Жильё для жулья

Квартиру в России можно только украсть. Но и это стало проблемой

29 апреля 2013 в 19:52, просмотров: 34296
Жильё для жулья
фото: Геннадий Черкасов

Есть у меня старый друг, риелтор. Мы с ним иногда встречаемся и чего-нибудь едим в кафе, чем-то правильным запивая. И, конечно, говорим о наболевшем, профессиональном.

Со мной он любит говорить о политике, и я, оправдывая надежды, рассказываю ему о Путине. О том, что очень ждал, что президент во время своей прямой линии с народом вдруг возьмет и объявит какой-то важный, масштабный план по строительству чего-то большого и важного для страны. И это будет для России чем-то объединяющим, каким был БАМ, космос или новые самолеты.

Мы с моим другом-риелтором — большие фанаты таких осколков советского подхода к российской жизни. Мы с ним считаем, что огромную страну, где живут более 140 национальностей, а языков вообще не счесть, можно объединить только какой-то наднациональной созидательной идеей. Конечно, БАМ в конце концов оказался чуть ли не заброшенным, в космосе мы давно потеряли первенство, а хороший самолет все никак не можем запустить на полную катушку, но, как говорится, было бы желание — ведь, кажется, мы сегодня не глупее, чем в те, советские времена. А «большой проект», как мы это называем, нужен и при коммунистах, и при капиталистах.

Я рассказываю другу-риелтору, как было бы хорошо для всех, если бы такой проект появился. Во-первых, все бы узнали, куда движется страна и что мы получим в будущем. Во-вторых, молодежь стала бы меньше уезжать, потому что поняла бы, на кого нужно учиться и куда стремиться, чтобы заработать деньги в своей стране. И если все сейчас стремятся в госсектор, потому что там госденьги, то этому появилась бы хоть какая-то альтернатива. Конечно, при строительстве «чего-то большого» основные деньги распилят, но хоть что-то останется. Ведь и так пилят, а в остатке вообще ничего нет.

На этом первая часть нашего пиршества заканчивается, мы переходим к горячему, и слово берет риелтор. Он говорит, что политика ему «по барабану», но именно она мешает ему жить, поскольку вмешивается в его риелторские дела. Увидев мой удивленный взгляд, друг начинает перечислять свои беды от политики.

«Кто был самым активным покупателем квартир?» — задает мне вопрос мой друг — и сам же на него отвечает: главным покупателем был коррупционер. Хорошие квартиры за «лимон» баксов разлетались как пирожки. Но тут придумали жесткие антикоррупционные законы, и чиновники теперь не хотят «светить» свою недвижимость. К нему уже прибежали с десяток красиво одетых «товарищей в галстуках» и аннулировали поданные заявки на покупки.

Так что недвижимость «премиум-класса» горит синим пламенем.

Хорошо, говорю я, тогда торгуй обычным жильем — вон сколько у нас молодых семей, им же нужны квартиры!

Друг-риелтор горько смеется, берет ресторанную салфетку, достает ручку и начинает писать.

Хорошая квартира с ремонтом, объясняет он мне, стоит сейчас в Москве миллионов пятнадцать рублей. Где взять такие деньги молодому человеку, у которого жена и двое детей? Даже если он получает 60 тысяч рублей в месяц, эта покупка — несбыточная мечта. А все потому, что банки дают кредит под четырнадцать процентов. И даже «твой Путин» (так называет мой друг-риелтор президента) во время той самой встречи с народом не смог пообещать снижение этой ставки.

— Смотри, — говорит мой друг. — Вот считаем: если у молодой семьи работа в Москве и она не хочет жить в подвале либо не менять квартиру в сторону улучшения двадцать раз, то ей нужно платить банку (друг черкает ручкой по салфетке) почти сто тридцать тысяч рублей в месяц. Где взять такие деньги?

Я признаюсь другу, что не знаю, где молодой семье взять такие деньги. И тогда он подсказывает выход:

— Нужно ждать, пока кто-то в семье умрет, взять их квартиру, добавить деньги и купить свою. Только это ужасно, я тебе этого не говорил!..

Я успокаиваю друга и говорю, что это правда жизни и ее стесняться не следует.

Мы горестно выпиваем и жалуемся друг другу, что политика чрезмерно влияет на нашу жизнь, а друг-риелтор говорит, что у него наступают тяжелые времена, видимо, еще помноженные на рецессию, о которой все вокруг говорят.

— Понимаешь, квартиру в России просто нельзя заработать честно! — говорит он. — Ты должен обязательно быть жуликом и вором, чтобы на нее заработать. Но вспомни: при Брежневе можно было поехать на Север либо еще куда-то, «аккордно» поработать и привезти денег на квартиру. А сейчас ехать вообще некуда. Можно только воровать, воровать, воровать...

Мы заказываем десерты и под сладкое предаемся сладким мечтам. Я, журналист, мечтаю, чтобы появился «большой проект», и я мог бы об этом рассказывать каждый день. Друг-риелтор мечтает, чтобы много людей заработало много денег и он им всем продавал квартиры.

Мечтать не вредно, резюмируем мы и просим официанта нас «посчитать».

Цены в кафе заоблачные, любое горячее далеко за семьсот рублей.

— Кошмар, — резюмирую я. — Ни стыда ни совести! Кровопийцы!

— Может быть, копят на квартиру, — резюмирует друг-риелтор, — надо раздать им визитки...



Партнеры