Конец "Дела о двух синяках"

Уральская мафия не смогла упрятать честных сыщиков за решетку

9 ноября 2015 в 17:03, просмотров: 20159

Никогда еще стены Центрального райсуда Челябинска не видели ничего подобного. Стоило прокурору закончить свою речь, как зал взорвался гулом нескончаемых оваций и аплодисментов. Недавние подсудимые — офицеры областного угрозыска — выходили из зала, как герои, окруженные толпой родных и коллег: поддержать их пришли десятки сослуживцев.

В минувшую пятницу произошло то, что в современном правосудии случается крайне редко. В ходе суда над замначальника управления уголовного розыска Челябинского ГУМВД и двумя его подчиненными прокурор отказался от всех прежних обвинений. По закону это означает только одно: их полное оправдание с правом на реабилитацию.

«МК» уже выступал в защиту челябинских полицейских. С самого начала мы доказывали, что дело против них сфабриковано Следственным комитетом, а вся вина сыщиков заключается лишь в том, что они слишком активно боролись против банд автоугонщиков. Теперь это — официально установлено судом. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Он будет официально оглашен 10 ноября, в день сотрудника органов внутренних дел, и это — вдвойне символично…

Конец
фото: Геннадий Черкасов

Об истории челябинских сыщиков я подробно рассказывал полтора года назад в статье «Дело о двух синяках» («МК» от 10.04.2014 г.).

Стараниями следователей СКР по Уральскому федеральному округу практически весь костяк «противоугонного» отделения челябинского угрозыска оказался под следствием или в бегах; к великой радости преступных группировок.

Денис Кольцов

Дело о превышении должностных полномочий было возбуждено в августе 2013 года. По версии следствия, сотрудники областного угрозыска жестоко избили задержанного. Двоих полицейских — оперуполномоченных Дениса Кольцова и Михаила Бугуева — арестовали сразу, за решеткой они проведут более 9 месяцев. Двое других подозреваемых офицеров — предпочли скрыться и находятся в розыске по сей день. Еще один фигурант дела — замначальника управления уголовного розыска Челябинского ГУМВД Андрей Меньшенин — добавился к списку обвиняемых чуть позже.

Михаил Бугуев

Абсурд ситуации заключался в том, что единственным доказательством вины полицейских были заявления их «жертвы», 31-летнего Алексея Малова. По оперативной информации, этот человек входил в состав преступной группировки дважды судимого Романа Килиевича, промышлявшей кражами и перегонами в Казахстан дорогих иномарок, за которой сыщики давно охотились. (Ее деятельность прикрывали коррумпированные сотрудники спецслужб.) Сам Малов был взят с поличным при попытке угнать внедорожник BMW Х-5 в январе 2013 года. Об уровне его криминальной квалификации говорит одно то, что при нем изъяли уникальное устройство для снятия блокировки двигателей ценой в 3 млн рублей: дороже угоняемого авто.

Руководители челябинской полиции прямо признавались мне: сразу после задержания Малова им поступила информация, что Роман Килиевич и покровители группировки планируют «отмазать» Малова и отомстить сыщикам. Почти так и вышло.

На третьи сутки задержания Малов неожиданно «вспомнил», что дал накануне признательные показания не просто так, а под пытками и угрозами. Якобы сыщики вывозили его в лес, пропускали через тело ток, жестоко били и грозили сексуальным насилием.

То, что это поклеп и оговор, — было видно невооруженным глазом. Неслучайно Управление СКР по Челябинской области трижды выносило «отказные» по жалобам Малова. Не усмотрела в действиях сыщиков нарушений и областная прокуратура.

Однако спустя полгода заявление Малова и его адвоката Олега Зайцева попало в руки следователя управления СКР по Уральскому федеральному округу Игорю Бедерину. Он-то и возбудил уголовное дело против полицейских.

Заявление Малова очутилось в окружном СКР не просто так. В ходе судебного разбирательства полностью подтвердилось то, о чем я писал раньше: следователь Бедерин был давно знаком со штатным адвокатом группировки угонщиков Зайцевым, а также с сотрудником Челябинского управления ФСБ подполковником Олегом Натальченко, «прикрывавшим» деятельность ОПГ Килиевича (к настоящему времени уволен и осужден). При допросах в суде и Бедерин, и начальник его отдела Корешников были вынуждены признать, что впервые о страданиях Малова узнали именно со слов адвоката Зайцева.

Позднее, оказавшись все-таки на тюремных нарах, Малов не станет сдерживать эмоций и расскажет сокамерникам, что оговорил полицейских по наставлению адвоката Зайцева, который заверял, что с Бедериным все решено, и за усердие тому заплачено 4 млн рублей. Эти слова сокамерники также подтвердили на суде.

А чем иначе объяснять ту маниакальную настойчивость, с которой Бедерин пытался отправить челябинских сыщиков за решетку? На суде все свидетели обвинения (кроме адвоката Зайцева) дружно откажутся от своих показаний, заявив, что следователь намеренно исказил их слова. Ряд из них даже объявят, что Бедерин угрожал им, требуя признаний.

(«Бедерин сказал, что, если я не подпишу нужные ему показания, он закроет меня и сделает обвиняемым», — признался, например, оперуполномоченный 5-го отдела полиции Бородин. Почти то же повторил и сотрудник УУР области Шестеряков.)

