Интервенция «на пять»

Впервые кардиохирурги заменили аортальный клапан, не открывая сердце

21 июня 2012 в 19:51, просмотров: 4038

«Из всех инвазивных процедур сегодня замена аортального клапана — самое сложное, — сказал после уникальной операции на сердце кардиохирург от бога и руководитель НПЦ интервенционной кардиоангиологии д.м.н. профессор Давид Иоселиани. — И не потому, что новый протез клапана вместо изношенного можно точно доставить прямо в сердце, а потому, что отныне мы это делаем не на открытом сердце, менее травматично».

Интервенция «на пять»
фото: Александра Зиновьева

«Командой на пять» назвал бригаду Научно-практического центра интервенционной кардиоангиологии, удачно выполнившую уже 4 уникальные операции по установке аортального клапана, представитель фирмы, внедряющей эту технологию в мире, кардиохирург из Израиля Хайм Даненберг, отвечая на вопрос «МК». Он уже имеет опыт внедрения таких операций в других странах. И был искренне удивлен столь быстрому и хорошему результату. В Россию он приехал месяц назад, чтобы помочь начинанию советом. Кстати, каким-то клиникам Москвы было отказано во внедрении такой технологии. «А здесь сразу все пошло, так как имеется не только хорошее оборудование, но есть сплоченная команда. Эта технология требует совместного участия хирургов, анестезиологов, кардиологов», — уточнил международный консультант.

— И мы гордимся, что наша команда в столь новом и сложном деле сработала «на пять», — с чувством исполненного долга сказал руководитель центра Давид Иоселиани. — Установка аортального клапана без открывания сердца — новое слово в медицине. В мире таких операций проведено всего несколько тысяч. И в России такие клапаны устанавливает известный кардиохирург Ренат Акчурин, он пионер в этой области. Но делает он это несколько иным методом, можно сказать, чрессердечным доступом. Мы пошли другим путем: устанавливаем аортальный клапан через бедренную артерию, не открывая сердце. Операции очень серьезные, и больные тяжелые, все — в преклонном возрасте с букетом хронических заболеваний. Обычную операцию они просто не перенесут. Вот и сегодня аортальный клапан мы установили женщине 81 года, а одновременно — и стенты, расширяющие сосуды при атеросклерозе. Операция шла немногим более часа, но через полчаса больная была на самостоятельном дыхании, отошла от наркоза и чувствовала себя нормально.

Достоинство таких операций еще и в том, что одновременно с установкой аортального клапана мы ставим и стенты, когда есть в том необходимость. Такого рода операции только-только начинаются.

— Если я вас правильно поняла, такие операции имеют большую перспективу. Что для этого нужно?

— Первое: чтобы наши кардиологи были менее консервативны. Многие из них подолгу тянут с операциями у нуждающихся в этом больных, и только когда состояние их здоровья доходит до критической черты, отдают таких пациентов хирургам. Это не дело: бывают ситуации, когда уже нельзя помочь. Второе: чтобы в нашем государстве чуть больше внимания обращали на борьбу с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Надежда есть: к управлению Минздравом пришла врач, надеюсь, она больше внимания будет уделять таким аспектам. И расставит все точки в плане финансирования этих операций. Если будет достаточным финансирование на закупку аортальных клапанов и преодолен консерватизм кардиологов, все будет нормально. В России достаточно специалистов с хорошими руками и с хорошей головой. Главное, чтобы в медицине была выстроена стратегия.

— Давид Георгиевич, на ваш взгляд, сколько еще лет ждать, чтобы установка аортального клапана «в закрытом режиме» стала обыденной практикой?

— Я думаю, ХХI век ознаменуется торжеством эндоваскулярных операций, в том числе — по установке аортального клапана нетравматичным путем. Если сегодня 90–95% больных с проблемным клапаном оперируются обычным хирургическим путем, то в ближайшие 20–30 лет половина их будет иметь возможность замены клапана эндоваскулярным путем. Вообще у эндоваскулярной хирургии огромное будущее — она будет внедряться во все области, а не только в кардиологии. Это будет и гастроэнтерология, и онкология, и др.

Все идет к тому, что операции травматичные будут заменяться на менее травматичные. Один укол, один прокол — и через него катетер и протез через сосуд можно будет доводить до проблемного места практически любого органа. С каждым днем совершенствуются и сами протезы.

— Какова потребность в аортальных клапанах в Москве и в России?

— В Москве в год надо выполнять минимум 300–400 таких операций. Если эти цифры экстраполировать на всю Россию, то в год таких операций надо делать 2,5–3 тысячи. Это немного. Но они — настоящее спасение для пациентов немолодых с массой сопутствующих заболеваний. Да, операции дорогостоящие — один аортальный клапан стоит несколько десятков тысяч евро.

— Хватает ли специалистов и клапанов для такой тонкой работы в Москве и в России?

— Я не могу отвечать за всю страну, но в Москве достаточно высококвалифицированных специалистов, которым такие операции по плечу. Что касается клапанов, фирмы-производители могут предоставить их столько, сколько потребуется — только плати.

— Вопрос на засыпку: где берете деньги? 38 тыс. евро — только за один клапан!? Сделано 4 таких операции. Намерены и дальше продолжать?

