Жизнь за вид

Полицейские ловят их, но при этом простодушно интересуются: «Ну как там, а?»

5 ноября 2012 в 19:31, просмотров: 5621

Им, конечно, ведом страх высоты, и смерти они боятся. Оттуда, сверху, мир делится на «тебя» и тех, кто внизу. Их жизнь напоминает боевик: погони, прятки, принятие решений в ситуации жесткого цейтнота. А нередко их вылазки — настоящая авантюрная комедия с обманом и переодеванием. Главное — оказаться на пике самого желанного небоскреба. Комедия, которая может обернуться трагедией. Желание сделать самые крутые снимки порой толкает на неоправданный риск. Так, недавно в погоне за фотовидами со здания Главпочтамта в Москве погиб столичный руфер по имени Алексей. Выйти на контакт с одним из самых опытных неформалов у корреспондента «МК» получилось как-то не сразу. Причина открылась, когда уже четвертый по счету верхолаз выдвинул мне условие визави: «если у редакции «МК» не стоит задачи очернить руферство как субкультуру». Не стояло. Разговор с 21-летним Маратом Дюпри по прозвищу Француз начался с посвящения в тайны этого модного нынче хобби. И я понял, что истинный руфер должен быть немного пройдохой — иначе большинство самых «дельных крыш тебе просто не светит».

Жизнь за вид
фото: Марат Дюпри
Памятник Петру I в Москве. Общая высота памятника 98 метров; самый высокий в России и один из самых высоких скульптурных памятников в мире.

Искусство проникать

— Главный наш ключ — разводной, — с ходу удивляет Марат скромностью руферского инструментария. В принципе, попасть на многие высотные объекты особого труда не стоит. Охрана у нас наивная и ленивая. Она может за тобой немного погоняться, а потом махнет рукой и забудет... А нередко просто несложно попросить их самих сопроводить тебя. Говорим, что мы арендаторы или что мы из такой-то организации и, дескать, просто забыли с собой документы. С проверкой, мол, пришли. Успешно работает и такой маскарад: надеваем на голову найденные строительные каски — главное, выглядеть цивильно! — и опережаем вопрос охранников. Не они у нас, а мы у них первыми спрашиваем документы! Случается, что и телефон помогает: как бы набираешь номер и несешь всякую чушь: «Это Иван Иванович? У нас же все согласовано, а тут какой-то мужчина...» и к нему: «Назовите, пожалуйста, свою фамилию». Охраннику легче пропустить, чем с каким-то начальником разбираться… Тут главное — наглость. Ну а если нас замечают жильцы домов, то мы можем «обернуться», скажем, работниками фирмы-провайдера и заверить обеспокоенного жильца в том, что поступили жалобы на плохой Интернет и мы пришли-де решить эту проблему. Доверчивый житель подъезда тут же начинает помогать нашему проникновению на крышу.

— Ты хочешь сказать, что все и всегда так беспрепятственно получается?

— Нет, конечно. Однажды я пережил настоящий ужас. Нам удалось проникнуть на крышу здания Генштаба в центре Санкт-Петербурга. Мы залезли даже на стеклянный купол. Пока я делал фотки площади Зимнего дворца, мои товарищи вдруг заметили, что внизу нарисовались военные с автоматами. Поняли, что дело плохо, и перед нами встал нешуточный выбор: либо мы попадемся в лапы к военным и с нами сделают все что угодно и ты потом ничего не докажешь, либо надо просто делать ноги. Я по сей день не могу забыть пережитого шока: я даже помню то мгновение, когда они демонстративно передернули затворы и мы машинально подняли руки вверх. Моя жизнь поплыла в замедленном кинокадре. Я предложил всем бежать. Поначалу мы выбрали неправильный путь, но в итоге нам удалось выбраться. Самое неприятное в этой истории то, что до этого крыша здания Генштаба считалась, как это ни смешно звучит, руферской «Меккой».

Но бывают и курьезы. Когда одураченная охрана, даже не подозревавшая, что над их головами всю ночь лазали руферы, утром бегает у подножия памятника Петру Первому и помогает «нарушителям» искать потерянные флешки с фотографиями объекта, который они от этих самых руферов и поставлены защищать.

Руферская типология зданий. Низкие — до 10 этажей. Средние — от 10 до 30 этажей. Высокие — от 30 и выше. Но есть и статусность крыш. «Баян» — место, на котором побывало много людей; оно лишено индивидуальности (это большинство крыш). «Не баян» — недоступные здания и там, где были считаные единицы. Примеры московских «не баянов»: бизнес-центр «Соколиная гора» (можно попасть только по блату) и стела в парке Победы, на которой был лишь один человек. «Не баянов» осталось мало. «Остается ждать, пока некоторые стройки прибавят в высоте, и тогда ждите нас там», — говорит руфер Марат Дюпри.

фото: Марат Дюпри
Триумф-Палас в Москве. Здание высотой 264,1 метра является самым высоким жилым зданием в Европе. Этот рекорд был зафиксирован представителями Книги рекордов Гиннесса 20 декабря 2003 года.

Польза риска

— Неужели в руфинге весь риск — как расплата за классные фотоснимки?

— Не только. Лично мне нравится авантюрное проникновение в труднодоступные места. Выдумывать всякие стратегии, как незаметно попасть в здание безо всяких проблем. Ведь прежде чем проникнуть на какой-то объект, мы его, как волки, обходим со всех сторон и тщательно исследуем «уязвимые» места. Смотрим, как обстоят дела с охраной, с видеокамерами. Как только мы все «просекаем», мы начинаем действовать. А уж когда ты внизу — трава не расти, главное — смотаться, так как фото уже сделано и ничего не имеет значения.