Несмотря на то что, по утверждению Малова, сыщики издевались над ним 3 часа, нанеся не менее 40 ударов (в окончательной редакции обвинения останется уже 18), никаких повреждений на его теле обнаружить не удалось — за исключением двух жалких синяков. Правда, целый ряд свидетелей показал, что видели эти ссадины на лице Малова еще до его встречи с сыщиками. Более того, первые два дня на здоровье он вообще не жаловался и к врачам не обращался. (В ходе суда выводы сделанной медицинской экспертизы будут признаны недостоверными.)

Сам Малов на суде постоянно путался в деталях и датах, жаловался на память. Когда в очередной раз его поймали на вранье, несколько дней отказывался покидать камеру, а после объявил, что все свои старые показания позабыл окончательно. Как в кино: здесь — помню, здесь — не помню…

Однако все эти нестыковки следователя Бедерина ничуть не смущали. Он «почему-то» продолжал упорно верить преступнику на слово. Для расследования дела в управлении СКР была создана даже целая бригада в 20 человек: получается, по 10 лбов — на один синяк. (А мы еще удивляемся, отчего следствие так плохо работает? Когда работать, если все силы уходят на подобную псевдоборьбу?)

Решимость Бедерина не поколебало даже то, что, пока сыщики находились в СИЗО, «потерпевший» Малов получил 2 года за попытку угона и официально был признан преступником. Резонанс вокруг «дела о двух синяках» был уже настолько велик, что покровители банды Килиевича спасти его от суда не смогли.

Но зато они сумели полностью нейтрализовать работу ненавистных им ментов.

Надо сказать, что угоны машин приобрели на Южном Урале характер катастрофический. Для того чтобы переломить ситуацию, в 2011 году руководство Челябинского ГУМВД сменило весь личный состав отделения по борьбе с кражами автотранспорта областного угрозыска. На место старых сотрудников пришли молодые, но уже успешные сыщики с «земли». Отбирали их буквально поштучно.

За 2 года их работы раскрываемость преступлений выросла вдвое, а число угонов — вдвое сократилось. Было разоблачено 29 преступных групп, задержано 119 угонщиков.

Так продолжалось вплоть до августа 2013-го, когда лучшие сотрудники были арестованы, а начальник отделения подполковник Бородулин подался в бега. С этого момента активная борьба с угонами в регионе была свернута: пример арестантов быстро отбил у их сослуживцев желание продолжать борьбу.

Кстати, это в конце концов сыграло злую шутку с неуловимым Романом Килиевичем, боссом осужденного угонщика Малова, на след которого сыщики угрозыска долго не могли напасть. Лидер группировки до такой степени утратил чувство опасности, что начал лично участвовать в угонах. В июле этого года вместе с двумя подельниками он был задержан с поличным при попытке кражи «Тойоты Лэнд-Крузер». Сейчас Килиевич находится в СИЗО — ему вменяют уже 8 преступных эпизодов. Защищает его, разумеется, все тот же адвокат Зайцев.

К тому моменту, когда Килиевич попался, суд над офицерами полиции шел уже полным ходом. С каждым новым заседанием белые нитки, которыми были сшито это гнусное дело, трещали и рвались все сильнее.

Свидетели и представленные защитой доказательства убедительно доказывали: «издевательства» над Маловым были придуманы штатным адвокатом группировки Зайцевым, дабы нейтрализовать деятельность опасного для бандитов оперативного подразделения.

«Малов в суде не смог подтвердить показания, данные на предварительном следствии. Проявил склонность ко лжи. Другие свидетели опровергли его показания», — резюмировал итоги процесса гособвинитель Александр Степанищев, объясняя свой отказ от обвинения.

Окончательный вердикт по «делу о двух синяках» будет оглашен Центральным райсудом Челябинска только сегодня. Впрочем, его содержание известно заранее: по УПК при отказе прокурора от обвинения суд обязан оправдать подсудимых.

Это, конечно, совпадение, но очень и очень знаковое — ведь именно сегодня, 10 ноября, сотрудники полиции отмечают свой профессиональный праздник.

Для десятков челябинских сыщиков — а сослуживцы и руководство все это время поддерживали обвиняемых офицеров — этот праздник будет сегодня особенным, двойным. Впервые за три года они смогут отметить 10 ноября по-настоящему, не ощущая дамоклова меча над головой.

Уже в ближайшее время майор Меньшенин, капитаны Кольцов и Бугуев будут восстановлены на службе и вернутся к прежней работе. Очевидно, что придется прекращать уголовное преследование и двух скрывшихся подполковников — Сергея Бородулина и Алексея Кондрашенкова.

Казалось бы, на этом следует ставить точку, но нет. До тех пор, пока люди, в угоду бандитам бросившие честных оперов за решетку, продолжают службу, праздновать победу — рано…

Председатель СКР Александр Бастрыкин очень любит рассказывать, как каленым железом выжигает коррупцию и беззаконие среди своих подчиненных.

Если это так, следователь Бедерин должен быть немедленно уволен и сам превратиться в фигуранта уголовного дела. Даже если не удастся доказать факт получения им взятки от ОПГ Килиевича, фальсификация доказательств (ст. 303 УК РФ) у него, как говорил Жеглов, на лбу нарисована.

За сфабрикованное, дутое дело должен ответить не он один, но и его начальники, которые все это время отстаивали Бедерина и защищали от жалоб и проверок. (На суде начальник отдела Уральского СКР Корешников честно признался, что дело возбудили «для статистики». Дескать, Москва требует «палки» по полицейской преступности, вот Бедерин ее и притащил.)

Боюсь только, этого опять не произойдет.



Партнеры