Клинический склад ума

Раньше мы «читали между строк» — теперь принимаем «месседжи»

9 августа 2013 в 19:38, просмотров: 13630
Клинический склад ума
фото: Наталия Губернаторова

Я не большой любитель англоязычных заимствований. Много ненужных и пустых слов. Но есть одно, которое мне нравится. Оно теперь заменяет целую фразу из советских времен: «читать между строк». Английский эквивалент — «месседж». Формально вроде бы это слово переводится как «сообщение». Но наш мозг так устроен, что даже в банальном переводе мы видим подтекст. И вот почему.

В Советском Союзе подтекст был одним из китов культуры. Его читатели и зрители искали в романе, фильме, спектакле, кинокартине. В просторечье подтекст называли фигой в кармане. Количество этих фиг определяло популярность писателя, кассовые сборы театров и кинотеатров, очереди на художественные выставки.

Искали подтекст в повестях Юрия Трифонова, считали, сколько фиг в кармане показали Олег Янковский и Марк Захаров в «Том самом Мюнхгаузене», догадывались, что хотел дать понять Юрий Любимов...

Жить в условиях «претворения решений партии в жизнь» и «аплодисментов, переходящих в овации» было душно. Подтекст служил отдушиной от «решений и аплодисментов», поэтому его находили в самых невинных фразах романа или незатейливых кинокадрах. Если подтекста не было, его придумывали. Автор даже не помышлял об этом, а читатель и зритель уже все понял.

В 1979 году я попал на премьеру фильма «Гараж». Она состоялась в окраинном московском Доме культуры, а я как раз на той окраине жил. Уже сама по себе демонстрация фильма официально популярного кинорежиссера в каком-то ДК была подтекстом. Перед показом выступил Эльдар Рязанов. Его слова о том, что в фильме нет фиги в кармане, вызвали дружный смех и аплодисменты. Мы тогда еще не знали этого слова, но были уверены, что режиссер послал нам месседж. А наша задача — его разгадать.

Навязчивым поиском карманных фиг страдала не только интеллигенция, но и власть. Из-за антисоветского подтекста, нередко мнимого, на полку ложились фильмы, не издавались книги, запрещались спектакли. Но подтекст имел свойство испаряться, если фильм или книга понравились очередному генсеку.

В наши времена поиск подтекста в произведениях искусства невозможен по определению. Проблема текст связный найти — какой уж тут подтекст... Но оказалось, что без фиги в кармане мы жить не можем. Русское бытие напрочь теряет смысл. И свято место заполнилось: деятелей культуры сменили деятели власти.

Месседжи власти сформировали своего рода субкультуру. Появилась каста политологов и социологов, блогеров и социопатов, которая на поиске подтекстов неплохо зарабатывает.

Наибольшее количество месседжей идет из-за Кремлевской стены. Только успевай искать фигу в кармане. Навального посадили, Навального освободили. Путин поймал щуку, а Медведев не поймал. Ходорковскому на два месяца скостили многолетний срок, а бывший министр обороны до сих пор ходит в свидетелях по целому ряду дел. Этот список можно продолжать до бесконечности, давать самые разные оценки, но в любом случае следует заметить, что в президентской администрации придумывают достаточно головоломные месседжи. На одну только путинскую щуку потрачены гигабайты и гигабайты блогерской мысли.

Шлют свои месседжи и правоохранительные структуры. В них минимум политического подтекста и максимум физиологического. На таком-то рынке вчера задержаны сотни нелегальных мигрантов. Возникает вопрос, почему вчера, а не позавчера или месяц назад. Или эти мигранты на рынке появились только вчера, или… Знакомый чиновник как-то сказал, что полицейским закапывают специальные глазные капли: здесь вижу, здесь не вижу. Я думал, шутит. Но на днях читаю очередной полицейский месседж:

«В подмосковном Долгопрудном полицейские нашли целый автономный город нелегальных мигрантов. На площади 30 гектаров на территории плодово-овощной базы располагались кафе, банки, молельные комнаты и поликлиника. Там же работали различные производственные цеха, сообщает пресс-служба подмосковного главка полиции.

