Кирова не должны были убить

Сегодня 81-ая годовщина выстрела, открывшего «большой террор»

1 декабря 2015 в 20:45, просмотров: 4026

Первый день календарной зимы отмечен в истории нашей страны «черной меткой». 81 год назад произошло событие «замедленного действия» – из числа тех, что потом, на протяжении долгого времени гнут, переворачивают, уродуют миллионы человеческих жизней. 1 декабря в Ленинграде был убит С. М. Киров, один из ближайших соратников Сталина, и с этого началась в СССР новая страшная эпоха – эпоха «большого террора».

Кирова не должны были убить
фото: ru.wikipedia.org

По нынешним временам это назвали бы «громким политическим убийством», «заказухой», «разборками на почве личных отношений»... – в зависимости от того, какой версии событий придерживаться. Но в том-то и дело, что за прошедшие с тех пор восемь десятилетий докопаться до истиной причины убийства Сергея Мироновича так и не удалось.

А копали многие. И копали много... О существующих версиях тех трагических событий и их слабых сторонах корреспонденту «МК» рассказал историк Вадим Росляковский.

– Специалисты утверждают, что более неуклюжей, «топорной» организации убийства даже и придумать трудно. Однако сразу вслед за выстрелом, прозвучавшим в коридоре Смольного, обстоятельства дела начали нарочито запутывать.

Казалось бы, самое очевидное считать убийцу, Леонида Николаева ревнивцем-мстителем. В тогдашних «руководящих инстанциях» северной столицы было хорошо известно, что Мироныч – большой ценитель прелестей общения с женским полом. Одной из его последних любовниц как раз была жена Николаева Мильда Драуле. Об этой интимной связи некие «доброжелатели» нашептали ревнивому супругу, а тот возжаждал крови обольстителя. (И ведь слышали несколько свидетелей: после рокового выстрела Николаев кричал, катаясь в истерике по полу коридора в Смольном: «Я ему отомстил! Отомстил!») Вот только непонятно, как мелкий партийный чиновничек, вдобавок исключенный уже из ВКП(б) за «неправильное» поведение, смог оказаться – да еще с револьвером в кармане! – в святая святых Смольного: в коридоре спец-подъезда, которым пользовался лишь сам «хозяин» города? Куда же смотрела охрана, как могла пропустить?

С кировской охраной дела обстояли совсем загадочно и в последующем. Буквально день спустя после убийства Сергея Мироновича не стало его личного охранника Борисова, который должен был бы обеспечить безопасность Кирова в тот злополучный момент. Согласно официальной версии, по пути на допрос он погиб в автокатастрофе. А вслед за тем при странных обстоятельствах сгинули трое конвоировавших его чекистов... Еще через несколько дней были поспешно арестованы начальник ленинградских чекистов Ф. Медведь и его заместитель И. Запорожец. (Обоих в итоге сначала отправили в лагерь, а потом расстреляли.)

Официальное следствие быстро отказалось от «любовной» версии убийства. Взамен появилась (по крайней мере на бумаге) целая контрреволюционная организация троцкистов во главе с Зиновьевым и Каменевым, задумавшая ликвидацию «первых лиц» Страны Советов. Перед Кировым в этом списке значились, якобы, Сталин и Ворошилов, а потом следовали фамилии Молотова, Куйбышева, Кагановича, Менжинского, Жданова....

22 декабря 1934 года ТАСС сообщило, что в связи с убийством Кирова взяты под стражу 14 «зиновьевцев». 23 декабря опубликовали новое сообщение, в котором указывалось, что, оказывается, уже за неделю до того – 16-го числа, – в связи с делом Николаева арестованы были Зиновьев, Каменев и несколько их подельников.

Расследование убийства в Смольном проводили ударными темпами, и уже меньше, чем через месяц после гибели Сергея Мироновича начались судебные заседания. Советская Фемида работала по конвейерному принципу. – 28-29 декабря состоялся суд, приговоривший к расстрелу «киллера» Николаева и 13 других «заговорщиков». Еще две недели спустя начался судебный процесс над их лидерами (Каменев и Зиновьев признались, что, хотя самого покушения они и не готовили, но «несут моральную и политическую ответственность за убийство Кирова». В итоге эти прежде высокопоставленные партийные деятели получили соответственно пять и десять лет тюрьмы.) А 23 января 1935 года военный суд уже рассматривал дело по обвинению двенадцати высших чинов Ленинградского ОГПУ, которые, «располагая сведениями о готовящемся покушении на С. М. Кирова, проявили не только невнимательное отношение, но и преступную халатность ... не приняв необходимых мер».

Наказанных по «кировскому делу» было много, однако люди, хоть немного знакомые с материалами расследования, видели, что вся эта шумиха с глобальным троцкистским заговором, не более чем мыльный пузырь. Оставалось ощущение, что главных инициаторов громкого убийства в Смольном среди осужденных нет. Между тем в стране распространялись слухи: Мироныча убрали по приказу самого «вождя народов».

Логика в этом есть. С одной стороны, Сталин после XVII съезда ВКП(б) видел в Кирове явного соперника, который вполне может занять «партийный трон». С другой стороны, убийство одного из вождей партии давало возможность еще жестче вести борьбу со скрытой контрреволюцией, якобы поднимающей голову в стране. После убийства в Смольном у Иосифа Виссарионовича не стало опасного конкурента в борьбе за власть, а тремя днями позже было опубликовано постановление Президиума ЦИК, которое устанавливало особый, гораздо более суровый порядок расследования и рассмотрения дел о подготовке или совершении террористических актов. Начинался период «массовых сталинских чисток».

В конце 1950-х годов, при Хрущеве, специальная комиссия пыталась найти какие-то доказательства того, что убийство Кирова произошло по инициативе Сталина, однако, никакого конкретного компромата на покойного Генералиссимуса по этому делу накопать не удалось. Впрочем Никиту Сергеевича подобный «облом» не переубедил. «Это убийство было организовано сверху. У меня нет сомнений, что по поручению Сталина кто-то его подготовил. Я считаю, что оно было подготовлено руководителем ОГПУ Ягодой, который, в свою очередь, мог действовать только по секретному поручению Сталина, данному, как говорится, с глазу на глаз.» – Так писал Хрущев позднее в своих мемуарах.

Впрочем существует и разновидность этой хрущевской версии. Кирова, якобы, не собирались убивать. Сталин хотел лишь сделать его своеобразной приманкой, «живцом» для розыгрыша спектакля с троцкистским заговором. По кремлевскому сценарию бдительные сотрудники ОГПУ должны были в самый последний момент арестовать террористов, пытавшихся убить Сергея Мироновича. Однако все карты спутал неврастеник Николаев, которого ленинградские чекисты выбрали на главную роль, – он слишком «завелся» из-за истории с женой-изменщицей. А в результате 1 декабря 1934-го в Смольном прозвучал выстрел, которого не должно было быть.

Убийство Кирова так и остается до сих пор одной из «громких» тайн ХХ века. Хотя в народной массе на сей счет сомнений не возникало. Сразу же после трагедии в Смольном появилась и стала весьма популярна новая «криминальная» частушка: «Эх, огурчики мои да помидорчики! Сталин Кирова убил в коридорчике!..»





Партнеры