Отрывать экстремала от его любимого дела опасно - он превратится в домашнего тирана

Псы войны лечению миром не поддаются

18 июля 2014 в 17:40, просмотров: 12167

Он рвется покорять горные вершины (стрелять, нырять, взлетать, преследовать преступника, ets.), а она буквально ложится поперек порога — и за здоровье любимого боится, и за семью. Все мысли о том, как отвлечь милого от его экстремального занятия.

Между тем вполне возможно, что милый — человек с адреналиновой зависимостью. А военные психологи и криминальные психиатры уверяют, что таких людей ни в коем случае нельзя принудительно отлучать от их опасной профессии или хобби — иначе они будут реализовывать свои экстремальные наклонности на своих близких.

Отрывать экстремала от его любимого дела опасно - он превратится в домашнего тирана
Фото из личного архива

Вот такая несправедливость жизни: девчонки сначала влюбляются в романтичных и отважных летчиков (альпинистов, каскадеров, спортсменов, спасателей, офицеров, etc.) именно за их удаль, силу и бесстрашие. Но как только им повезет превратить такого героя в своего законного супруга, ломают голову — как бы отвадить благоверного от его опасных занятий?

Адреналинозависимые люди, или адреналиноголики, — это те, для кого регулярный выброс адреналина в кровь — не развлечение, а жизненная необходимость. Среди истинных адреналиноголиков (отличать от тех, кто экстримом просто «балуется», — в силу моды, престижа, от скуки или за компанию) гораздо больше мужчин, поэтому о них и поговорим.

Самое верное решение для адреналинозависимого человека — найти занятие, обеспечивающее ежедневную «дозу» адреналина: это может быть экстремальный спорт, работа спасателем, пожарным, каскадером, военнослужащим в «горячих точках» и пр. Адреналиноголикам, чья основная специальность подразумевает тихое сидение на попе, сложнее — им приходится жадно выхватывать свою дозу адреналина в свободное время. И за счет своего семейного покоя — потому что женщинам обычно не нравится, когда их кормилец увлеченно рискует собой.

Военные психологи признают, что при вынужденном отказе от привычного наркотика самочувствие и настроение адреналиноголика резко снижаются — вплоть до аритмии и панических атак.

— Членов семьи наркомана врачи называют «созависимыми» — так же как их близкий человек не в силах отказаться от наркотиков, они не в силах отказаться от попыток его «спасти», «остановить», «запереть» и т.д., — объясняет психолог Денис Токарь. — Первыми о том, что запретительные меры в данном случае не помогут, стали твердить консультанты заокеанских АА и АН (сообщества анонимных алкоголиков и наркоманов). Теперь с ними солидарны почти во всем мире. Близкие адреналинщиков — тоже по-своему созависимые. И им надо понять и принять, что силовыми методами своего адреналиноголика «спасать» не нужно — да и не получится. А если и получится, то человек будет находиться в постоянном поиске врага и конфликта, т.е. столь желанного для него адреналина.

Нередко случается такое — летчик-истребитель, спортсмен-сноубордист, пожарный или каскадер, став мужем и отцом и испытывая при этом положенные новому статусу чувство долга и ответственности, решает бросить опасную профессию. Увы — семья, ради которой была принесена жертва, в таких случаях нередко приказывает долго жить. Она распадается из-за банальных дрязг, из-за того, что лишенный наркотика адреналинщик превращается в домашнего тирана, изводящего окружающих придирками и скандалами.

Михаил Яценко: одна доза — на два месяца

Казалось бы, 38-летний Михаил Яценко относится к топ-менеджменту такой сферы, где мужчинам положено быть только с долларами в глазах, — он вице- президент банка по работе с проблемными долгами. К тому же 11 лет как женат и растит двоих детей. Но нет — его манит экстрим, да так, что он готов идти на обострение с любимой семьей. Михаил практикует серфинг, кикбоксинг и экстремальные сплавы и восхождения.

