«Убей меня, сынок!»

Полицейского, задушившего мать по ее просьбе, будут судить как обычного преступника

5 июня 2012 в 21:02, просмотров: 9037
«Убей меня, сынок!»
Владимир Корсаков с невестой.

Тяжким бременем на сердце сотрудника патрульно-постовой службы Владимира Корсакова висела неизлечимая болезнь его матери Людмилы. У женщины диагностировали рак молочной железы на 4-й стадии, и последний год ее жизни протекал в бесконечных муках. Но когда Людмилу прооперировали — удалили одну грудь, — все стало еще хуже. Злокачественная опухоль поразила поясничный отдел позвоночника, пробралась в спинной мозг, а лекарства даже на время не снимали боль. Владимир был очень близок с матерью — сразу после рабочего дня он спешил домой, чтобы ухаживать за ней. Доведенная до отчаяния страданиями Людмила чуть ли не всех знакомых просила помочь ей уйти из жизни. Сперва она просила об этом своего сына, а когда тот отказался — двоюродную сестру, близких подруг, но все в ужасе отказывались. Женщина даже умоляла об эвтаназии своего лечащего врача из поликлиники, но медик сослался на священную клятву Гиппократа. Тогда Людмила решила самостоятельно наложить на себя руки. Первую попытку суицида ­— отравиться таблетками — она не смогла довести до конца. Но ходить на тот момент несчастная уже не могла и взяла то, что было под рукой, — препарат для понижения кровяного давления. Лекарство вызвало сильное отравление, но для ухода из жизни оказалось слабым. Она отказалась от затеи, но совсем ненадолго.

Пытаясь во второй раз уйти из жизни, она оставила предсмертную записку — просила прощения у подруг и сына, написала, что больше не может терпеть мучения и сожалеет, что просила сына убить ее. На сей раз бедная женщина выбрала более жестокий способ. Чаще всего Владимир кормил ее с ложечки, как это делают с маленькими детьми, но как-то Людмила попросила нож, чтобы почистить яблоко. Когда сын ушел на работу, она этим ножом попыталась вскрыть себе вены. Но ее успели спасти — ей просто не хватило сил нанести себе смертельный удар (на тот момент она весила чуть более 40 кг, с трудом разговаривала). И несчастная женщина снова начала просить Владимира помочь ей уйти из жизни.

Развязка наступила прошлой осенью. Всю ночь на 11 ноября сын просидел у кровати матери. Разговаривал с ней — то ли прощался, то ли просил отступиться от рокового шага. В конце концов парень все же решился на страшный поступок. Сначала он попытался задушить мать руками. Но не вышло — не хватило духу. Тогда в качестве удавки он использовал полотенце. Исполнив просьбу матери, Владимир всю ночь просидел в оцепенении у ее кровати — он не мог поверить в то, что сделал, и не знал, как быть дальше. Наконец к утру он вызвал полицию, а пока наряд был в дороге, сел за стол и принялся писать явку с повинной.

Вся сложность расследования этого дела заключалась в том, что в Уголовном кодексе РФ нет параграфа, хотя бы отдаленно подходящего к данному случаю. В УК РФ есть статья 107 — убийство в состоянии аффекта. Максимальный срок — три года лишения свободы. В судебной практике масса случаев, когда по такой статье назначается условное заключение. Но аффект, согласно все тому же УК, может быть вызван только противоправными действиями — насилием, издевательством, оскорблением и т.д. Разумеется, ни на что из этого Корсакова, которой от боли даже говорить было трудно, не была способна. И в итоге экспертиза подтвердила, что состояние аффекта отсутствует. А значит, по закону это обычное убийство по статье 105 УК — оно карается лишением свободы на срок от 6 до 15 лет.

Случаи, когда суд назначал условное заключение по этой статье, единичны. Случаев эвтаназии в российской судебной практике практически нет. Сразу припоминается шокирующий случай в Карелии: 72-летний мужчина задушил свою тяжелобольную 70-летнюю супругу. Женщина страдала от провалов памяти и была прикована к постели, множество раз в минуты прояснения сознания просила мужа покончить с ее мучениями... Суд приговорил инсулинозависимого старика к 4 годам строгого режима.

Но в случае Корсакова следствие, пусть и действуя в рамках закона, пыталось пойти на уступки. Если обычно подозреваемый в убийстве заключается под стражу до суда, то Корсакова решили оставить под подпиской о невыезде и надлежащем поведении.

— Решение это было нелегким, поскольку в случае какого-либо форс-мажора вся ответственность ложилась бы на меня, — пояснил «МК» Андрей Никитин, следователь по особо важным делам следственного отдела по городу Орехово-Зуево ГСУ СК РФ по Московской области. — Вообще, в ходе всего следствия Корсаков вел себя последовательно, показаний не менял, по всем вызовам являлся. То есть сложилось ощущение, что он все понял, осознал и внутренне смирился с любым возможным наказанием. У него есть ряд смягчающих обстоятельств. Если суд даст ему срок менее 8 лет (срок свыше 8 лет должен быть реальным, согласно закону), то есть надежда на условное заключение. Во-первых, хоть экспертиза и показала отсутствие аффекта, но доказано, что на момент совершения преступления у Владимира было психическое расстройство, вызванное тяжелой и длительной болезнью матери. Во-вторых, парень написал явку с повинной и помогал следствию на всех этапах.

Но «МК» стало известно еще об одном обстоятельстве, которое может смягчить решение судьи. У Владимира и его девушки Людмилы есть ребенок, которому 3,5 года. Этот малыш от первого брака Людмилы, но Владимир в начале мая женился и уже оформляет отцовство. А ведь суд обязательно должен учитывать, как приговор отразится на семье: если парня посадят, то молодой девушке придется в одиночку растить ребенка.

Хотя сам Владимир как будто и не надеется на мягкий приговор.

— Россия — это не та страна, где когда-нибудь что-либо будет сделано для легализации эвтаназии, — заявил Корсаков корреспонденту «МК».

Действительно, чтобы принять даже небольшую поправку к существующему УК, законодателю необходимо пройти довольно долгий и тернистый путь. А в таком спорном случае, как эвтаназия, шансы на принятие закона критически близки к нулю. На вопрос, каким видит свой приговор Владимир, парень ответил холодно и кратко: «Я уже наказал себя по всей строгости. Если бы была возможность заново прожить тот день, я бы никогда не повторил свой поступок».

— Поправки к законам (в том числе и УК РФ) принимаются несколькими способами, — пояснил «МК» адвокат Корсакова, Евгений Черноусов, полковник милиции в отставке. — Для начала должен быть инициатор этого закона. Например, несколько депутатов Госдумы. И вот они объединяются с общей идеей — создают инициативную группу, а затем вносят предложение об изменении законодательства. Сначала предложение обсуждается Советом Федерации и профильным комитетом Госдумы. Затем проходит парламентское слушание, и там тоже обсуждается выдвинутое предложение. И лишь потом в качестве законопроекта выносится на повестку дня. Изменение законов (особенно УК РФ) — это очень нечастое явление.

А КАК У НИХ?

Во многих странах давно принят закон, разрешающий эвтаназию (с рядом ограничений и исключений). В Бельгии такой закон функционирует уже 10 лет. В американском штате Орегон — 17 лет. Разрешена эвтаназия и в Люксембурге, в Азербайджане. Но в России и по сей день эвтаназия — преступление, которое квалифицируется как умышленное убийство.





Партнеры