Кровь с молоком

Почему пропавшую семью раменского депутата Татьяны Сидоровой не ищут?

7 июня 2012 в 15:23, просмотров: 10514

Чем резонанснее преступление, тем быстрее мы о нем забываем. Казалось бы, после таинственного исчезновения семьи раменского депутата Татьяны Сидоровой в феврале н.г. лучшие силы следаков должны быть брошены на раскрытие столь громкого скандала. Следы борьбы и крови в частном доме Татьяны Павловны, ее эпохальный проект создания гигантского животноводческого комплекса, наконец — кредит в 65 млн. евро, выделенный на строительство предприятия… Все это, вместе взятое, придает особую интригу раменской трагедии.

Но прошло уже 4 месяца, а о результатах следствия — тишина. Почему? На этот вопрос и попытался найти ответ обозреватель «МК».

Кровь с молоком

К моему удивлению, племзавод «Раменское» после разыгравшейся здесь трагедии не только не выбыл из реестров областного Минсельхоза по причине «исчезновения собственника», но и прочно обосновался в ежедневных отчетах по графику стельности коров и их валовым надоям.

— Вот недавно там поставили тысячу коров, молодцы! — как ни в чем не бывало сообщают в ведомстве. — Проект успешно развивается!

фото: Владимир Чуприн
Вместо стен на фермах — прозрачная сетка для вентиляции воздуха.

Что касается судьбы владелицы комплекса, то для коллектива предприятия сомнений нет никаких — племзавод по-прежнему принадлежит Татьяне Сидоровой.

— Сведения, что ее нет в живых, отсутствуют, — говорят в конторе хозяйства. — Работаем пока без ее руководства, но такое же бывает, когда человек в длительной командировке...

Сижу в кабинете первого заместителя гендиректора Владимира Житникова. Так случилось, что они с Сидоровой в тогдашний совхоз «Раменское» пришли одновременно, 23 года назад. Когда коллектив хозяйства в 2003 г. смещал «красного директора» Ивана Быстрова и выбирал нового, то среди самых достойных обсуждалась и его кандидатура, Житникова. Но он ее снял в пользу Сидоровой — понял, что она настоящий лидер, у нее всё получится. И ведь получилось! В короткие сроки Татьяна Павловна перепрофилировала совхоз из убыточного овощеводческого (картошку и овощи в 90-е годы нельзя было нигде пристроить, Москва подсела на импорт!) в прибыльный молочный.

Какое-то шестое чувство подсказывает Владимиру Алексеевичу, что Татьяна Павловна жива и когда-нибудь снова появится в хозяйстве. «Ведь бывают же всякие невероятные обстоятельства, — говорит он. — Придет и расскажет нам, что стряслось...» Во всяком случае, она несколько раз ему снилась и всегда была, как обычно, деловой и энергичной. Первый раз появилась, чтобы поздравить на корпоративе коллегу с днем рождения — так здесь заведено. А второй раз «пришла» посмотреть производство: что сделано в ее отсутствие?

«Как после этого я могу считать, что ее нет?» — с ужасом спрашивает он.

А сделано, надо сказать, немало. На уже построенный молокозавод завезено итальянское оборудование — ждут специалистов из Италии, чтобы приступить к монтажу. Мощность этого подразделения составит 100 тонн в сутки, и тогда уже хозяйство рванет вперед. Ведь сегодня на переработку «раменское» молоко принимают по 12,5 рубля за литр, а в магазинах продают по 40–50. Если наладить собственное пакетирование, в сетевую торговлю станут поставлять по 25 рублей — прибыль хлынет потоком!

Если Татьяна Павловна вернется в хозяйство, во что верит Владимир Алексеевич, еще ей покажут компостное производство, которое тоже готовится к пуску. Из обычного, гм... навоза от собственных коров тут по специальной технологии станут делать гранулы, между прочим, по 100 тыс. тонн в год и продавать органо-минеральные удобрения в другие страны. Сюда уже едут потенциальные покупатели из Европы. Пока решено, что гранулы будут поставляться исключительно за рубеж, за живую валюту. А на свои поля, чтоб экономика была экономной, навоз будут вносить в его натуральном, так сказать, виде. Ничего, несколько лет потерпят, в конечном итоге в советские времена крестьяне так и поступали, ни о каких гранулах ничего не знали.

Таково общее настроение в хозяйстве: без Сидоровой — по сидоровскому пути! В конце мая объединение Мосплем проводило тут семинар по обмену передовым опытом. Коллеги со всего Подмосковья ходили по здешним фермам и только слюнки глотали от зависти: чистая Америка! Фермы без боковых кирпичных стен, вместо них — двойная сетка для вентиляции, воздухообмена в весенне-летний период. Зимой автоматически (!) поднимаются утеплители, и коровы не мерзнут. Зал для проведения совещаний с бригадирами доярок напоминает интерьер с заседания федерального правительства: дуб, орех, компьютеры и планшетники со сводками рабочего дня.

Если б не коровы, ни за что не догадаешься, что это сельхозпредприятие, скорее какой-нибудь цех по сборке секретной продукции ВПК.