Фото из личного архива

— И как реагирует ваша жена на эти опасные для здоровья и жизни увлечения? Или она их разделяет?

— Нет, не разделяет. Моя Алена — такая, как говорится, девочка-девочка. Милая, нежная, и мне это нравится. А спортивные и экстремальные девушки мне интересны только как друзья. Во всяком случае, жениться на какой-нибудь скалолазке, оперативнице, разведчице, парашютистке или скелетонистке я бы точно не стал.

— Как же вам удалось такую домашнюю супругу убедить в том, что вам необходимо рисковать жизнью?

— Это не я, а она сама. Алена — очень умная женщина и поняла это первой. Мне-то самому сначала казалось, что все мои экстремальные хобби — это просто игры молодости. Был, конечно, период, когда Алена активно возражала против моих занятий. Особенно когда дети были совсем маленькие. Я это понимал, поэтому в какой-то момент добровольно пошел ей навстречу — прекратил свои поездки на рафтинг, в горы и в прочие экстремальные трипы. И вдруг почувствовал, что становлюсь агрессивным, как волк в западне! Как будто напряжение внутри тебя растет, как в паровом котле, и если пар не выпустить, будет взрыв... Стал нервным, взвинченным, взрывался по пустякам. Потом вообще интерес к жизни как-то потерял. Интересно, что в этот момент спортзал, фитнес, даже алкоголь не помогают! Нужно отдать должное моей Алене, она, видимо, поняла мое состояние — и сама сказала: вали в свои горы. Я тут же уехал на сплав по горной речке — причем на самую сложную категорию. И вернулся прежним — спокойным и уверенным в себе. Вот так, методом проб и ошибок, мы оба поняли, что выпускать пар при помощи экстрима мне жизненно необходимо.

— Получается, все свободное время, все отпуска у вас с женой и детьми врозь?

— Я вывел для себя личную формулу душевного равновесия — одной адреналиновой встряски лично мне хватает на пару месяцев. После нее наступает чудесный период мегадрайва, суперработоспособности и идеальных личных отношений в семье. А как только чувствую, что адреналиновый заряд подходит к концу, снова собираюсь в путь. А в качестве еженедельной «дозы» мне помогают 2–3 спарринга по кикбоксингу...

Роман Харланов: ловит глубинный кайф

40-летний Роман Харланов — тоже не беззаботный юноша: собственный бизнес, продюсирование в шоубизе. Однако адреналиновым источникам место в его жизни отведено раз и навсегда. А его жена Елена решила, что для нее спокойнее разделить его адреналиновое хобби.

Фото из личного архива

— Мой адреналин — это глубоководные погружения (технический дайвинг) и операторская съемка под водой. Я считаю, что, благодаря экстремальным увлечениям мужчина реализует заложенную природой потребность преодолевать трудности в борьбе за выживание. Во время занятий экстремальными видами спорта появляется уверенность в себе. А уверенный в себе мужчина всегда спокоен и никогда не повысит голос. Тем более на женщину. Конечно, жена переживает за меня, поэтому старается всегда следить за качеством моего снаряжения. Также дайвингом опасно заниматься, если ты простужен и есть даже небольшой насморк, поэтому Лена следит за моим здоровьем.

Главное, по мнению Романа, чувствовать границу разумного риска и не выходить за эти рамки, быть хорошо подготовленным как физически, так и технически.

— Я понимаю, что моя жена действительно беспокоится о моей безопасности, а не возмущается самим фактом, что у меня есть какие-то еще увлечения, кроме любви к ней. И Лена элегантно вышла из положения — она сама занялась тем же спортом, что и я. Это случилось после того, как я спустился под воду на 40 метров, где сумел сфотографировать редкую глубоководную рыбу. Это был такой кайф! И вот теперь мы всей семьей каждое лето едем на море, где есть возможности для технического дайвинга.

— А если бы встал вопрос — экстрим или семья?

