Урок травматики

Студентку академии им. Плеханова судят за то, что она, защищая друзей, ранила вооруженных хулиганов

27 ноября 2012 в 20:23, просмотров: 39780

Когда группа пьяных молодчиков резала ее друзей посреди перрона станции метро «Цветной бульвар», никто не пришел на помощь. Люди будто не слышали криков о помощи. Тогда 20-летняя студентка юрфака Александра Лоткова достала травматический пистолет и открыла огонь. Пуля пробила легкое одному из нападавших. На девушку завели уголовное дело по статье 111 ч. 1 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), теперь студентке грозит до 8 лет лишения свободы.

Уже в эту среду в Тверском суде состоится очередное заседание. Заявления друзей подсудимой, которые поданы против нападавших, следствие игнорирует. Сейчас защита Лотковой собрала доказательства вины людей, которые в тот день напали на ребят. Проведена экспертиза, которая доказала, что друзьям девушки действительно нанесены ножевые раны. А в ближайшее время защита обратится к руководителю СКР Александру Бастрыкину с просьбой провести проверку и возбудить уголовное дело против нападавших. О своих злоключениях Александра Лоткова рассказала в интервью «МК».

Урок травматики

— Александра, расскажите, что происходило в тот день, 25 мая?

— Я наконец встретилась с моей самой близкой подругой Аленой. Это происходит редко: мы обе сильно загружены учебой. Я сейчас на третьем курсе академии Плеханова, на юридическом факультете, она — поступает, потому мы хватаемся за любую возможность, чтобы встретиться и поговорить. Сидели в кафе на «Савеловской», тут мне позвонила моя подруга из Санкт-Петербурга Аня, она приехала к своему молодому человеку Диме Хворостову. С ними были еще два его товарища, одного также звали Дима, второго — Павел. Мы решили встретиться в кафе и посидеть все вместе. К нам подъехала и еще одна Анна, наша общая знакомая, она тоже оказалась в тот вечер рядом. Был прекрасный вечер, мы шутили, смеялись, настроение было прекрасное, мы и не заметили, как наступила полночь, а потому поспешили в метро, чтобы не опоздать на пересадку.

— Что же было потом?

— Ребята задержались наверху, а мы вчетвером спустились вниз и ждали их в центре зала, это видно по записям камеры наблюдения. Буквально минут через пять они появились, но не одни, а в сопровождении неизвестной мне троицы. Издали я подумала было, что это знакомые Димы или Павла, с которыми парни случайно встретились. Правда, смутила разница в возрасте. Нашим Димам и Паше 18—19, а этим на вид было лет 25. Когда они подошли ближе, я поняла, что дружбой тут и не пахнет: они ругались, о чем-то спорили. Не дойдя до нас, мужчины свернули за колонны к платформе, чтобы разобраться. А потом к нам подлетел Дима, тот, с которым мы познакомились только час назад, он закричал что-то несвязное: «Там драка, Диму порезали ножом».

— И что ты сделала?

— Я бросилась за колонны на платформу, вижу: у Паши разбит нос, у Димы резаная рана на шее, а между ними стоит высокий парень в шортах (позже, во время следствия, я узнала, что его зовут Ибрагим Курбанов). Он размахивал ножом с черной рукоятью и кричал: сейчас я вас всех убью! Он выглядел неадекватным, взгляд, как у сумасшедшего, а алкоголем от него несло за версту. Тогда я решила достать из сумочки пистолет, чтобы его припугнуть.

— А почему у тебя в сумочке оказалась травматика?

— Когда мне было 17 лет, около дома на меня напали три незнакомых мужика, попытались вырвать сумку, я кричала, звала на помощь — все без толку, один тогда сильно ударил меня по лицу, я упала, а они сбежали… Мне было больно и  обидно: ведь я кричала, звала на помощь, на улице были люди, но никто не пришел на помощь. И я тогда решила, что больше это не повторится. Когда мне было 18, я получила разрешение и купила себе «стример». Папа был против, но я его убедила, сказала, что буду носить с собой, только когда поздно возвращаюсь домой. Так что пистолет в тот день был у меня на законных основаниях.

— Что ты сделала после того, как достала пистолет?

— Я сначала закричала, пытаясь привлечь внимание, но все были заняты дракой; тогда я подняла пистолет и выстрелила в сторону туннеля. В этот момент один из друзей Курбанова, Иван Белоусов, бросился на меня, повалил на платформу, стал вырывать пистолет. Я прижала его к груди, закричала, тут подоспел на помощь один из наших, он оттащил от меня Ивана. Я вырвалась, побежала в центр зала. Курбанов погнался за мной. Я обернулась — вижу, он подходит, в руках нож, взгляд злой такой. Я навела на него пистолет. Он даже и не думал останавливаться. Когда уже был рядом, я снова выстрелила. Это подействовало: он развернулся и выбежал в вестибюль.

