Жертвы кетаминного поля

Почему ветеринаров преследуют за лечение собак под наркозом

18 мая 2012 в 18:30, просмотров: 5672

«Кетаминовые дела», перепугавшие российских ветеринаров в начале 2000-х годов, вновь будоражат общественность. На этот раз в центре скандала оказался «звериный доктор» из Санкт-Петербурга Александр Шпак. Суд приговорил его к 8,5 года колонии строгого режима за то, что тот передал коллеге кетамин — единственный психотропный препарат, который разрешен в России для обезболивания животных. И условия использования которого настолько сложные и абсурдные, что не выдерживают никакой критики.

Опасность сложившейся ситуации понимают и сами ветеринары, и защитники прав животных. Ведь резать по живому врачи не смогут, а хозяева своих питомцев — не дадут.

Жертвы кетаминного поля
Ветеринар Александр Шпак.

Шпака не брать?

На защиту Александра Шпака встало все ветеринарное сообщество Санкт-Петербурга. Коллеги подготовили письмо в городской суд. И в конце марта вслед за защитниками прав животных вышли на акцию протеста. Многие врачи пользуются кетамином, и каждый мог оказаться на месте Шпака.

— Я сам иногда использую кетамин, и меня тоже можно посадить, — говорит главный ветврач клиники служебного собаководства ДОСААФ, наставник 27-летнего Шпака Олег Аристов. — Удивительно, но в XXI веке ветеринары обеспечены лекарствами хуже, чем в XX.

Врачи на свой страх и риск вынуждены применять «разрешенный» препарат, потому что фактически он запрещен. По условиям использовать его могут только юрлица, а храниться он должен только в опечатанных или опломбированных сейфах в помещениях, оборудованных сигнализацией и дежурной кнопкой! Аналог же, который сегодня есть в свободном доступе, зачастую неэффективен.

Ампулы кетамина обычно покупают у коллег. На этом Александра Шпака и поймали. Его обвинили в «сбыте наркотических веществ в особо крупном размере» и их незаконном хранении.

По иронии судьбы Александр последние годы работал в питерском следственном изоляторе «Кресты», ухаживал за служебными собаками. И вряд ли предполагал, что сам окажется за решеткой. Уголовное дело в отношении его было возбуждено еще в 2010 году. История закрутилась летом, когда к молодому ветеринару на зоологическом турслете подошел сотрудник Госнаркоконтроля Махонин и представился коллегой из Перми. Познакомились, обменялись телефонами. А спустя месяц пермский друг позвонил Александру и попросил по дружбе достать три флакона кетамина (общая масса 7,5 грамма) для лечения животных. Александр согласился. Второй раз он обратился с просьбой достать лекарство в октябре.

Ветеринара взяли в тот момент, когда он передавал у станции метро «Проспект Просвещения» три флакона кетамина. По существующим в данное время нормам особо крупным размером кетамина считается доза свыше 5 граммов. Шпак передал в общей сложности 15 граммов. Позже при обыске в машине у него нашли еще 2,5 грамма. Исходя из этого, врачу грозило от 8 до 20 лет лишения свободы. Ему дали 8,5 года колонии строгого режима и на 10 лет лишили права заниматься профессиональной деятельностью.

Приговор взорвал общественность. За последние 8 лет в аналогичных кетаминовых делах врачам если и давали срок, то максимум условный.

Наркотики не для наркоманов

Кетамин очень удобен. Он позволяет выполнять операции любой степени сложности. Под кетаминовым наркозом можно оперировать на легких и костях, будучи уверенным в его стопроцентной защите от боли. Разрешенный в России аналог — французский препарат золитил — не столь удобен: длительность наркоза меньше, продается в виде сухого вещества, так как его раствор сохраняет свои свойства не более 12 часов... И предназначен только для лечения домашних питомцев: собак и кошек. Для лечения крупных сельскохозяйственных животных, например лошадей, по словам врачей, использовать его уже нельзя.