При виде этого великолепия я с тоской думал про ВТО, в которое Россия уже благополучно вступила и теперь должна на равных конкурировать с голландскими, американскими и французскими фермерами. Конкурировать, но как? На всю страну это, возможно, единственный современный животноводческий комплекс, а на остальных, как в том анекдоте — две фермы и одни вилы...

фото: Владимир Чуприн
Эту корову с теленочком голландцы племзаводу подарили — они резиновые.

* * *

Напомним читателям, что семья Татьяны Сидоровой, депутата Раменского райсовета и хозяйки строящегося комплекса-гиганта, при невыясненных обстоятельствах исчезла из ее дома в селе Малахово в ночь на 21 февраля. Вместе с ней бесследно пропали ее младший 28-летний сын Александр, муж и сестра, всего 4 человека.

Следствие в основном рассматривало две версии. Худшую — что с бизнес-леди и ее близкими расправились из-за ее предпринимательской деятельности. И интригующую: мол, она сама инсценировала собственное похищение, чтоб не возвращать огромный кредит, полученный на строительство комплекса. И что теперь бизнесвумен нужно искать где-нибудь на ранчо индийского побережья.

В 2007 г. в рамках нацпроекта «Развитие АПК» Сидоровой была открыта беспрецедентная в общем-то кредитная линия, на целых 65 млн. евро.

— Она сидела в приемной у Путина, — рассказывает Владимир Житников, — а сам Путин обсуждал наш бизнес-план с Берлускони и президентом Чехии. Сидорову в любой момент могли вызвать на ковер на доклад трем главам государств! Но не вызвали, поверили, что бизнес-план она «вытянет».

Ну так вот, продолжая тему инсценировки. Предприятие хоть и осваивает огромные средства, но на проектную мощность неизвестно когда выйдет. Более того, за четыре года круглосуточного строительства много воды утекло, инфляция съела изрядную часть евриков, ведь стройматериалы подорожали в разы. Логично предположить: если племзавод не имеет максимальной рентабельности, то трудности с погашением кредитного займа неизбежны. Не проще ли «кинуть» кредитора, инсценировав собственное похищение? Такая версия, повторяем, имеет место быть.

Однако подобное предположение первый зам Сидоровой с негодованием отвергает:

— Если бы она вынашивала подобные планы, то сделала бы это намного раньше, еще до того, как к нам привезли 500 нетелей из Голландии! Транспортировка коров, оформление документов, ветеринарные и пограничные кордоны стоили нам огромных нервов. Эту нагрузку приняла на себя Сидорова. Тем не менее, продолжает Владимир Алексеевич, самое страшное началось потом, когда голландок мы поставили на карантин. Комиссия за комиссией, без всяких поводов стали говорить, что они больны... Экспертизы, ветеринарные заключения — тоже пробивала Татьяна Павловна. И когда она уже все горы своротила — вдруг «организовала похищение»? Глупо.

Кстати, в результате всяких интриг карантин голландских коров тут продолжался почти 6 месяцев вместо одного. И был окончательно снят несколько дней назад, что опять-таки является успехом предприятия.

* * * 

Как понимаю из бесед с руководителями хозяйства, тема кредита (те самые 65 млн. евро) и его погашения достаточно болезненная. Да, средства осваиваются, с того дня, как исчезла Сидорова, здесь появились еще 3 новых очереди теплиц по 6 га каждая, где будут выращиваться розы. Строительство производственного комплекса в общих чертах тоже завершено, причем весьма ударными темпами — практически за год на 40 гектарах появился целый агрогородок, очень уютный, компактный, чистенький, ни дать ни взять по западным образцам.

Но откуда берутся слухи, что крупнейший в Подмосковье животноводческий комплекс «некие силы» готовят к продаже — на племзаводе никто не знает. Мол, кредиты «Раменское» не возвращает, накапливает долги и, пока не поздно (в т.ч. пока находятся покупатели), его надобно продать в более надежные руки. В окрестных деревнях поговаривают, что Сидорова владела контрольным пакетом акций предприятия, но есть и другие совладельцы, помельче. Кто они и как поведут себя в данной ситуации?

В этой связи местные крестьяне рассказывают про криминального авторитета по кличке Шишкан — «серого кардинала» Раменского района. Он якобы изначально стоял за бизнесом Татьяны Сидоровой и ее мужа Владимира Кремнева. А когда проект в основных чертах завершился, решил наложить на него свою лапу.

Все эти досужие разглагольствования в хозяйстве осуждают: существует строгий график погашения кредита, и он выполняется с точностью до одного дня, просрочить банку плату хоть на час — себе дороже. В «Раменском» не отрицают, что охотников до их комплекса, видимо, много — ведь этот гигант уже сегодня дает прибыль. А что будет завтра, когда в строй вступят молокозавод, компостное производство, другие цеха? Пока в хозяйстве около 1000 дойных коров и примерно столько же молодняка. А всего тут будет 5 тыс. голов КРС. Помножим их на расчетные 8 тыс. кг молока от буренки в год, да еще на 25 рэ за литр реализации... Настоящее Эльдорадо! Плохо ли прийти на все готовое и пожинать чужие плоды?