— Я выбрал бы семью, конечно. Но очень надеюсь, что такой выбор мне никогда не придется делать. Это было бы очень болезненно, не знаю, как бы я справился со своим внутренним состоянием. А оно бывает очень плохим, когда я долго не занимаюсь своим делом.

Эд Халилов: «нормальная» жизнь не для меня!

Адреналинщиком признает себя и 27-летний Эд Халилов, хотя его экстрим — не удовольствия ради, а по долгу службы. Эд — спасатель МЧС, специалист в области выживания в диких условиях. А еще — инструктор по военно-тактическим играм, приближенным к реальным боевым условиям, уличным боям и ножевому бою.

Фото из личного архива

— Эд, в жизни такого брутального мачо есть место для любви?

— Конечно, у меня есть любимая — моя девушка Женя. И, знаете, она не была бы моей любимой, если бы не понимала, что я буду не я, если у меня отнять мои экстремальные походы, дайвинг, яхтинг, руф-джампинг (прыжки по крышам), прыжки с парашютом и многое другое. Да, всем этим я занимаюсь и во внерабочее время. К счастью, Женя это понимает. И возможность для меня остепениться и жить «как все нормальные люди» между нами даже не обсуждается.

Антон Руданов: «домашним» быть не может

Солидарен с «братьями по адреналину» и ветеран бойцовского клуба, главный тренер и создатель мужского клуба «Спарта» Антон Руданов. Он тоже из тех, кто «два в одном»: по долгу службы Антон профессиональный спортсмен-единоборец, неоднократный призер всероссийских турниров по самбо. А по призванию — приверженец почти всех существующих экстремальных хобби.

Фото из личного архива

— Есть мужчины, которые могут без этого обходиться, — Антон по-спортивному категоричен. — Если женщине не нравится экстрим, пусть выбирает из домашних мальчиков. А коли выбрала «простых романтиков», не надо пытаться их одомашнить. Это бесполезно, только одна останется.

* * *

Их меньшинство, но адреналинщики прекрасного пола тоже имеются. Некоторые из них — матери, а есть даже бабушки! Но абсолютно все убеждены, что без экстрима их жизнь была бы бедна и пресна.

— Я точно знаю, что не будь в моей жизни с 18 лет байдарок и сложных горных походов, я бы не чувствовала себя в нынешнем своем возрасте так хорошо! — признается мне Ольга, 53-летняя увлеченная (по сей день!) байдарочница и альпинистка. — Я увлеклась всем этим в студенческие годы, когда слова «экстрим» еще и в помине не было. Зато были слова «чувство локтя», «взаимопонимание и поддержка», «один за всех — и все за одного» — и это не пафос... Я этим жила и живу до сих пор. И если бы мой муж, ученый-физик, этого бы не понял и стал бы возражать — думаю, я бы с ним рассталась, хотя я его очень любила всегда. Но мой Дима меня понял, несмотря на то что сам из дома выходил только на работу, и раньше, и теперь, такой пожизненный ботаник-домосед. Мы всю жизнь уважали образ жизни друг друга, взаимно доверяли и поэтому уже 30 лет вместе. Муж проводит время на ученых советах со своими высоколобыми коллегами, я — в походах со своими престарелыми, но неунывающими «вечными студентами» с бородами и гитарами. Скоро уезжаю на Эверест, там открыли школу для желающих покорить вершину. Но сначала нужно учить теорию и тренироваться у подножия.

А вот бойфренд одной российской спортсменки из скелетона высоких достижений тайком пожаловался мне, что спит и видит, чтобы любимая наконец ушла из этого «дурацкого вида спорта». «У нее вообще нет времени на отношения! — грустно констатировал юноша. — Мне иногда кажется, что для нее существует только скелетон! В те редкие моменты, когда у нее нет сборов, тренировок и соревнований и мы остаемся вдвоем, она только первые два дня веселая. Потом начинает прямо тосковать, как хищник в неволе, и ничто ее не может развеселить. Мне это, конечно, очень обидно. Иногда я думаю, что мне нужна нормальная девушка».