В ходе сегодняшнего рейда было задержано более 600 нелегалов. Каким образом на территории Долгопрудного мог функционировать такой город, не уточняется».

Кафе могу представить. Поликлинику — с небольшим напряжением фантазии — тоже. Если включить полет фантазии, то и банки можно увидеть. Но никакой фантазии не хватит, чтобы поверить, что полицейские не знали о существовании города в городе. Поэтому пресс-служба и не уточняет — чтобы не раскрывать секрет волшебных капель.

Но это, как говорится, капитан полиции Очевидность. Самые же удивительные месседжи посылают обществу охотнорядцы.

Википедия любезно подсказывает, что до революции 1917 года охотнорядцами называли черносотенцев. Времена меняются. Вчера черносотенцы, сегодня депутаты. Впрочем, я не об этом, а о душевном здоровье «слуг народа». Именно о возможных проблемах с ним свидетельствуют депутатские месседжи последнего времени.

Общественность всерьез обеспокоилась адекватностью депутата Мизулиной в свете постоянных разговоров о сексе. Слава Богу, обошлось. С депутатом все в порядке. Об этом сообщила Ксения Собчак, которая в ходе визита к следователю выяснила, что Мизулина не против орального секса.

А на десерт — месседж, который мне близок как бывшему учителю и несостоявшемуся психиатру.

«Комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей и Комитет по вопросам образования намерены разработать федеральный Кодекс школьной чести. В нем пропишут правила поведения и желательный внешний вид не только для учеников, но и для учителей. В частности, последним порекомендуют воздержаться от слишком коротких юбок, глубоких декольте и яркого макияжа. Об этом рассказала один из авторов кодекса, депутат от «Единой России» Елена Сенаторова».

Эта депутатская инициатива, из разряда инициатив Мизулиной тире Яровой (далее по списку), вызвала ассоциацию с еще одной депутатшей из «Единой России». Той, которая говорила о необходимости повышения зарплаты «слугам народа». Темы разные, а ассоциация одна, фольклорная: «Заставь дурака...»

Тем не менее я решил поинтересоваться, откуда прибыл на Охотный Ряд сей депутатский экземпляр.

Из официальной биографии Елены Сенаторовой:

«Окончила Белгородский государственный педагогический институт им. М.С.Ольминского по специальности «учитель русского языка и литературы». Кандидат социологических наук.

Трудовую деятельность начала в двадцать лет, во время учебы в вузе — с 1978 года работала учителем начальных классов в средней школе №35 Белгорода. Одновременно вела активную общественную работу и была избрана секретарем комитета комсомола Валуйского железнодорожного узла, в этом качестве работала заведующей кабинетом политпросвещения, лектором горкома КПСС».

Судя по биографии, учителем проработала недолго. Все больше двигалась по партийной линии. Как подсказывает опыт, женщины-прокуроры и партработники — самые истинные охотнорядцы, «непримиримые к врагам рейха». До 2011 года Сенаторова безвылазно жила в Валуйках, а в 2011 году через Народный фронт попала в депутаты. Как говорится, побросала судьба.

Но биографические и географические данные все равно до конца не объясняют клиническую картину обострения чести и морали в месседжах депутатов. Да вроде бы и не весна на дворе... Ангел кроется в деталях. И эту деталь в данном случае раскрыла сама госпожа Сенаторова. Она называет себя «русоведом»: «Я как русовед очень люблю классику».

Все, круг замкнулся, палата на замке, пазл сложился. Русофилы на Охотном Ряду есть, гомофобов и ксенофобов в избытке. Теперь к этой компании добавился русовед. Абзац полный, больше добавить нечего.



Партнеры