала. Но его хорошо подготовили: ведь в последние выборные часы обязательно нужно сосредоточиться и думать исключительно о вечном. И смотреть вечное. Но если вы от головной боли примете тройную дозу пирамидона, то у вас вместо выздоровления наступит полный аллес капут — и ничего больше

Зато ведь еще есть и необыкновенный зритель! Хотя и очень малочисленный. Вот кому надо смотреть про белую гвардию. Именно такой зритель поймет, что Снежкин снял сверхдобросовестное, очень профессиональное кино. Так по-хорошему театрально, даже нужную атмосферу нашел. Ту самую тоску по бесследно уходящему времени. Булгаков бы точно не обиделся.

И артисты подобраны как по заказу. Ведь сразу было понятно, как ладно смотрится шинель на Константине Хабенском (Алексей Турбин). Спросите у Колчака, он знает. И Ксения Раппопорт (Елена Тальберг) такая уютная, что бы ни надела. Белые герои слетаются к ней, как на спасительный огонек и, конечно же, сгорают на пепелище, отбросив в конце концов всякие надежды. Но и Хабенский, и Раппопорт, кажется, играют, а значит, живут в кадре лишь формально, страсть, желание у них обесцвечены, все делается на автопилоте. Может, в этом сверхзадача? Но души-то там нет. Как и в Федоре Бондарчуке, работающем только на одном, когда-то удачно найденном интонационном приеме. По мне, так, хороши лишь Пореченков (как-то у него получается всегда быть неожиданно разным), Шакуров (гетман Скоропадский) и Верник в своей микророли.

Правильно, точно сделали фильм, который оставляет почти равнодушным. Спорное программирование, смазавшее все счастливо найденное. И наевшийся простоватый зритель, которому в лом смотреть что-то чуть более сложное, чем «Субботний вечер» с Николаем Басковым. Результат — на лице: так ничего и не догнавший народ, не выдержавший булгаковской горькой правды о гражданской войне, в массовом порядке дружно в самый трагический момент переключивший на Москву, которая слезам не верит.

Действительно, зачем нам метания Турбиных столетней давности? Главное, чтобы Гоша вернулся к Алентовой и они поженились. В сто первый раз.

День тишины

Как я выдержал день тишины, до сих пор не понимаю. Но страна соблюдала субботу, будто в ней живут одни правоверные ортодоксы. Вместе со всеми гражданами 3 марта я включил телевизор, а там... тишина. Нет, конечно, эфир был переполнен. Сначала посмотрел фильм про Татьяну Васильеву, затем футбол ЦСКА—"Зенит«, чемпионат мира по биатлону, побывал в «черной-черной комнате», захотел стать миллионером и даже пошел на юбилейный концерт Николая Расторгуева. Но чего-то (вернее, кого-то) очень не хватало...

Как прожить без любимого клоуна, стегающего собственного ослика, без бодрячка-сталиниста, добродушнейшего дядечки, без милого, но самого справедливого человека, без богатенького брата собственной сестры и, наконец, без самого-самого, которого в субботу так и нельзя было называть. Даже на концерте любимого певца Расторгуева его не показали. Ну да, суббота — это святое, день тишины.

И давно это мы стали такими правоверными, законопослушными? Всю предвыборную кампанию отвязывались по полной программе. А программа проста: это все о нем, ну и еще немного обо всех остальных так называемых кандидатах в президенты. Так называемые возмущались практически на полном серьезе, а Максим Шевченко у себя на Первом ласково так на них посматривал: «Ой, значит, мало вас показывают, Геннадий Андреевич? Ну скажите, скажите об этом на всю страну. У нас же свобода слова».

Это как ломка, когда хочешь избавиться от наркотиков или от курева. Мы столько времени прожили с этими З., Пр., Ж., М. и, конечно, с Пу, что теперь уже кашлянуть без них не можем.

Субботу надо было как-то пережить, и мы сделали это! А уж в воскресенье... Есть такой классический концертный формат — «музыканты шутят». Музыкантам можно, а телевизионщикам нельзя? Они-то те у нас еще юмористы. Вот фильм поставили на Первом «Каникулы строгого режима». Это о чем? О наших родных выборах, конечно. Или на «России» после всех на свете дебатов у Соловьева в три часа ночи ни с того ни с сего «Вылет задерживается». Очень хорошее кино с Лавровой, Заманским, молодой Симоновой. Но разве в них дело? «Вылет задерживается» — намек «болотным». Вылет Путина из Кремля таки задерживается, ребята, еще лет на шесть хороших. Понятно? Или по РЕНТВ — «Смерть шпионам». А кто у нас шпионы? Правильно, те, кто приходит в гости к американскому послу.

И, наконец, хит сезона — «Москва слезам не верит». Ее показали на Первом в прайм-тайм в воскресенье и повторили на следующий же день. Вот уж шутка с двойным дном. То есть Путин победил (с помощью всех федеральных каналов, конечно), оппозиция плачет, но, ребятки, не переживайте, Москва слезам не верит.

Только все эти умозрительные хохмы перекрыл сам Владимир Владимирович, стоя на митинге Манежки перед стотысячной преданной толпой. Вот тут уж после его скупой мужской слезы оскароносное название режиссера Меньшова оказалось как нельзя кстати. Но это только актеры могут плакать по заказу. Может, Путин хороший актер? Нет, все-таки человек со своими страхами, страстями и эмоциями. И это многое объясняет.

Но шутки в сторону! Поствыборная ночь удалась на славу. Первый спорил с «Россией», Петр Толстой в тандеме с Александром Гордоном смело конкурировали с Владимиром Соловьевым. На Первом до боли предсказуемые итоги обсуждали до двух часов ночи (хотя хотели только до 12), на втором — до трех. А уже в понедельник, который почему-то назвали «честным», любители политразвлечений могли полностью удовлетворить свои вкусы. Хотите успокоительно-объективный анализ — пожалуйте к Владимиру Познеру с Радзиховским. Что-нибудь ободряюще-философское — доктор Жванецкий, дежуривший в этот день по стране, вам лекарство выпишет. Ну а если желаете ответить на сакраментальное: почему же Путин ни с того ни с сего вдруг оказался таким великим — это к Сергею Минаеву на НТВ. Однако было еще «развлечение» для тех, кто любит погорячее. Канал «Дождь», прямой эфир с митинга на Пушкинской. Затем разгон этого митинга, и опять прямой эфир. «Космонавты» дубасят антипутинских людей, забрасывают в автозаки — и все это в режиме реального времени.

Зритель получил нужную дозу, свою таблетку счастья. Сиди, смотри и радуйся. Лупят кого-то, так это лишь по телевизору, то есть не по-настоящему. У тебя-то все нормально, тепло и тихо. Посмотри митинг, запей все это пивком и иди спать. Счастливого сна!



Партнеры