Но главное преимущество кетамина — невысокая цена. На нашем «черном рынке» кетамин стоит около 15–30 рублей из расчета на 10 кг веса животного в час. Разрешенный препарат дороже минимум в 6–8 раз. Цена такого наркоза, например, для 30—40-килограммовой собаки дойдет до 100 долларов. Нетрудно прикинуть, как возрастет цена ветеринарной операции в России, которая сегодня стоит в среднем 1,5–2 тысячи рублей.

«Кетаминовое дело» возникло не вчера. Все началось еще в 1998 году, когда Минсельхоз озаботился судьбой братьев меньших и исключил кетамин (кстати, единственное средство, с помощью которого делают наркоз животным) из перечня разрешенных для лечения препаратов. В 2003 году с целью выявить факты незаконного использования кетамина сотрудники Госнаркоконтроля провели ряд проверок в ветеринарных клиниках. В итоге в Москве в отношении врачей было возбуждено 6 уголовных дел, в целом по России — 26.

После такой облавы ни один из ветеринарных врачей уже не рисковал в открытую использовать кетамин. То есть фактически ветеринаров поставили в такие условия, когда они были вынуждены по живому кромсать четвероногих. Или просто уйти из профессии. Плановые и экстренные операции проводились подпольно, а ветклиники с прекрасным оборудованием пустовали. Ветеринары боялись: при всей любви к братьям меньшим за решетку никто не хотел. За права истязаемых животных вступились тогда многие известные в России и за рубежом люди. И в 2004 году вышло постановление, подробно расписывающее: кто и при каких условиях может использовать в работе кетамин. Правительство, таким образом, выполнило свою часть работы по разрешению «проблемы кетамина», однако в реальности проблема никуда не исчезла. Использование наркотических и психотропных веществ в ветеринарии de facto все эти годы продолжало оставаться вне закона.

Врачи еще тогда говорили, что документ предусматривает слишком сложный порядок оборота этих веществ. Что большинство ветеринарных клиник будут просто вынуждены отказаться от использования кетаминосодержащих препаратов. На деле так и получилось.

— В Москве сегодня насчитывается около 300 ветеринарных клиник, из них 20 — государственные, остальные оформлены в основном как ИП. А они не считаются юрлицами, — объясняет президент Ассоциации практикующих врачей России Сергей Середа. В настоящее время, по его словам, лицензию на использование кетамина в столице имеет менее 10% ветклиник, среди них Московский зоопарк. В целом же по России, особенно в небольших городах и селах, 75% ветврачей — частнопрактикующие.

— Дошло до того, что в ряде ветклиник и учебных заведений в качестве наркоза уже используется 35%-ный спирт, введенный через инъекцию животному, как это было в XVIII веке до открытия наркотических веществ, — продолжает мысль президент Центра защиты прав животных «Вита» Ирина Новожилова. — Из-за этого животное вынуждено терпеть невыносимую боль во время полостных операций.

Означает ли это, что российская ветеринарная хирургия сегодня обречена на технологическое отставание от мировой, где давно разрешены не только кетамин, но и опиоиды? Ведь многие клиники, частные врачи, особенно в регионах, вынуждены были прекратить часть хирургических операций.

Кому нужен кетамин?

По данным ВОЗ, кетамин в качестве наркотического средства используют всего лишь 0,001% наркоманов, и считать его полноценным наркотиком нельзя.

— В нашей практике сейчас встречаются лишь единичные случаи его применения, — говорит главный нарколог Департамента здравоохранения Москвы Евгений Брюн. — В Московском научно-практическом центре наркологии в 2010 году мы пролечили 2295 пациентов с наркотической зависимостью, из них героин употребляли 1610 человек, и не было ни одного с кетаминовой зависимостью. В прошлом году из 2363 пациентов героин употребляли 1700 человек, а кетамин — лишь 1 человек.