— И «как ты дошел до жизни такой»?

— Я — один из «первых» руферов, и стал этим заниматься почти четыре года назад. Все начиналось с того, что я тупо не знал, как убить свое время. Я был обычным человеком с обычным распорядком дня. И однажды я решил все изменить. 4 года назад я решил, что очередное лето я проведу максимально продуктивно. Начал листать список групп в Сети и вышел на группу «Высокие крыши Москвы». Там кто-то предлагал за деньги побывать на экскурсии на одной из крыш Москвы. Первой моей крышей стал 48-этажный бизнес-центр на Беговой. Мы прятались от камер, бегали от охраны и, несмотря на то, что пришлось преодолеть пешком целых 48 этажей, увиденное все компенсировало. Впервые в жизни я увидел свой город с такой высотищи — 170 метров.

— Родители, наверное, тебя ругали за твое экстремальное хобби?

— Сначала они говорили, что я занимаюсь ерундой. Но в конце концов им пришлось понять, что я этим рано или поздно переболею.

На небоскребе «Миракс Плаза» на стреле строительного крана компания «Дюпри» умудрилась заварить себе «Доширак» и чай — в кабине строительного крана всегда есть чайник и даже микроволновка.

Марат Дюпри восходит на "пик Петра".

Мода губит интерес

— Руферская армия велика?

— Нас сейчас много. В основном это парни и реже девчонки 15—22 лет. Все начинают с восхищения фотографиями, сделанными другими руферами: «О, крутая фотка! Я хочу попробовать так же!» Часто о нас судят по легкомысленным новичкам. Но мы разные. Есть руферы с «кодексом чести» (не ломай, не сори и т.д.), а есть те, кто бездумно лазает и все ломает. У меня правило: я никогда не выкладываю фотоснимки крыш сразу — держу три месяца, чтобы о крыше забыли и интерес к ней спал. А через три месяца, как правило, доступ на крышу закрывают: монтеры делают обходы и убирают все лазейки. Однако чаще руферы спешат подогреть ажиотаж и тут же выкладывают все в блогах или соцсетях.

— Как и любая жизненная среда, крыша, наверное, нередко становится поводом для конкуренции между вами?

— Такое было в 2010 году. Между нами тогда возникла целая гонка — каждый стремился побывать на более крутой крыше. Соревновались группами. Но сегодня здания уже все покорены, и все фото с крыш многих зданий уже сделаны. Тогда это было оригинально, ново и круто. Сегодня же мы уже просто почим на лаврах как первые из покорителей.

— И что, страх смерти и высоты больше вас не тревожит? Ведь вот — погиб же один из ваших, причем в самой нелепой ситуации… Это трагическое событие как-то повлияло на экстремалов?

— Это был несчастный случай. Здание Главпочтамта на Тверской очень старое. То есть достаточно было слегка надавить, чтобы все провалилось. Алексей (в ЖЖ он называл себя только по имени) сделал свой роковой шаг ради красивого вида. Но после его смерти у меня мозги встали на место. Стал задумываться над тем, что все-таки наш риск не совсем оправдан. Да, эмоции — это, конечно, здорово, но не стоит так рисковать ради пары хороших комментариев, что твоя фотография крута. До этого мы считали, что тот, кто лазает по крышам, — это крутой человек, но теперь я понимаю, что крыши не должны быть чем-то большим, чем просто крыша. Его смерть словно поделила развитие руфинга на «до» и «после».

— А зимой вы не боитесь лазать по крышам?

— Зимой мы отсиживаемся дома. Хотя время даром не теряем — смотрим, какие есть новые стройки, и т.д. Все-таки скользко, куртка мешает и цепкость в перчатках не та. Зимой мы «успокаиваемся» на крышах обычных панельных домов.

Среди руферов есть и девушки. В мире крыш девушкам даже легче. За их «милые» разговоры полиция и охрана отпускает их быстрее парней.

фото: Виталий Раскалов
Кокетливые крыши Львова (Украина).

Как Гарри Поттер

— Какую крышу ты считаешь самой «обаятельной»?

— Башню Киевского вокзала в Москве. Попасть туда чрезвычайно трудно. Чтобы оказаться наверху, необходимо пройти через 10 дверей. Все это выглядит как прогулки по лабиринту — нужно знать, куда ведет верный путь. Но самое главное наверху — это не виды с башни и прекрасные орлы, а сама верхняя башенка с часами после четырех черных птиц. Здесь ты словно герой фильма «Гарри Поттер». Наверх ведет лесенка, окруженная таинственно тикающими циферблатами, звук от которых отдает эдаким мистическим эхом, рассекаемым внезапным вспархиванием голубей. На стенах башни сохранились надписи 1950-х годов — это граффити рабочих тех лет. Но не менее завораживающе смотрится сквозь стеклянный купол вокзала кишащая внизу толпа пассажиров.

Но «приятнее всего лазать где-нибудь в Дубае (ОАЭ). Там крыши открыты и никто за тобой не гоняется: арабы пока не понимают, что кому-то нужны какие-то там красивые виды и неповторимые закаты».

СОВЕТЫ.

Самовольное проникновение на охраняемый в установленном порядке объект влечет наложение административного штрафа в размере от трехсот до пятисот рублей. И больше ничего они вменить не смогут, считает Марат. Если поймали, проситесь из охраны в полицию — это лучше. Единственная проблема — частные территории. Если вы проникли в пентхаус (в частное жилище), это уголовщина. А на вокзале вообще вам могут приписать подготовку теракта. И осторожнее с военными объектами…

Покорение звезды дома на Котельнической набережной в Москве (просьба, не смотреть страдающим высотобоязнью!):



Партнеры