Репортаж, ведущий в петлю

Школьник с телефоном — почти готовый криминальный репортер

16 мая 2012 в 20:30, просмотров: 6628

Ежедневно в Интернете появляются новые видеозаписи, как школьники избивают друг друга. Сегодня звездами школьного реслинга стали ребята из Асбеста, снявшие на мобильники целый сериал про издевательства над одноклассниками. Указаны имена «героев» и оператора, число просмотров уже перевалило за тысячу и растет дальше. Но прецеденты показали, что все это неважно для суда и полиции. Можно ли изъять ролик из Сети и добиться наказания для репортера с соседней парты, узнал корреспондент «МК».

Репортаж, ведущий в петлю
фото: Геннадий Черкасов

«Я снимал на*» — так озаглавил оператор Сережа Зайцев свое творчество. Сюжет достоин криминальных хроник: восьмиклассник Дима Шабайлов набрасывается на ближайшего ученика и бьет его до тех пор, пока тот не согнется от боли. Другие ребята тоже снимают это веселое зрелище на мобильники.

Это не первое видео Сережи: до этого он уже выложил три аналогичных «серии». Герои те же, принцип схож. Как и в бесконечном множестве роликов, выложенных другими детьми. И, наверное, как и в предыдущих случаях, избитый мальчик не добьется никакого наказания для обидчиков — ни суда, ни следствия. Как выразился оператор Зайцев в комментариях, жертва так и останется «терпилой», только уже не для одноклассников, а для всего Рунета.

Сережа Зайцев, мечтая делать фильмы в духе Тарантино, начал снимать боевики в собственной школе.

На втором месте после детской порнографии

Драка гусевских школьниц Лены и Даши вызвала бурный общественный резонанс. Местные жители устроили массовую акцию в защиту пострадавшей девочки, а в Сети то и дело раздавались призывы линчевать обидчиц. Между тем ни разу не был задан вопрос: а кому же пришло в голову хладнокровно снимать процесс избиения Лены, вместо того чтобы встать на ее защиту? Кто выложил этот ролик в Интернет, кто распространил его?

Таким «мобильным репортером» может оказаться любой. Школьник, ставший случайным свидетелем драки, или просто прохожий. И незнакомый человек даже не задумается о том, что видеоролик может испортить жертве жизнь куда сильней, чем обидчики с кулаками. А вот друг-приятель, в кавычках, конечно, может снимать видео именно с такой целью.

Для этого процесса существует отдельный термин — киберунижение, массовое распространение через Интернет порочащих сведений о конкретном человеке. И можно сколько угодно убеждать себя и других, что видео насилия порочит лишь самих насильников, жертвы, особенно из числа подростков, чаще всего воспринимают подобную огласку как катастрофу.

...10-летнего Диму Лисичова из села Лиман Одесской области нашли повесившимся на чердаке собственного дома. О причинах суицида рассказали одноклассники мальчика.

Дима Лисичов повесился после того, как в Интернет попала видеозапись, где его суют головой в унитаз.

— Диму часто избивали 8-классники, — вспоминают Леша и Ваня, учащиеся 4-го класса сельской школы. — Он был из бедной семьи, и его обижали парни, которые с деньгами. Однажды они окружили его и стали плеваться. В другой раз загнали в туалет и макали головой в унитаз. Всё это снимали на телефоны, и видео потом смотрела вся школа.

Сколько времени ребенок терпел унижения — неизвестно. Родители и учителя, как ни странно, были не в курсе происходящего. Просто дети на переменах кучковались и смотрели видео на мобильниках. Дома обменивались ссылками и ставили «лайки».

Когда «репортаж из унитаза» набрал больше тысячи просмотров, Дима полез на чердак, где у него была своя маленькая голубятня, и повесился. Это случилось на следующий день после его дня рождения.

Было возбуждено уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Из многочисленных «героев», засветившихся в видео, по делу проходят только трое. А среди учеников продолжают гулять ролики с драками, и бьют в них уже не Диму...

Жалобы на подобные случаи рассматривает Центр безопасного Интернета.

— То, что число сообщений о кибернасилии будет расти, наши аналитики предсказывали еще в конце 2009 года, — сообщает Урван Парфентьев, руководитель центра. — Растет доступность интернет-сервисов для несовершеннолетних, неуклонно повышается их «мобилизированность» — мобильный телефон с фотовидеокамерой есть практически у каждого школьника. К сожалению, прогноз оправдался, так как на изначальную причину — повышенную агрессивность несовершеннолетних и «школьную дедовщину» — никакого позитивного влияния в обществе не оказывается.

Как правило, запечатленные на видео обидчики получают какое-никакое наказание. Подростки чаще отделываются штрафом, совершеннолетние могут получить и реальные сроки. Отдельной статьи за киберунижение нет — чаще речь идет о комплексе нарушений. И здесь уже приходится разбирать ролик по полочкам.

