Малоизвестные факты о войне: фашисты убивали пленных, чтобы пить свежую кровь

Оккупанты не жалели советских людей, но дрожали над черепками

09.05.2014 в 09:58, просмотров: 10133

 До сих пор эту страшную четырехлетнюю страду вполне можно называть «неизвестной войной». Потому что даже семь десятилетий спустя после Победы обнаруживаются стараниями историков, краеведов, поисковиков, архивистов новые, до сей поры практически не известные нашим согражданам факты о Великой Отечественной. Некоторые из них сегодня – на сайте «МК».

 

 Малоизвестные факты о войне: фашисты убивали пленных, чтобы пить свежую кровь

Готовя свои грандиозные планы по захвату «восточных территорий», руководители третьего Рейха заранее озаботились дальнейшей судьбой вновь присоединенных к немецкому государству земель. Была разработана так называемая четырехлетка Геринга, целью которой являлось промышленное освоение завоеванных областей СССР. Для облегчения поставленных задач немецкие специалисты даже подготовили и выпустили специальную брошюру, посвященную полезным ископаемым в европейских регионах Советского Союза, намеченных к захвату в результате боевых действий.

Уже в ходе войны гитлеровцы неоднократно демонстрировали «очень бережное» отношение к тем материальным и историческим ценностям, которые находились на завоеванных территориях. Например, взяв после долгой осады Севастополь, германское командование в городе одним из первых своих приказов назначило уполномоченного по археологии, которому поручалась забота о «сохранении всех древностей в этом районе, изобилующем памятниками античной культуры». Когда осенью 1943 года на подступах к городу немецкие солдаты готовили рубежи обороны и наткнулись в земле на некие «ископаемые» черепки, работы здесь были сразу прекращены до тех пор, пока по распоряжению уполномоченного не произвели археологические раскопки.

И еще один пример фашистской предусмотрительности. Оказывается, накануне нападения на СССР немецкая интендантская служба в ожидании огромных партий военнопленных, захваченных в результате победоносных ударов по «Советам», озаботилась проблемой их продовольственного снабжения. В целях экономии гитлеровские «кулинары» разработали для пленных красноармейцев рецепты особого эрзац-хлеба, позаимствованные ими из опыта голодных годов в России после Гражданской войны. О пищевых кондициях этой продукции красноречиво говорит следующий факт: в отчете, датированном ноябрем 1941 года, сообщается, что немецкие солдаты, продегустировав по случаю этот хлебушек, попросту отравились!

Германским «хозяйственным» планам руководство СССР противопоставило в первые же трудные дни после 22 июня свою «материально-техническую» стратегию. Уже буквально через пару недель после нападения гитлеровцев на страну, 11 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны издал (под грифом «совершенно секретно») Постановление, содержащее планы эвакуации промышленных предприятий. В этом документе можно натолкнуться на факты, подтверждающие, что в те самые первые дни войны в Кремле еще всерьез верили, что немцев удастся остановить на западных рубежах. Именно поэтому в качестве городов, куда следовало вывозить заводы с Украины и из Белоруссии, указан был, например, Калинин (Тверь). Можно только в недоумении развести руками, взглянув на предусмотренные этом Постановлением сроки восстановления производства: дата эвакуации, например, сентябрь 1941-го, а срок пуска на новом месте – январь 1942-го. То есть на постройку завода, что называется, в чистом поле отводилось 4-5 месяцев.

Общий список предприятий, намеченных к эвакуации, огромен. Упомянутое Постановление ГКО вместе с приложениями к нему занимает 400 листов машинописного текста! Между тем, для осуществления столь грандиозной «рокировки» не хватало железнодорожного подвижного состава. Зафиксированы случаи, когда сотрудники заводов и фабрик, занимавшиеся организацией отправки оборудования в эвакуацию, не успевали сами попасть на последний уходящий эшелон. И тогда люди шли пешком, – например, из Москвы в Куйбышев.

Хотя, все-таки, определенная забота о тех, кто при эвакуации предприятий снимался с насиженных мест и отправлялся вглубь страны, была предусмотрена: в соответствии с правительственным Постановлением каждой семье при эвакуации давали 300 рублей «подъемных». (Для сравнения: уже через несколько месяцев ровно столько стоил пуд картошки на базаре.)

Трагическая статистика «человеческого житья-бытья» зафиксирована в справке, подготовленной работниками Ленинградской службы ЗАГС. Согласно данному документу, в осажденном фашистами голодающем городе было зарегистрировано «гражданских» смертей: в 1941 году – 115088, в 1942 году – 547559, в 1943 году – 26995... Наряду с этим даже в таких невыносимых условиях блокадникам ничто человеческое не было чуждо. Люди женились и разводились. Например, в самый суровый период блокады, в 1942 году в «городе Ленина» было узаконено 3250 браков и 650 разводов.

Некоторые уцелевшие до наших дней документальные свидетельства военных лет «с немецкой стороны» поражают своей дикостью. Убедиться в этом можно, прочитав, скажем, письмо солдата Пауля Кенинге, отправленное им в «фатерланд» из «дикой России» и датированное 1942 годом. «…Сегодня мы изрядно выпили. … Разговор зашел о наших предках – древних германцах. Роберт сказал, что они считали за честь пить кровь поверженного врага. Я заметил: «А разве мы не такие? Мы тоже должны пить кровь русских!» … Ребята начали подзадоривать. Я был пьян. Побежал в сарай, вывел пленного русского солдата, самого молодого из всех, которые там были, и приколол его, как барана. … Я подставил к [ране на] груди убитого стакан, наполнил его кровью и выпил одним махом. … Сделал вид, что это приятно. Другие солдаты тоже начали выводить пленных прикалывать их и пить кровь…»

В своем стремлении достойно противостоять в бою германской военной машине, наши изобретатели и конструкторы с первых дней Великой Отечественной активно разрабатывали самые разные новинки армейской техники и вооружений. Порой предлагались весьма экзотические варианты «оружия победы».

Например, известный отечественный специалист в области баллистики, создатель нового вида бездымного пороха и пороховой ракеты Иван Граве в 1942 году подготовил заявку на свое изобретение для воздушного боя, названное им «Приспособление для тарана самолетов противника». В серию эта конструкция так и не пошла, но из текста выданного Граве секретного авторского свидетельства можно узнать, что за штуку он придумал: «В передней части самолета в фюзеляже выделывается щель, служащая для выдвигания тарана и для боковых перемещений его при управлении им. При помощи тарана получается возможность подбивания противника (перебивание рулей, крыльев и пр.) без непосредственного удара всего самолета. Тараном являлся длинный телескопический раздвижной стержень с откидной лопастью-ножом.»

А специалисты КБ Угольной промышленности разработали в 1941 году устройство, которое является, фактически «прадедушкой» современных армейских гранатометов. Свое детище они назвали винтовочной противотанковой гранатой. Конструкция представляла собой специальный корпус-контейнер, к которому крепился обычный винтовочный шомпол. Красноармеец должен был вложить в контейнер гранату-«лимонку», всунуть шомпол с такой «насадкой» в ствол своей трехлинейки, прицелиться и сделать выстрел холостым патроном. «Граната на палочке» летела вместо пули и могла достать до вражеского танка на достаточно большом расстоянии – 50-70 метров. Такие простейшие противотанковые средства использовались в первый период войны в частях Красной Армии, воевавших под Москвой, на Волховском и Ленинградском фронтах.

 

 



Партнеры