Нет уж, увольте! В ЗАО по-прежнему считают, что владелец предприятия — Татьяна Павловна Сидорова, и никто, и ничто не может покуситься на создаваемый животноводческий комплекс.

фото: Владимир Чуприн
Так в ЗАО выглядит диспетчерская... доильного зала!

* * *

Но так считают далеко не все. В правовом смысле предприятие зависло в воздухе, и это создает определенные неудобства: с кем вести переговоры, кто в доме хозяин?

Сегодня бразды правления «Раменским» мужественно принял на себя старший сын Татьяны Павловны, 33-летний Евгений. В день, точнее в ночь трагедии, его дома не было, он живет отдельно со своей семьей. По образованию он строитель, до трагедии являлся заместителем генерального директора хозяйства и руководил всеми стройплощадками комплекса.

Словом, Евгений Иванович в теме, и все ему тут сочувствуют: пережить такую беду... К чести его будет сказано, он поступил как мужчина, целыми днями на объектах, проводит совещания, издает приказы, следит за их выполнением.

Однако для деловых партнеров Евгений Сидоров не совсем считается законным, поскольку мать является пропавшей без вести.

То есть трудности для партнеров и инвесторов все же имеются. «Можно вложить средства, — поясняет мне один опытный аграрий, — заключить договор, а потом, как у нас часто бывает, — бах, арбитраж накладывает арест на все имущество. И ничего никому не докажешь...»

— Когда вместо старого директора совхоза мы избирали Татьяну Павловну, ее команда нас заверяла, что тот директор хочет нас обмануть с земельными паями. А Сидорова, мол, поступит по-честному, не обидит.

Из беседы с жителем деревни Рыбаки узнаю, что еще при президенте Ельцине свидетельства на земельные паи получили около тысячи работников совхоза «Раменское». Эти участки конкретно никак не обозначались, они находились в общественно-долевой собственности. Человек 200–250 в счет паев получили наделы по 15–20 соток дорогой раменской землицы, которую они могут продать. Как говорится, хоть что-то, львиную часть пая, как настоящие патриоты, передали на баланс хозяйства.

Остальные 800 акционеров так и остались со своими бумажками от Ельцина без всякой материальной компенсации. То есть они еще большие патриоты. Когда «Племзавод Раменское» получал в банке кредит, эти люди дружно пикетировали его здание, митинговали, что земельный вопрос с дольщиками не решен.

Акции протеста не помогли.

Теперь они массово подают иски в суд, но проигрывают. Это беда всей России, не только Раменского района: доказать, что принадлежащий тебе в АОЗТ надел находится, допустим, в ЗАО, уже практически невозможно.

В хозяйство бывших акционеров даже на работу берут неохотно, вот как! Поскольку оно супер-пупер, доля ручного труда там сведена к минимуму. Вот и получается, отгорбатил на колхозной ниве всю жизнь, а остался у разбитого корыта, ни работы, ни собственности. Такая ситуация стабильности в районе, конечно, не добавляет. Учитывая такой рейтинг и негативные настроения, Татьяна Павловна не выставляла свою кандидатуру на перевыборы в райсовет в марте. Ее похитили за несколько дней до голосования.

— Люди просят немного, — считает депутат Мособлдумы от Раменского района Игорь Чистюхин. — Если по свидетельству их пай составлял 2 га, то выдели им в натуре хотя бы по 10–15 соток, земля в хозяйстве есть. Зачем нагнетать социальную напряженность, плодить недовольных? На многих заявлениях сама Сидорова писала резолюцию, что такой-то и такой-то имеет право на компенсацию за свой пай согласно уставу хозяйства.

В «Племзаводе Раменское», которым владела или по-прежнему владеет Татьяна Сидорова, имущественные претензии со стороны дольщиков сейчас отметаются. Здесь утверждают, что в свое время Сидорова благополучно порешала все вопросы, по этой, мол, причине предприятие выигрывает судебные тяжбы. Однако нардеп не сдается, уверен, что если бороться всем миром, правды добиться можно. В Мособлдуму он избирался, имея наказ от раменцев — разобраться с земельным вопросом, восстановить хоть какую-то справедливость. Ведь когда-то и Татьяна Павловна начинала здесь простой дояркой, как так получилось, что одним все — другим ничего?!

С Сидоровой Игорь Васильевич вел активные обсуждения этой темы, конкретная перспектива вроде бы вырисовывалась. Но когда уже было все готово, произошло это ЧП...

— Теперь, — признается депутат МОД, — я не знаю, что делать, с кем продолжать переговоры.

Словом, все получается как в той песне: до основанья, а затем... Новое на развалинах старого создается по всем законам детективного жанра. С похищением без требования выкупа, а, возможно, и с тайным переделом собственности. Прямо кровь с молоком какие-то. Но если мы так быстро забываем о похищенных, то вспомним ли о тех, кого бурный бизнес выставил на улицу?



Партнеры