Душевная болезнь официальной церкви

Чью руку направляет сатана?

8 августа 2013 в 19:30, просмотров: 56391
Душевная болезнь официальной церкви

В Пскове убит священник Павел Адельгейм. Ему было 75 лет. Убийца — вроде как душевнобольной. Которому, по его собственным словам, ударить ножом святого отца приказал сам сатана. Скорее всего, так оно и есть — здесь нет оснований сомневаться в истинности версии, заявляемой самим преступником. Кто, кроме дьявола, мог направить эту убийственную руку?

Отец Павел Адельгейм, отсидевший по политической статье еще в советское время и лишившийся в лагере ноги, считался церковным диссидентом. Хотя, конечно, это слишком пошлая формулировка. Очень правильно сказал о покойном другой известный священнослужитель, протодиакон Андрей Кураев: «Убит последний свободный священник Московской патриархии. Кто из священников, да еще семейных и штатных, теперь сможет не анонимно и публично сказать «владыка, вы неправы»? Он не был диссидентом. То есть он не искал специально поводов для критики и конфликта. У него не было аксиомы предустановленной неправоты церковной власти. У него была одна тема — тема удушения общинно-приходской жизни. И в этом он был вполне каноничен. Сатана душил его через псковского митрополита (да-да, страсти и капризы могут быть и у архиерея). А минувшей ночью перешел к более решительным действиям».

Да, еще в 2008 году отца Адельгейма убрали из настоятелей псковского храма Святых Жен-мироносиц. Потому что РПЦ МП такие независимые священники совершенно не нужны. Покойный резко критиковал многие церковные порядки и отдельно — церковный суд, превратившийся в инструмент расправы с неугодными священнослужителями, полное подобие мирского басманно-мещанского правосудия. Но не только. Например, вопреки официальной позиции Московской патриархии святой отец выступал против обвинительного приговора девицам из группы Pussy Riot. И сказал об этом деле так, как никто (почти никто) из церковных людей не осмелился бы сказать.

«Реакция на панк-молебен в храме Христа Спасителя была естественной и возникла не на пустом месте. Она выразила общественную оценку симфонии, повторившей историческое заблуждение, приведшее к катастрофе 1917 года. Молебен заявил протест против смычки несовместимых начал: государственного механизма с церковным организмом, свободы с насилием, любви с корыстью... Ответ спровоцирован государством, презревшим общественное мнение, и РПЦ, отвергнувшей народ Божий.

...Если правоохранительные органы нарушают права и свободы граждан, жаловаться некому. Легитимные средства защиты не работают. Государство толкает граждан на «несимметричный ответ», а потом расправляется с ними «по закону».

...Как РФ поступает вопреки декларациям собственной Конституции, так РПЦ поступает вопреки канонам и традициям. Попран догмат о соборной Церкви. Упразднены Поместные соборы, приходы превращены в торговые точки, народ Божий отлучен от церковной жизни. РПЦ пренебрегает легитимными протестами, на вопросы паствы не отвечает, изгоняет несогласных. Либо лопай что дают, либо уходи. РПЦ опирается не на Евангелие и догматы, не на каноны и собственные установления. РПЦ опирается на правовые и силовые структуры РФ, давя несогласных, не считаясь с церковным правом. Под именем «церковного суда» создана неканоническая организация для расправы с неугодными епископу клириками и приходами. Жаловаться некому. Нравственную оценку акции в ХХС следует начинать с провокационных причин, породивших ее, а не делать вид, что акция совершена на пустом месте из хулиганских побуждений: «вот плохие женщины ни с того ни с сего пошли плясать в храм». Это лицемерное объяснение исключает собственную вину власть имущих. Из каких бы побуждений женщины ни совершили акцию, их поступок ответил на многолетнее поругание церковных канонов Священным начальством. Женщины не объяснят, какие устои Церкви нарушены, но они обнажили неправду РПЦ и ее противоестественные связи с РФ. Это объясняет невероятный успех акции. Реакция госструктур, РПЦ и общества показала, что выпущенная стрела попала в болевую точку и вызвала мощный резонанс, которого женщины заранее не могли предположить, и указывает на провиденциальный смысл акции».

Сегодня практически невозможно представить себе честного, не берущего взяток чиновника. Не потому, что таких не бывает в принципе. Как ни странно, бывают. Но такого типа люди не могут быть востребованы самой правящей системой, которая есть надстройка над базисом тотальной коррупции — «экономикой РОЗ» (Распил, Откат, Занос). Никто не позволит, чтобы некий начальственный пост занял человек, не мотивированный воровством. Иначе как таким человеком управлять, заставлять делать то, что нужно системе?

