Некрофил с Волги: «Эти дети — временно мертвые»

В Нижнем Новгороде начался судебный процесс над некрополистом, потрошившим трупы

15 мая 2012 в 18:12, просмотров: 21381

Десять лет он жил в мире мертвых детей. Одну за другой он выкапывал из могил погибших девчушек, мумифицировал их тела и приносил домой. И все эти годы ждал, когда наука шагнет вперед и умерших преждевременно, как он теперь уже называл их — его дочек, можно будет оживить. Он пел им песни, показывал мультики, воспитывал их и никогда не позволял не то чтобы осквернить или ударить, но даже ругнуться матом. А если какую-то малышку он вдруг переставал любить, относил на кладбище, в место ее последнего пристанища, которое он однажды потревожил.

Некрофил с Волги: «Эти дети — временно мертвые»
фото: Олег Зайцев

Это фильм в стиле хоррор. Это объяснения подсудимого. В Нижнем Новгороде начался один из самых шокирующих и громких процессов за последние годы — суд над некрополистом, известным ученым-лингвистом Анатолием Москвиным, в квартире которого осенью прошлого года были обнаружены 26 кукол, сделанных из мумифицированных детских тел.

Первыми на заседание пришли родители подсудимого. Пожилые супруги держались достойно, но было видно, что их очень подкосила эта беда. Она — в полном трауре: черное платье и волосы, собранные черной резинкой в тугой хвост. Он — превратившийся в старика. Лишь один раз мать прервала молчание, когда одна из журналисток поинтересовалась их состоянием: «Вот когда станете матерью, поймете, что я чувствую».

В зал суда журналистов не пустили. Процесс будет проходить в закрытом режиме. На заседании во вторник сторона гособвинения должна была ходатайствовать перед судом об изоляции Москвина.

фото: Олег Зайцев
Отец и мать Москвина

— Согласно заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, у подсудимого обнаружено психическое расстройство, лишающее его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, — сообщил «МК в Нижнем» прокурор Ленинского района Константин Жиляков. — Мы будем настаивать на его принудительном лечении в специализированном учреждении. Каким будет срок лечения, должны определить врачи. Но закон никак не ограничивает продолжительность лечения.

Так как многие потерпевшие не пришли, заседание суда перенесли на другой день.

Что касается самого Анатолия Москвина, то пообщаться с ним нам удалось несколькими днями раньше, в момент, когда решался вопрос о продлении его содержания под стражей.

— Я хранил не трупы, а тела, — в свойственной ему манере говорить очень быстро подкорректировал он первый же направленный к нему вопрос. — Я занимаюсь магией. И я хранил их для того, чтобы, когда будет разрешено клонирование, у меня уже был какой-то материал. Я общался с духами, поскольку я нашел лазейку для контакта с тем миром, — абсолютно серьезно рассказывал он журналистам о сфере своих интересов. — Дело в том, что я специалист по кельтологии и, изучая кельтскую культуру, я заметил, что друиды в этой традиции общались с духами умерших. Они приходили на могилу и спали на этой могиле. Потом когда я изучал культуру народов Сибири, конкретно культуру древних якутов, они делают так же. И меня это заинтересовало. Я тоже стал спать на могилах детей, которые мне понравились. Ко мне стали приходить духи умерших детей.

По словам Москвина, он начал заниматься подобными духовными практиками еще 20 лет назад. И каждый раз очень бдительно следил, чтобы тот, кто с ним общается, «действительно был духом ребенка, а не бесом».

— Я приходил ночью, смотрел, насколько глубоко расположено тело, потом делал подкоп, стамеской слегка отдирал доски, выносил тело и потом его сушил с помощью соды и соли.

фото: Олег Зайцев

Москвин уверяет, что, прежде чем приступить к мумификации, он сначала досконально изучил ее технологию по всем доступным книгам. Проштудировал древнеегипетскую письменность, для чего ездил заниматься в Москву. А потом еще ездил по всей России, чтобы изучить технику мумификации в разных грунтах. Во время многочисленных блужданий по погостам Москвин и решил сделать некрополистику делом своей жизни. Так стали появляться первые наброски по истории кладбищ, которые и вылились в цикл статей в городской газете, благодаря которым Анатолий Москвин и стал известен на весь город.

— Я понимал, что противозаконно доставать тела из могил, но в то же время, когда герои нашей науки Дубинин, Четвериков проводили эксперименты над дрозофилами где-то там у себя в кладовке, они тоже знали, что это было незаконно по законам сталинского времени. Просто тогда генетика была запрещена. Сейчас запрещено клонирование, — находит объяснение своим шокирующим поступкам Анатолий Москвин. — Я сначала спал на могиле и в это время смотрел, есть контакт или нет. Если связь налаживалась — доставал ребенка. Но потом стал выкапывать абсолютно всех, даже тех, с кем связи не было, чтобы разобраться, почему она то есть, то нет. И, соответственно, приобрел большой опыт в этом деле. Детей, которые мне нравились, я сушил, воскрешал и приносил к себе домой. И дома у нас с ними был свой мир, в который мы никого не пускали. Как правило, мы общались с ними с апреля по октябрь, пока родители жили в деревне, а когда возвращались, я сворачивал свою исследовательскую деятельность и общение с «детишками» и усаживался за компьютер. Работать. Писать. Описывал мое общение с детьми в литературных произведениях. Ведь они же все живые. Просто временно мертвые...




Партнеры