Московские уроки таджикского учителя

Житель соседней республики через 60 лет нашел могилу пропавшего на войне отца

27 июня 2012 в 17:33, просмотров: 5113

Говорят, что война заканчивается, когда похоронен последний солдат. Для 70-летнего жителя Таджикистана Фахридина Джумахматова она завершилась несколько дней назад, когда спустя десятки лет он нашел могилу погибшего в 1943 году под Калугой отца. Старик в тюбетейке появился в одном из московских дворов еще в мае. Сперва он грелся на лавочке, возле детской площадки, щурясь на скупое московское солнце, присматривался к непривычной обстановке, а потом стал налаживать контакты с местным населением. Для начала странный дед стал со всеми здороваться. Через несколько дней от традиционного московского «понаехали» окружающие перешли к осторожному любопытству, а потом и вовсе сменили гнев на милость.

Московские уроки таджикского учителя
Фото: Дмитрий Серков

На фоне бешеного ритма мегаполиса дед с бородой и неизменным разговорником в руках быстро стал районной достопримечательностью: дети прозвали его Хоттабычем, а местные бабушки с удовольствием болтают с ним на скамеечке у подъезда о политике и вообще обо всем на свете. А у Хоттабыча на все случаи жизни припасены байки, каждая из которых заканчивалась маленьким уроком толерантности. «Мы, таджики, с русскими — братья, и все — конец фильма», — завершает он каждую свою историю. В Москве старик поселился в квартире младшего сына. Всего у него их шестеро, а еще есть две дочери. Своими детьми Фахридин гордится: среди них — юрист, рабочие, кандидат медицинских наук. «Живут в разных местах, но всегда помнят, что мы одна семья», — улыбается дед.

Скоро во дворе уже все знали, что старик не просто осматривает столичные достопримечательности, а приехал на могилу своего отца Джумахмата Даулятова, которую искал около 70 лет. И ведь нашел! Вот как это было.

...Хоттабыча мы застали на обычном месте — возле качелей. Он наставлял маргинального вида подростка: надо уважать родителей и бога. К моему удивлению, тинейджер серьезно прислушивался к деду и даже не пытался хамить. Уже потом выяснилось, что Фахридин всю жизнь проработал учителем в Гармском районе Таджикистана и прекрасно знает, как наладить общение с трудными подростками. Увидев нас, Хоттабыч приложил руку к сердцу и с ходу атаковал градом вопросов: «как дела?», «как дети?», «как здоровье, семья?». И, не дождавшись ответа, тут же перешел к своей истории.

В 1942 году, когда Фахридину Джумахматову (новую фамилию он получил уже после войны, по имени пропавшего без вести отца) исполнилось 40 дней, отца призвали на фронт. Сын дехканина, выросший в Гармском районе Таджикистана, всю жизнь занимался физическим трудом. Семья Даулятовых выращивала виноград, часть урожая обменивала в соседнем кишлаке на хлеб, а часть сдавала в колхоз. «По словам родственников, отец был сильный мужчина, мог поднять до ста килограмм», — рассказывает старик. Первое время мать еще получала письма. Известно, что в 1942 году Джумахмат Даулятов проходил подготовку в Узбекистане, а потом в январе 1943-го в составе 247-й стрелковой дивизии 920-го стрелкового полка был переброшен под Калугу, где шли кровопролитные бои, отголоски Битвы под Москвой. Последнее письмо Даулятовы получили из Узбекистана, в нем 20-летний пулеметчик Джумахмат писал, что его отправляют на фронт. «Мать рассказывала, что он чувствовал, что не вернется из России, писал, чтобы, если погибнет, берегли ребенка», — рассказывает Фахридин. С января 1943 года семья Даулятовых больше ничего не слышала о своем кормильце. Маленького мальчика взял на воспитание старший брат отца, председатель местного колхоза. В 1945 году семья получила из Сталинабада письмо. На стандартном бланке райвоенкомата было написано, что Даулятов пропал без вести под Калугой. После этого мать выдали замуж в соседний кишлак. «До сих пор помню, как бежал за повозкой и плакал, когда увозили мать, — вспоминает старик, — мне тогда было пять лет, и дядя сказал, что не позволит воспитывать племянника в чужой семье, а своей жене наказал: если увижу, что даешь Фахридину меньше хлеба, чем своим детям, — выгоню из дома».

Хоттабыч вырос без отца, но не мог и допустить мысли, что отец погиб, пока не убедится в этом сам. Поиски могилы отца стали целью его жизни. Сначала он искал в Таджикистане, где побывал во всех архивах. Везде он получал один и тот же ответ, «информация о красноармейце Джумахмате Даулятове не содержится». Потом поиски перекинулись в архивы Минобороны —сначала СССР, где в доступе было отказано, мол, часть архивов закрыта, а потом Российской Федерации. Здесь наконец-то был получен первый внятный ответ.

«Оказывается, все это время мы писали в запросах имя и фамилию деда по паспорту — Джумахмат Даулятов, — рассказывает его внук Фазлидин, подключившийся к участию в поисках деда, — а в списках погибших было обозначено имя так, как его услышал армейский писарь — Жумахман Давлятов. Когда в 2008 году выяснилось это недоразумение, пришло приглашение из архива Минобороны, отец сильно волновался, где-то в душе он еще оставлял надежду, что отец живой, мало ли случаев, когда люди попадали в плен, теряли память, да и вообще не в наших традициях поминать умершего, если не знаешь, где он похоронен». В архив поехал внук пропавшего без вести фронтовика. «Помню, я вернулся, и отец не вышел из комнаты, я дождался, когда он успокоится, а потом рассказал всю правду». В книге умерших действительно значилось, что Джумахмат Даулятов в бою под Калугой получил ранение в бедро, ему ампутировали ногу, но умер он в результате заражения крови. Тогда госпиталя были переполнены ранеными красноармейцами, и медикаментов на всех не хватало.

Но и это еще не конец истории. «Мы стали искать, где похоронен отец, с учетом ошибок в имени и фамилии сделали это быстро, — говорит Фахридин. — Пришел ответ, что он лежит в братской могиле в Калуге, и лишь в этом году сыновья сбросились мне на билет, и я спустя почти 70 лет увидел могилу отца.

Вы знаете, в душе у меня стало спокойно не только от того, что теперь все знаю, — пока искал, встретил огромное количество людей, в Таджикистане и России, которые мгновенно откликались, не медлили с запросами, перезванивали, проявляли свое участие, в очередной раз я убедился, что россияне и таджики — братья навек, и все — конец фильма», — привычно закончил старик свой рассказ.

Скоро Хоттабыч собирается домой — для него война закончилась, а люди во дворе, где жил старик, стали добрее, по крайней мере здороваются друг с другом. Старый учитель из Таджикистана вдруг напомнил всем, что мы в первую очередь люди, а уже потом москвичи, русские или таджики. Поистине бесценный урок...




Партнеры