Суд после смерти

Мертвого Магнитского обвинят. Но не посадят...

25 марта 2012 в 16:17, просмотров: 2174

Правительство Москвы отказало в проведении митинга 24 марта в защиту скончавшегося в тюрьме аудитора инвестиционного фонда «Эрмитаж Кэпитал» Сергея Магнитского. Причина отказа — акция есть прямое вмешательство в судебный процесс. Так что в субботу на Калужскую площадь собирались прийти разве что одинокие пикетчики, чей протест не требует чиновничьей визы и для которых, собственно, и написана эта заметка в порядке социальной юридической помощи...

Суд после смерти

Сергей Магнитский умер в ноябре 2009-го, а уголовное дело его живет, что вызывает негодование и у коллег покойного аудитора, и у его близких. Как так — человек мертв, а государство не только отказывается признавать его новомучеником, не только не приносит в жертву какого-нибудь упитанного следователя в порядке взаимозачета, но более того, намеревается тащить покойного в суд, дабы обвинить его как соучастника налоговых преступлений главы инфестфонда «Эрмитаж Кэпитал» Уильяма Браудера, скрывающегося от российского правосудия за границей.

Со стороны все это выглядит какой-то дикой людоедской забавой, а на самом деле уголовное преследование скончавшихся до суда подозреваемых вполне законно. Причем это не исключительно российская практика, а вполне себе общепринятая западноевропейская.

Общеизвестное неспециалистам правило, когда «со смертью обвиняемого прекращается и возбужденное против него уголовное дело», работает не всегда. Смерть не делит своих подопечных на праведников и грешников, гребет всех подряд, и в преддверии Страшного суда убийца и жертва могут вполне оказаться в одном автозаке. Впрочем, судопроизводство на том свете не входит в нашу компетенцию, а вот на этом свете случаются ситуации, когда без обвинения уже покойного просто не обойтись, если мы хотим, чтобы правосудие свершилось. Как, например, быть в случае ДТП, когда виновник катастрофы мертв, но при этом вина его очевидна и доказуема следствием и судом? Именно после известного ДТП на Ленинском проспекте столицы Конституционный суд России и дал разъяснение о том, что хотя мертвого нельзя осудить ни при каких обстоятельствах, но зато можно констатировать его вину. И если ДТП на Ленинском, в связи с причастностью к событию высокопоставленного сотрудника компании «Лукойл», не может служить безупречным примером ввиду его неизбежной политизированности, то другое ДТП, случившееся год спустя с участием водителя высокого правительственного чиновника Гарри Минха, — пример годный. Ибо, несмотря на государственный статус погибшего правительственного водителя Шугаева, виновным был признан именно он, а не пострадавшая Алена Ярош, обычная гражданка без всяких правительственных статусов, корочек и мигалок.

И надо иметь в виду, что определение виновного — это вопрос не только абстрактной справедливости и морального удовлетворения, но и справедливости материальной и удовлетворения финансового. И не введи Конституционный суд такую норму, Алене Ярош и спросить то за свое увечье было бы не с кого. Те, кто жив, — не виноваты, а тот, кто виноват, находится в ином мире и для службы судебных приставов недоступен.

И такие изменения в интересах живых потерпевших в ущерб репутации покойных происходят не только в России, но и в Западной Европе, например в Испании. Известна история испанского судьи Бальтазара Гарсона, которого обвинили в уголовном порядке за превышение судейских полномочий при расследовании преступлений режима Франко. Дескать, зарвавшийся судья нарушил закон об амнистии преступников, совершивших свои деяния в ходе гражданской войны. В феврале 2012 года Бальтазар Гарсон по этому обвинению был оправдан Верховным судом Испании, что создало впечатляющий и полезный прецедент. Отныне смерть не списывает с преступника все грехи, что по большому счету очень справедливо. Потому как преступники и их жертвы при жизни находятся в очень неравных условиях, но при этом смертны и те и другие, что ранее позволяло преступникам уходить от ответственности, пусть хотя бы и моральной, закончив свое земное существование.

Но вернемся к Сергею Магнитскому, который хотя никого и не убивал, но, по утверждению следователей, нарушил изрядно, а до приговора суда Сергей Магнитский не дожил считанные дни.

Если бы Сергей Магнитский проходил по этому делу один, следствие снисходительно могло бы и закрыть глаза на прошлые деяния покойного. Но Магнитский не один уходил от налогов. Более того, он не был главным организатором этих преступлений, а только исполнителем, хотя и сознательным. Главным же обвиняемым по делу «Эрмитаж Кэпитал» является глава этого инвестфонда Уильям Браудер.

Браудеру чрезвычайно невыгодно обвинение Магнитского, потому как покойный является важным звеном в обвинении самого Браудера. И вся пиар-кампания по доказыванию невиновности Магнитского затеяна Браудером не ради светлой памяти Сергея Леонидовича, а исключительно из собственных шкурных интересов. Страх Браудера перед уголовной ответственностью за налоговые преступления больнее всего бьет именно по близким Сергея Магнитского, которые, если б не Браудер, могли бы уже выйти из этой нечистоплотной игры, которую затеяли отнюдь не они, а бывший босс Сергея Магнитского. Что это значит?

После смерти обвиняемого его репутация находится исключительно в руках его близких. Выходов у них два. Либо признать вину своего умершего родственника и тем самым избавить его от судебного преследования. И выход второй. Если родственники отказываются верить в виновность Магнитского, они могут обжаловать ее в суде, добившись полной реабилитации близкого человека. Но ни тот ни другой вариант для родственников не приемлем.

А вот признавать виновность своего родственника с тем, чтобы суд от него отстал, они не соглашаются, скорее всего, по наущению Браудера, которому виновность Магнитского абсолютна невыгодна. Таким образом, смерть Сергея Магнитского сейчас, равно как и его родственники, используются Уильямом Браудером в своих интересах. По этой же причине обвинения в смерти Сергея Магнитского направлены не столько на условия содержания в следственном изоляторе, что и явилось причиной его смерти, сколько против следователей, которым смерть Магнитского была крайне невыгодна. Браудеру нужно опорочить следствие и суд, чтобы любой заочный приговор представить незаконным. В свете последних событий юридические перспективы Браудера становятся и вовсе незавидными. Как сообщил сайт www.rusbill.ru , Высший арбитражный суд поставил окончательную точку в расследовании обстоятельств «хищения» у фонда «Эрмитаж» трех компаний, через которые и было совершено хищение из бюджета РФ 5,4 млрд. рублей. Суд окончательно подтвердил, что эти компании не были украдены у Браудера, а следовательно, он имеет прямое отношение к скандальному налоговому преступлению.

Так что, уважаемые пикетчики, выйдя на Калужскую площадь с портретами погибшего в СИЗО Сергея Магнитского, имейте в виду, что вы боретесь не за справедливость в отношении покойного, а за репутацию вполне живого и здорового Уильяма Браудера, бросившего его на произвол российской пенитенциарной системы, сбежав в безопасный и гостеприимный Лондон. И если вас, не дай Бог, еще и посадят на пятнадцать суток за нарушение правил пикетирования, то и сидеть вы будете не за Магнитского, а за Браудера. И так как вы люди, хотя и малоинформированные, но все-таки честные, то страдать за миллионера Браудера вы будете абсолютно бесплатно.




Партнеры