— Свидетели говорят о том, что ты стреляла четыре раза, почему ты произвела еще два выстрела?

— Драка продолжилась, я увидела, как один из мужчин схватил Диму, а второй продолжил его бить. Я подошла на два метра к ним и выстрелила не целясь, потом выстрелила и еще раз, уже когда прибежал полицейский. Одна из этих пуль, как я позже узнала, и пробила легкое Ивана Белоусова. Но я ни в коем случае не желала наносить увечья, я лишь хотела закончить эту бойню.

Друг Саши чудом выжил после удара ножом в шею.

— После драки вы с ребятами или родными обсуждали случившееся?

— Мы с Аленой забежали в один вагон, остальные — в другой. Обе нервничали, переживали, Алена держала меня за руку, успокаивала. Мы обе были в шоке. С ребятами не прощались, я выбежала на «Чеховской», они поехали дальше. Домой я вернулась после часа ночи, отец уже спал. Мы живем вдвоем, мама умерла, когда мне был год. Утром я тоже не стала ему ничего рассказывать: не хотела его понапрасну волновать.

— Как ты узнала о последствиях ночной потасовки?

— В субботу я включила Интернет и увидела в ленте новостей сообщение о драке на станции метро «Цветной бульвар». Там писали, что была стрельба, есть пострадавший Иван Белоусов, который находится в Склифе. Вот тут я испугалась, поняла: это я виновата. Немедленно позвонила моему товарищу Алексею, рассказала ему, что случилось, и попросила поехать со мной в больницу к Ивану. По дороге мы купили маленький тортик и отправились к нему просить прощения.

— Как прошла ваша встреча?

— Мне было горько видеть его, он был весь в трубках, с маской на лице. Я поздоровалась, сказала, что это я была на той станции и я стреляла. Он, конечно, был не в восторге от произошедшего, но тоже извинился, сказал, что был сильно пьян и почти ничего не помнит. Извинился за своего друга Ибрагима, говорил: прости, мы немного лишнего перебрали. Расстались почти друзьями. На всякий случай я оставила свой мобильный номер. Правда, несмотря на наш разговор, через несколько часов, как я узнала, он написал на меня заявление.

— Когда отец узнал о случившемся, как он отреагировал?

— Папа был в шоке. Забирали меня дома. Я как раз вернулась из больницы, поднялась к себе на этаж, как меня под руки взяли двое молодых людей. То, что это оперативники, я не знала, подумала: мало ли, может, грабители, может, еще чего хуже — хулиганы. В общем, я подняла шум. Тогда они представились и дали мне попрощаться с отцом. Конечно, он был в шоке. Когда ему зачитали постановление, не вымолвил ни слова. Позже мы не раз обсуждали произошедшее. Как мне кажется, папа меня понял.

— Насколько тяжело далось заключение? Раньше ведь ты не попадала в полицию?

— Поспать в день задержания не получилось вообще, на меня смотрели, как на местную достопримечательность. Уже в новостях везде рассказали, что случилось, показали видео с камеры наблюдения, где была видна драка, где была я с пистолетом. Полицейские относились с пониманием, угощали чаем. Говорили, что молодец, что не убежала, что заступилась за друзей.

— Как ко всей этой ситуации отнеслись в твоем вузе преподаватели и однокурсники?

— Меня все поддержали. Эту ситуацию в юридическом ключе у нас рассматривали со всех сторон, считают, что я соблюдала нормы самообороны. Сейчас готовится петиция от моих преподавателей для суда.

— Если завтра ты окажешься в похожей ситуации, как ты поступишь?

— Наверное, точно так же. Я часто думала, что я могла бы не доставать пистолет и подождать, чем кончится дело, и тогда бы мне не грозило восемь лет, и я бы не находилась под домашним арестом. Но вспоминаю крики моих товарищей, нож в руке у Ибрагима и всю эту ситуацию... Все беды в нашей стране происходят от равнодушия и от желания спасти свою шкуру. Мы думаем о том, как нам сохранить свой покой и комфорт, и нам плевать, если кому-то рядом грозит беда. Я считаю, так жить неправильно, и не могла поступить иначе. Я всегда стараюсь помогать тем, кто нуждается.

— До случая в метро ты за кого-то заступалась?

— Нет, не приходилось. Помогать можно не только с оружием в руках. Многим нужны простое человеческое внимание, теплая одежда или еда. Со своими друзьями и знакомыми я не раз помогала бездомным, а также детям в детских домах. Но я не считаю, что сделала что-то героическое. Я защитила жизнь одного человека и, к моему большому сожалению, нанесла тяжелую рану другому, у которого тоже есть семья и родные люди. Это серьезный урок на всю жизнь.



Партнеры