Жертву послали по матери? Что же, статьи за оскорбление и клевету теперь относятся к административным правонарушениям.

Прошлись по национальности — статья 282 Уголовного кодекса. Угрожали избить — статья 119. Воплотили в жизнь свои угрозы — статья 116. А если школьник с камерой молчал в тряпочку, не лез с советами и не присоединился к избиению? Просто снимал и предавал снятое самой широкой огласке?

— Привлечь «операторов» как соучастников весьма и весьма сложно, — объясняет Урван Парфентьев. — С точки зрения российского уголовного закона лицо, просто снимавшее сцену насилия на видео, не является ни исполнителем, ни подстрекателем, ни пособником, ни тем более организатором — если, конечно, оно не будет давать советы исполнителям на камеру. Или если на него не дадут соответствующие показания заснятые им участники преступления: например, что роли в группе были распределены именно таким образом, что задача этого члена группы — снимать все в подробностях... Да и то, хороший адвокат разобьет эту конструкцию. В ином случае «оператор» выступит скорее свидетелем.

Сложно представить, сколько таких «мобильных репортеров» и видеомучителей остаются безнаказанными. По статистике Центра безопасного Интернета, только за второе полугодие 2011 года аналитики получили 1419 сообщений о случаях киберунижения и 1214 — о распространении сцен насилия над несовершеннолетними. То есть каждое четвертое сообщение из всех полученных касалось этой проблемы.

Популярней кибернасилия только детская порнография. Но в этом случае УК предусматривает наказание и для «операторов», и для участников, и для распространителей.

А на дерущихся малолеток управы нет.

Слава Пиканов уже и сам не рад, что выложил злосчастное видео в Интернет и назвал себя режиссером в титрах.

С садистскими наклонностями — к школьному психологу

Якутская школьница Карина и не представляла, что видеозапись с ее участием облетит всю страну. Семиминутный ролик перевернул всю ее жизнь: на записи двадцать два подростка избивают девочку и заставляют ее есть собачьи фекалии. Карина и сама хотела бы забыть случившееся, но видео, снятое мучителями на камеры мобильников, видела вся школа, весь поселок и добрая часть пользователей Рунета.

— А ты зачем мне бутылкой по башке треснула? — спрашивает Милана, подруга (понятно, что уже бывшая) жертвы. С этого вопроса начинается видеозапись унижения. Девочку бьют в живот, наносят удары по голове, швыряют из стороны в сторону. «Оператор» предупреждает одну из мучительниц:

— Не надо ее пинать, а то тебе попадет, — и вносит свое рацпредложение: — дай ей говна, чтобы она поела.

Камера наводит фокус, чтобы было видно, как заплаканная Карина трясущимися руками тянется к фекалиям. Зрители гогочут. Этот момент третьекласснице будут вспоминать еще долго.

— Если бы не это видео, то все пообсуждали бы и забыли, — считает Сайхана, учащаяся той же школы, что и пострадавшая девочка. — Что такого, избили, и ладно, жива же... А так все посмотрели в соцсети, потом по телику это много раз показывали, в газетах писали. После этого с ней до сих пор разговаривать никто не хочет.

Избитую девочку перевели на домашнее обучение, но она отказалась сидеть дома. Карина по-прежнему приходит в свой класс, собравшись с духом, хотя в первые дни она жаловалась маме, что опозорена и не сможет так жить дальше. Видео ее унижения набирало всё больше просмотров в Интернете, обидчики были вычислены, но уголовное дело так и не заведено.

«В действиях школьников присутствуют составы преступлений, предусмотренных статьями 116 УК РФ (побои) и 130 УК РФ (оскорбление). Однако на момент их совершения школьники не достигли уголовно наказуемого возраста, в связи с чем было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела», — вынесло вердикт местное следственное управление.

Однако мать пострадавшей, Екатерина, решила не оставлять дела и обратилась в Якутский городской суд с иском о возмещении морального и материального ущерба. Многочисленные травмы Карины суд оценил в 500 тысяч рублей. Точнее, из 22 обидчиков в суд явились только пятеро — вот и решили взыскать по 100 тысяч с каждого. Родители мучителей, кстати, вину за своими чадами признали лишь частично и попросили учесть их скромное материальное положение.

Но абсолютно никакого наказания не понесли те подростки, кто снял опозорившее Карину видео, а затем разместил его в соцсетях и разослал ссылки всем знакомым. Хотя это не меньшая травма, чем пинок в живот или сотрясение мозга.

— Жестокость подростков является следствием истеричного характера, — комментирует ситуацию Михаил Виноградов, психиатр-криминалист, руководитель Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях. — Эту жестокость подростки готовы демонстрировать всему миру, и Интернет дает им такую возможность. Созерцая и фиксируя процесс унижения, эти дети ощущают себя героями боевиков. Такие инциденты нужно обязательно обсуждать в классах, осуждать в школе. Но, к сожалению, учителя не всегда готовы выразить негативное отношение в открытую, часто они просто сами боятся учеников. Например, мне известен случай, когда школьные психологи, увидев, как ребенка избивают его одноклассники, просто тихонько ушли в учительскую.