— Москвичам грех жаловаться — и раньше, и сейчас столичное здравоохранение получает финансовую помощь в достаточном объеме, думаю, гораздо большем, чем многие другие регионы. Радует также, что благодаря модернизации здравоохранения появилось дополнительное финансирование. Говоря конкретно о нашей клинике, хочу отметить, что у нас имеется все, что нужно для лечения, в том числе и тяжелых больных. И в то же время я не могу сказать, что в плане закупок оборудования все хорошо — иногда техника закупается морально устаревшая. Считаю: в медицине нельзя покупать дешевое. Себе дороже.

— Давид Георгиевич, и еще один деликатный вопрос: как выбираете претендента на установку этого драгоценного клапана? Кого решаете спасать, а кто пусть подождет...

— У нас нет пристрастного отношения к больным: вот этого возьмем на спасительную операцию, а этот пусть ждет. Я вам клянусь, говорю правду, как перед богом. Четыре пациента, которым мы первым установили аортальные клапаны, именно в это время оказались в нашей клинике.

— Что происходит с этим сердечным клапаном? Почему он выходит из строя? Виноват сам человек или...

— Наше население стареет. С увеличением средней продолжительности жизни все больше будет больных с обызвествленным аортальным клапаном и с нарушением его функции. Для них замена клапана хирургическим путем чревата негативными последствиями, так как у пожилых пациентов много сопутствующих заболеваний. Поэтому альтернатива установки клапана эндоваскулярным путем для таких пациентов равносильна возможности жить. Это то направление, которое надо развивать в нашей стране. И чем быстрее, тем лучше.

— Каковы причины кальциноза? Старость? Неправильное питание? И можно ли как-то уберечь сердечные клапаны от этой «извести»?

— Может быть совокупность причин. Очень важным условием кальциноза является предшествующее воспаление в этом месте, и клапан стал более чувствительным к отложению «извести». Кальцинозу может способствовать и нарушение обмена веществ. А что касается питания, способствуют кальцинозу жирное, сладкое.

— Давид Георгиевич, наслышана о пользе аспирина для разжижения крови, спасающего наши сосуды от образования тромбов, от инфарктов. Кому, какой, когда и сколько его можно (нужно) пить?

— Я — большой сторонник аспирина, и в своей семье родным, кто старше 60 лет, советую его пить постоянно. Из этой же группы — кардио-магнил, тромбо-асс.

фото: Александра Зиновьева
Хайм Даненберг и Давид Иоселиани.

«Для интервенционной кардиологии важно иметь не только хорошие руки, но и умную голову»

Вот как оценил работу «команды Иоселиани» кардиохирург из университетской клиники Иерусалима Хайм Даненберг, приехавший специально в качестве консультанта по замене аортального клапана.

— Хайм, ваша оценка кардиоцентра с точки зрения технической оснащенности и профессионализма врачей?

— На этот вопрос мне очень легко ответить. Я много езжу по миру и могу сравнивать. Команда, которую я встретил здесь, хорошо подготовлена, врачи большие энтузиасты. Клиника хорошо оснащена, что очень важно для интервенционной кардиологии.

— Считается, что Россия славится хорошими руками хирургов, можно ли их сравнить с руками израильских хирургов?

— Я считаю, для интервенционной кардиологии важнее иметь не только руки, но и голову.

— Что все же первично?

— Главнее все же голова. При установке аортального клапана очень важно, чтобы хирург принял правильное решение. Это самое главное.

— Известно, что в Израиле медицина — на высоком уровне... Как вам это удается?

— Да, это так. Кстати, многие из наших специалистов — выходцы из России.

— Что сегодня в израильской интервенционной кардиологии и вообще в медицинских технологиях есть такого, чего пока нет в России?

— В Израиле вся медицина вовлечена в новые высокие технологии. Как известно, многие медицинские технологии начинались именно в нашей стране. В том числе — замена аортального клапана. Мы всегда недовольны тем, что есть, всегда стремимся искать что-то новое. «Россия в этом плане более консервативна, — добавляет Давид Георгиевич Иоселиани. — Мы медленнее принимаем все новое. В 60-е годы прошлого века „прошляпили“ технологическую революцию, когда в мире внедрялось абсолютно новое оборудование. Израиль в этом плане очень продвинут, а Россия и сегодня остается консервативной в области применения новых технологий. Мы до сих пор используем горчичники, банки там, где требуются высокие технологии, где необходимо использовать что-то более эффективное».

— Хайм, известно также, что в Израиле много денег отпускается на высокотехнологичную медицину. Хватает финансовых средств? Или многое делается за счет самих граждан?

— Все высокотехнологичные методы лечения в Израиле абсолютно бесплатны для населения: расходы покрываются государством. Но если, скажем, пациент хочет попасть к конкретному доктору, он должен платить. Больной платит только за выбор врача.

— Какова стоимость того же аортального клапана в вашей стране?

— Около 30 тысяч долларов он стоит страховым компаниям, которые оплачивают лечение таких больных.

— В России на медицину отпускается 3,7% от ВВП, в Америке — 15%, а сколько государство Израиль вкладывает денег в лечение своих граждан?

— Примерно 4–4,5% от ВВП.

— Как вообще вы оцениваете российскую медицину? На ваш взгляд, какое место она занимает в мире?

— Когда мы посещаем большие мировые конгрессы, Россия там выглядит не очень хорошо.

— Хотели бы вы работать и жить в России? У нас такие красивые девушки...

— Пока больше специалистов едет из России в Израиль...





Партнеры