По словам наркологов, наркоманы боятся употреблять кетамин, поскольку он может повлечь и потерю ориентации, и галлюцинации, вызывает тревогу, страх... Никакого приятного эффекта или бодрости в теле он не дает. Люди от него обычно просто засыпают. Регулярное же употребление кетамина приводит к хроническим психозам и слабоумию.

Если кетамин наркоманы не жалуют, то почему в таком случае его запрещают свободно использовать в медицинских целях? По словам начальника пресс-службы Госнаркоконтроля Николая Карташова, в 2000-х годах контрабандный кетамин массово везли в Россию из-за рубежа. И на этом бизнесе хорошо наживались сами врачи. Они покупали ампулу в среднем за 20 рублей, а в ветклиниках для проведения операций его продавали уже за 800 рублей.

Александр Шпак тоже передавал кетамин «коллеге» не бесплатно. Но что в этом плохого? Обычный бизнес. По его делу сотрудники Госнаркоконтроля никаких объяснений давать не хотят. Говорят, был рецидив, а полиция действовала в соответствии с законом. О гонениях же в отношении ветеринаров речи не идет.

Однако адвокат Александра Шпака трактует ситуацию иначе. Он будет просить снять обвинение с его подопечного по двум эпизодам, касающимся сбыта наркотика.

Евгений Черноусов считает, что была провокация со стороны сотрудников Госнаркоконтроля. Дескать, сами нашли парня, сами убедили его совершить преступление, сами это преступление раскрыли... «Нагнали, таким образом, статистику». А провокация — это не что иное, как нарушение закона об оперативно-разыскной деятельности. Черноусов уже подал кассацию в суд и ждет результата. Сашина мама Раиса Васильевна до сих пор не может поверить в случившееся. Она надеется, что ее сына отпустят.

— Сын с детства хотел лечить животных. Учился в медучилище, потом в ветеринарной академии и уже со 2-го курса делал операции. А в 2008 году поступил в аспирантуру, — рассказывает она. — Педагоги считали его одним из лучших учеников, всегда ставили в пример. Он не привлекался к административной ответственности. В его карьере даже не было ни одного случая, чтобы животные, которых он оперировал, после этого умирали.

На пресс-конференцию, которую собрали на днях ветеринары и защитники животных в Москве, Александра Шпака, как 8 лет назад других обвиненных врачей, вновь пришли поддержать известные люди — актеры Дмитрий Певцов и Михаил Пореченков.

— У меня две охотничьи собаки, которым часто приходится делать операции, — заметил Пореченков. — Но я не хочу, чтобы мои животные мучились. Если обезболивающие не смогут покупать врачи, я сам буду это делать для них.

В сердцах актер даже предложил отменить наркоз для людей. И в первую очередь для сотрудников Госнаркоконтроля — пусть, мол, прочувствуют адскую боль на себе.

Как расценивать историю Александра Шпака? Как историю «бедного» мальчика, которого посадили за сбыт наркотиков? Посадили за дело, потому что по закону подвозить кому-нибудь наркотики — это именно сбывать! Но я не буду защищать сотрудников правоохранительных органов, которые действуют такими методами. Это противозаконно. Глеб Жеглов тоже был не прав, подбрасывая Кирпичу кошелек.

Проблема в том, что история Шпака совсем не похожа на сотни других, когда кто-то по просьбе полузнакомого человека покупает ему наркоту. В этом случае все как раз прекрасно понимают, для чего эта гадость нужна, а значит, добровольно соглашаются содействовать распространению зла. У ветеринара Александра Шпака был совершенно иной мотив — он хотел помочь животным.

На память мне приходит стихотворение Даниила Хармса про удивительную кошку:

Несчастная кошка порезала лапу —

Сидит, и ни шагу не может ступить.

Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу,

Воздушные шарики надо купить!..

Смешно. Если бы не было так грустно.




Партнеры