По словам психиатра, желание заснять избиение жертвы — это проявление садистских наклонностей. К 12–13 годам личность садиста, как правило, уже сформирована. Купировать этот процесс мог бы опытный психолог, но по закону это нельзя сделать против воли самого подростка.

— Пострадавшего ребенка нужно немедленно отвести к специалисту, — считает Михаил Виноградов. — Причем это должен быть не школьный психолог — у тех часто нет нужного уровня знаний. С теми, кто бил ребенка или снимал это на видео, тоже нужно работать, но садистов невозможно заставить обратиться за психологической помощью. И вот в этом случае должны проявить активность школьные специалисты. Тем более что сейчас можно элементарно вычислить не только тех, кто заснят на видео, но и того, кто его снимал.

Итак, максимальное наказание, которое грозит юным репортерам, — отсидка у психолога после уроков. Ну и, возможно, родительская порка — если только мама с папой не планируют вырастить гениального режиссера боевиков.

Сам себе режиссер — а также продюсер, критик и цензор

Чтобы добиться хоть какого-нибудь результата, родителям пострадавшего ребенка нужно обратиться в суд. Но в большинстве случаев дело до этого не доходит. Недавний пример брянских школьниц Евы и Юли показал: несмотря на рекомендации фельдшера, обратившегося в полицию, избитая девочка отказалась писать заявление на своих «заклятых подруг». И это вполне объяснимо: во-первых, «стучать на своих», пусть даже эти свои куда хуже чужих, по подростковому кодексу чести «западло». А во-вторых (и, наверное, в-главных), на защиту со стороны полиции особой надежды, понятное дело, нет. А вот огрести по полной от обидевшихся обидчиков и их окружения — реальнее реального.

Поэтому гораздо чаще пострадавшие обрушивают поток упреков на социальные сети, в которых распространяется видео, и требуют удалить ролик. Чисто с технической стороны сделать это весьма сложно. Некоторые крупные видеохостинги еще могут удалить те или иные записи по этическим соображениям. А вот изъять популярный ролик из соцсетей практически невозможно.

— Вы же понимаете, таких записей тысячи и миллионы, — оправдываются сотрудники пресс-службы одного из популярных порталов. — У нас просто нет стольких сотрудников, чтобы отслеживать контент подобного рода. В некоторых случаях мы можем удалить некоторые видео по требованию управления «К», но это временная мера.

Все правила и нормы обычно прописаны в уставе сайта. Пользователям бело-голубой соцсети, например, запрещается использовать любую информацию, которая содержит угрозы, дискредитирует, оскорбляет, порочит честь и достоинство или деловую репутацию или нарушает неприкосновенность частной жизни. С другой стороны, согласно уставу администрация может, но не обязана искать и удалять такой запрещенный контент.

Выходит, вся надежда — на самоцензуру пользователей. Вот только какой школьник будет читать правила перед тем, как залить видео на сайт?

А ведь есть еще один травмирующий момент: кроме возможности посмотреть позорящий ролик соцсети позволяют пользователям оставить свои комментарии под ним. В итоге пострадавший ребенок подвергается унижению несколько раз. Сперва в сам момент избиения, как Карина, которую заставили есть собачьи фекалии. Затем, когда видео смотрят и тиражируют другие ученики — как в Брянске, когда пострадавшую девочку обсуждала и осуждала вся школа. И, наконец, когда совершенно посторонние люди высказывают свое мнение — часто в оскорбительной матерной форме.

Под таким напором недолго и сломаться. Как это случилось с 10-летним Димой Лисичовым из-под Одессы...

* * *

Драки в школах — дело привычное, практически повседневное. Но драка, снятая на видео и растиражированная в Сети, все чаще становится инструментом травли. При этом ролик интересует лишь зрителей — и никоим образом не правоохранительные структуры.

Учителя также не считают нужным узнавать, что за ролики ученики передают с телефона на телефон. То ли это Павел Воля жестикулирует на сцене, то ли Паша из 4-го «А» машет кулаками. Родители не обращают внимания, что смотрит ребенок в соцсети — может, Владимир Турчинский нокаутирует отморозков, а может, отморозки бьют своего одноклассника Вову.

Сунули головой в унитаз на перемене? Раньше об этом узнали бы родители и одноклассники, теперь же не поможет даже переезд в другой город. Видеоролик продолжит гулять по соцсетям, и оператор будет получать от этого небольшие плюсы в виде рейтинга, «лайков» или роста «кармы».

Только на кармическое наказание и остается надеяться — раз уж бессильны юристы и психологи.



Партнеры