36-летняя хрупкая блондинка Мария Ганшина, известная среди стритрейсеров как Маша-Гелендваген, недопонимание мужа терпела-терпела — да и развелась. Маша увлекается самыми огромными из «Мерседесов» — внедорожниками «Гелендваген». Знает про них, кажется, даже больше, чем их производители. Может собрать-разобрать своими руками. Но главное — она участвует в уличных гонках на этих гигантских неженских авто. Причем гоняет на с виду блестящем и экстравагантном, но на самом деле весьма заслуженном двухдверном джипе. Хозяйка ласково называет его «мой гелик-коротыш»:

— Я ему полностью доверяю. В отличие от некоторых, он меня ни разу не подвел. Я его сама лечу, если что, своими руками. Поэтому он получше многих новых будет.

А некоторое время назад у Маши появилось полезное дополнение к хобби — она занялась разбором старых автомобилей. Сначала делала все своими руками, потом, когда к ней стали обращаться за помощью друзья-автомобилисты, у Маши появилось трое помощников. Все они, разумеется, мужчины, но слушаются хрупкую Машу как гуру. Она действительно во всем, что касается машин, соображает лучше всех.

— Я не считаю себя какой-то особенной, — скромничает Маша. — А к тому, что мужчины относятся ко мне не только с удивлением, но и с подозрением, я уже как-то привыкла... Я одна ращу сына. Но от своего хобби все равно не откажусь ни за что. Кстати, мой сын уже тоже участвует в гонках — пока на квадроцикле.

* * *

Полезен ли адреналин для здоровья и в каких количествах?

У моего однокурсника дедушка был нелегалом советской разведки — работал в Германии, почти как Штирлиц. И этот однокурсник со смехом рассказал, как его дедушка вел себя на заслуженной пенсии: «Просто никак не мог жить спокойно. То соревнования дворовых мальчишек по стрельбе организует — да еще под свою ответственность! То из пенсионеров какие-то оппозиционные партии в подвале дома собирает. Один раз он тайком от бабушки ночью улизнул на молодежный рок-фестиваль! Она его по больницам и моргам разыскивала, а он в Крыму зажигал. Зато прожил почти 98 лет, умер не от болезней, а просто от старости. Приехал с рыбалки, махнул коньяку 50 граммов и умер. Моя тетя-эндокринолог объясняет, что все это адреналин. Он его держал на плаву».

— Многие увлекаются экстремальными видами спорта, но могут при смене образа жизни легко от них отказаться, — полагает Александр Зубарев, президент Российской ассоциации дерматоглифики и дактилоскопии, автор методики определения профпригодности и психологического статуса человека (в том числе адреналинового) путем дактилоскопирования, востребованного сегодня как раз для тестирования добровольцев, отправляющихся на Украину, и журналистов — на предмет годности для работы в «горячих точках». — Истинные же адреналинозависимые не могут отказаться от экстрима в пользу оседлости и покоя. В группу «истинных» входят почти все профессиональные экстремальщики — каскадеры, альпинисты, саперы, разведчики, полярники и пр. И многие из тех, для кого экстрим хобби, — дайверы, любители прыгать с парашютом, летать на мотодельтапланах, прыгать с мостов или по крышам. Ключевой момент тут — риск для жизни. Это их наркотик. Лишаясь которого, адреналинозависимый человек начинается мучиться и вымещать свою неудовлетворенность жизнью на окружающих. В рамках нашего расширенного теста по отпечаткам пальцев мы можем определить, истинный ли адреналиноголик данный экстремал или это у него «само пройдет».

А супруга автора методики лукаво добавляет:

— Мое мнение: истинного адреналинщика останавливать и правда бессмысленно. А вот того, кто рискует ради моды/компании/престижа, остановить можно и нужно. Особенно когда возраст или здоровье уже не позволяют, а он все кажется сам себе резвым мальчиком.



Партнеры