Точно так же РПЦ МП нужен кто угодно, но только не святые люди. Официальная церковь хочет подмигивать окружающим, как бы давая понять: да ладно, все свои, кто в наше время боится Бога? Нас, как и все большие статусные структуры в этой стране, интересует прежде всего бабло. Особенно — государственное и окологосударственное. От церковной кружки, от простых прихожан уже ничего не зависит. Главная задача — пробить какие-нибудь очередные бюджетные мегаресурсы. И освоить их так, чтобы мало никому не показалось (во всех смыслах словосочетания). Как говорится, священник не обязан верить в Бога, он просто должен делать свою работу.

Мне повезло — удалось несколько раз пообщаться с отцом Павлом. Как мне представляется, он действительно верил всем сердцем. И тем самым отличался — к счастью или к сожалению — от великого множества клириков РПЦ МП.

Отец Адельгейм погиб от руки одинокого безумца. Но его мученическая смерть — свидетельство того, что вообще происходит сейчас с религиозной организацией «РПЦ МП».

За четыре с половиной года предстоятельских трудов патриарху Кириллу Гундяеву удалось почти невозможное — полностью убить представления об официальной Православной Церкви как силе, способной быть духовным лидером российского народа. Те, кто сегодня рассуждает о «росте влияния Церкви», или плохо информированы о РФ-реалиях, или неудачно шутят. О каком «росте влияния» можно говорить, если даже введение преподавания основ православной культуры в средней школе сталкивается с колоссальной оппозицией со стороны и педагогов, и родителей (простых и высокопоставленных)! А ведь еще лет 15 назад, я уверен, тема бы прошла на ура.

Но от тех времен, когда РПЦ МП могла порождать у паствы неиллюзорные надежды на свою совершенно иную роль в государстве и обществе, не осталось уже и следа.

Московский патриархат хочет быть не инстанцией духовного/нравственного водительства, но госкорпорацией — типа «Газпрома» или «Российских технологий». И такой подход встречает понимание у многих влиятельных мирян. Которым кажется, что можно много и безоглядно грешить, ежедневно и круглосуточно, а потом отвалить денег на типа церковь и ни о чем уже не беспокоиться. На эту тему есть неплохой анекдот (да простится мне его цитирование на фоне трагических псковских известий).

Умер олигарх. Стучится в двери рая. Говорит апостолу Петру: я столько денег отгрузил Московскому патриархату, мне точно говорили, что попаду в рай. На что апостол отвечает: принято решение деньги вам вернуть и отправить вас по назначению в ад.

«Авраам сказал ему: у них есть закон и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если закона и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят». (Лук. 16, 19–31)

От лица РПЦ МП сейчас все больше говорят люди, очень напоминающие бесноватых. Таких, которые могут убить ножом священника и вообще кого угодно.

К примеру, так называемая Ассоциация православных экспертов (АПЭ) устами своего начальника, несчастного юноши Кирилла Фролова, постоянно призывает посадить в тюрьму всех, кто хоть в чем-то не согласен с официальной позицией Кирилла Гундяева и Ко. Любимый клиент АПЭ — это, как ни странно, автор этих строк. На меня щедрые сердцами «православные эксперты» написали уже сотни (я не шучу) заявлений в Генеральную прокуратуру. Счастье мое, что у Генпрокуратуры есть дела и более (особо) важные.

А всевозможные православные хоругвеносцы? Нормальному человеку достаточно увидеть их один раз, чтобы бежать от РПЦ МП во все возможные стороны света.

Все эти персонажи страшно озабочены созданием в Москве «быстровозводимых храмов шаговой доступности». Хотя сам этот текст, выдержанный в сугубо магазинной стилистике, за сто верст воняет кощунством. А ведь покойный патриарх Алексий II говорил, что храмы пустеют. Что не в отсутствии зданий и сооружений, но в растущем равнодушии церковных прихожан и «захожан» (тех, кто время от времени заходит в храмы, но реально не воцерковлен) и состоит проблема. Впрочем, кто будет думать о пустеющих храмах, когда в полном соответствии с каноническим правом экономики РОЗ важны земельные участки и деньги, выделяемые на строительство?

Трагическая гибель честного и независимого священника отца Павла Адельгейма еще раз напомнила нам: курс на всемерное обслуживание власти, взятый руководством РПЦ МП, это прямой и ускоренный путь в тупик; ее надо и пора заменить конфедерацией православных приходов, независимых ни от каких вертикалей. В прошлый раз, когда я это сказал, 40 депутатов и сенаторов разных направлений потребовали возбудить против меня уголовное дело по статье 282 УК РФ. Получается, что РПЦ МП не может уже защититься ничем, кроме уголовной статьи.

Все это, хотя и выглядит смешно и нелепо, скорее все же печально.



Партнеры