Военная реформа: семь шагов вперед, два шага назад?

Как оценивать нововведения предыдущего министра обороны

21 марта 2013 в 09:34, просмотров: 4124

После смены руководства Министерства обороны встал вопрос: что сохранить из прежних преобразований, начатых экс-министром Анатолием Сердюковым, а от чего отказаться? Конечно, новая метла всегда метет по-новому. Но жаль было бы «вымести» что-то важное. А для этого нужен спокойный, как говорится, без гнева и пристрастья, анализ его реформ. Многие их ограничивают историями о министерских «амазонках», распределении ведомственного имущества, да историями о конфликтности строптивого «фельдмебеля».

Военная реформа: семь шагов вперед, два шага назад?
фото: Сергей Иванов

Конечно, характер у Анатолия Сердюкова, видимо, не подарок. И многие военные, как теперь пишут, на него обижались. В то же время он начал массовую чистку среди генералитета, включая сокращение штатов министерства обороны (а генералов в российской армии в начале его Министерских полномочий было почему-то почти в 6 раз больше, чем в армии США, в целом по численности превосходящей нашу «непобедимую и легендарную»). Так что море критики в адрес «маршала Табуреткина» со стороны сокращаемых Сердюков себе заведомо обеспечил.

Но если абстрагироваться от особенностей его личности, то следует признать — и с этим согласны многие военные аналитики, — при Анатолии Сердюкове вооруженные силы страны подверглись перестройке, равной которой не было с конца 50-х годов прошлого века, со знаменитых реформ маршала Жукова. Но только эти перемены были при Сердюкове как раз направлены на отказ от модели армии прошлого века. Сейчас кому-то выгодно противопоставлять подходы к реформированию армии Сергея Иванова, предшественника Сердюкова на министерском посту и якобы некомпетентного «мебельщика». Но это далеко не так.

Приведу один пример. В прошлом году сообщалось, что стоимость российских танков Т-90 за последние 10 лет выросла в 10 раз, российская армия покупает их по 118 млн рублей (3,65 млн долларов). При Сердюкове Минобороны выявило причину необоснованного роста цен на продукцию ОПК, которая кроется в большом количестве субподрядчиков у головных предприятий. Сергей Иванов тогда посоветовал Минобороны размещать заказы за рубежом, если отечественные предприятия завышают цены. Такой же прием предлагает и новый глава военного ведомства.

Первое, на что указывает, например, военный обозреватель Александр Гольц, Сердюков взял курс на отказ от армии мобилизационного типа. Говорят, что генералы всегда готовятся к той войне, которая уже прошла. Для XXI века это справедливо вдвойне. Многомиллионные армии с многотысячными клиньями бронетехники и прочим остались во временах знаменитых танковых сражений Второй мировой. Пример Ирака, скажем, когда его миллионную (советского типа) армию войска НАТО разнесли в минимальный срок практически без потерь, очень поучителен. В современной войне техника «шестого поколения» не может управляться солдатом-срочником. Нужны профессионалы. Поэтому Сердюков принял решение сократить численность армии и повысить ее профессионализацию за счет увеличения доли контрактников.

Правда, сейчас генералы опять начинают делать ставку на призыв срочников, пытаясь обеспечить армии миллионную численность любой ценой. С учетом демографических особенностей ситуации в России, а также роста численности других силовых структур (внутренних войск, подразделений МЧС и так далее) это вряд ли возможно. Но, видимо, должно пройти немало лет, пока «отцы-командиры» с этим очевидным фактом согласятся.

Второе — реорганизация системы управления армией и ее структуры. Надо сказать, что «план Сердюкова» появился осенью 2008 года на основе анализа уроков кампании по «принуждению к миру» Грузии. Конечно, это было не «взятие Грозного одним полком за два часа», ставшее кровавой мясорубкой. Но все-таки в ходе операции стало ясно, насколько тогда наша армия выглядела неповоротливой. Переход с дивизионной и полковой системы на западную бригадную в Сухопутных войсках и ВДВ, на трехзвенную систему управления был направлен именно на это.

В-третьих, ликвидация кадрированных («кастрированных», как шутят в армии — только с офицерами, но… без рядовых) воинских частей, превращение всех оставшихся в части постоянной готовности. На месте кадрированных дивизий создавались армейские склады техники и вооружений, на базе которых в случае угрозы войны можно было развернуть из резервистов полноценные соединения.

В-четвертых, радикальное (почти вдвое!) сокращение офицерского корпуса и изменение его структуры. Сердюков в свое время заявил, что «с точки зрения должностей наша армия сегодня напоминает яйцо, раздутое в середине. Полковников и подполковников больше, чем младших офицеров. Через три года мы построим пирамиду, где все будет четко структурировано и выверено». Соответственно, количество лейтенантов и старших лейтенантов в вооруженных силах должно было не уменьшиться, а возрасти.

В-пятых, отказ от института прапорщиков и мичманов — одно из самых неоднозначных новшеств, вызвавших как критику, так и одобрение в среде специалистов. С одной стороны, хорошо известны армейские шутки о прапорщиках, вроде того, что «это алмазный фонд нашей армии, поскольку не поддаются никакой обработке» и прочие. Вместе с тем прапорщиками были, как отмечали критики, не только завскладами, но и многие специалисты-техники.

Сердюков хотел перевести должности на складах, в армейских столовых и так далее на аутсорсинг, в гражданский сектор. С другой стороны, на смену прапорщикам он планировал создать кадровый унтер-офицерский корпус — из профессиональных сержантов, которые проходят трехлетний курс обучения… Время показало бы, чего от этого новшества больше — вреда или пользы. Но, как мы знаем, институт прапорщиков будут возвращать.

В-шестых, как это ни парадоксально звучит на фоне громких заявлений Следственного комитета по делу «Оборонсервиса», именно при Сердюкове российская армия впервые за десятилетия сделала шаг в направлении большей финансовой прозрачности. Он попытался сделать более транспарентными отношения с оборонно-промышленным комплексом. На фоне стремительно деградировавшей промышленности, срывавшей сроки оборонных заказов и «проваливавшейся» по качеству предлагаемых вооружений, цены на продукцию ОПК росли как на дрожжах.

На заседании правительства, посвященном проблеме ценообразования в отечественном авиапроме, были озвучены следующие данные: «За последние четыре года произошел взрывной рост цен на вертолеты и самолеты: первые подорожали в 3-3,5 раза, вторые — в два и более раз».

Наконец, в-седьмых, Сердюков предпринял ряд шагов, пусть осторожных и не очень последовательных, для гуманизации армейской атмосферы. В частности, впервые разрешил солдатам пользоваться мобильными телефонами (а для них это не только возможность передать привет родственникам, но и, например, сообщить о неуставных отношениях в части). Наладил нормальные рабочие отношения с представителями гражданского общества, включая Комитет солдатских матерей.

В этом кратком обзоре многие нововведения энергичного Сердюкова остались «за кадром» — это и попытка реорганизации структуры высшего военного образования, и создание объединенной системы воздушно-космической обороны и так далее. Спорно? Но давайте хотя бы сегодня, когда Сердюков совсем уже не министр, спокойно взвешивать все «за» и «против», чтобы защитить Россию не как всегда числом, а как это положено — умением.



Партнеры