Вместо того чтобы дать сироте жилье, его хотят упечь в психушку

Печальная судьба Гены Тарских

16 декабря 2015 в 19:23, просмотров: 5680

21-летнего сироту Геннадия Тарских судьба помотала по детдомам и приемным семьям (то одна, то другая). Его и били, и обманывали.

В 18 лет его поставили на очередь на жилье — оно по закону положено всем сиротам. Но это по закону, а не по факту. Пока очередь дойдет, предложили пожить… на вокзале.

Вместо того чтобы дать сироте жилье, его хотят упечь в психушку
фото: facebook.com

Гена отправился из сибирского городка Канска автостопом в Москву, полагая, что здесь разберутся и помогут.

Но вместо этого попал в тюрьму. По злой иронии судьбы сирота, рожденный за решеткой у матери-зэчки, там может и умереть. Ему назначили принудительные меры медицинского характера — потому что он «немотивированно улыбается». Из СИЗО его вот-вот отправят в психиатрическую больницу специализированного типа, а оттуда бездомному сироте одна дорога — в дом инвалидов.

Эксперт, проводивший экспертизу, на судебном заседании заявил, что таким образом решаются все вопросы — и жить будет где, и лечиться.

Впервые я увидела Гену почти 3 года назад. Он обивал пороги всевозможных учреждений, чтобы выбить положенную ему по закону квартиру.

— Я родился в тюрьме в Кемеровской области. Мама, когда освободилась, просто оставила меня, 3-месячного, в сугробе у выхода из колонии, — рассказывал мне Гена. — Но меня нашли, отогрели и отдали на воспитание к бабушке.

В 5 лет Гена попал в больницу с серьезной травмой головы. Был долгое время в коме. После этой травмы у него развилась аневризма сосудов головного мозга. Он стал отставать в развитии, до 10 лет совсем не мог разговаривать. Однако рос милым и послушным ребенком. К нему привязалась воспитательница детского дома. Она взяла мальчика под опеку. Рос у нее до 15, научился говорить, подтянулся в учебе.

А потом воспитательница тяжело заболела, долго лежала в больнице, а у Гены переходный возраст — драки в школе, конфликты. Его снова отправили в детский дом — до 18 лет. Дальше — ни кола ни двора.

Автостопом добрался до Москвы, все хорошо к нему относились — и милиция, и бомжи на вокзале, где он несколько месяцев жил, и просто случайные знакомые. Кормили, помогали, чем могли.

«МК» писал про Тарских («Путевка в смерть» от 21.08.2013). Заметку эту мы посылали и уполномоченному по правам детей, и в правительство Кемеровской области — безрезультатно. Квартиру ему так и не дали. Гена устроился на работу официантом, нашел себе девушку, снимал в Москве угол... Но недавно обозреватель «МК», член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Ева Меркачева случайно встретила его в Бутырском СИЗО:

— В «кошкином доме» (так называют психбольницу Бутырки) — он самый странный пациент. На фоне других не кажется ни больным, ни опасным. Изначально поместили его туда после того, как его избил надзиратель «Матросской Тишины». Мы провели собственное расследование: оказалось, Гена цитировал наизусть УК, качал права свои и всех заключенных, за что и был наказан. Чтобы избежать служебной проверки, этот тюремщик заявил, что Гена пытался покончить с собой, на основании чего его срочно вывезли из «Матроски» в Бутырку. Когда мы нашли его там, он показал нам избитую спину, жаловался, что не чувствует конечностей. На шее у него были следы от удушения (сказал, что надзиратель его пытался задушить). Гена писал множество обращений, чтобы по этому факту было возбуждено уголовное дело. Пока ничего не произошло. Мы подготовили собственное ходатайство, просим показать нам результаты проверки по факту ЧП (сомневаемся, что она была) с указанием — был ли наказан сотрудник.

фото: Александр Корнющенко

В СИЗО Гена попал 11 ноября 2014 года — в ночь с 6 на 7 ноября он якобы украл у знакомой девушки фотоаппарат и 130 000 рублей. Дело возбуждено по заявлению этой девушки.

— Следователь решил, что Гену надо освободить от уголовной ответственности в связи с невменяемостью и назначить ему принудительное лечение, — говорит защитник Тарских Виктория Ищенко. — Мнение о том, что он невменяемый, строится исключительно на том, что за ним тянется психиатрический диагноз еще с детского дома. А как он чувствует себя сейчас, что тюремные врачи на его поведение не жалуются, что он уже больше года находится под их наблюдением, не получает никакого лечения и при этом нет никакой динамики развития его болезни — это все не в счет. В судебных материалах вообще нет показаний врачей Бутырки... А ведь согласно постановлению Конституционного суда нельзя применить принудительные меры медицинского характера к лицу, которое на данный момент не представляет опасности для себя или окружающих, лишь на основании того, что такая вероятность может возникнуть гипотетически. Например, суд ссылается на то, что Гена «немотивированно улыбается» и «дрался в школе» (эта информация взята из старых объяснительных его опекунши).

О процессуальных нарушениях Ищенко может рассказывать долго. О том, что следствие было сильно затянуто, о том, что их не ознакомили с материалами дела до передачи в суд, о том, что назначали экспертизы без предварительного уведомления (а это лишило Тарских возможности привлечь своих специалистов, поставить свои вопросы). О том, что ни одно ходатайство адвоката не было удовлетворено. О том, что многие следственные действия проводились вообще без ее участия — правоохранители либо не уведомляли ее о них, либо не брали в расчет, что она не может на них присутствовать по уважительным причинам.

Защитник уверена, не будь этого всего, Гена бы уже вышел из тюрьмы. За воровство по его изначальной статье предусмотрен срок до 5 лет. Но учитывая то, что он никогда не был судим и за ним не числится никаких правонарушений, скорее всего, ему бы дали меньше или вообще условно. А так он до сих пор под стражей и когда вообще выйдет — не ясно.

— Но все дело в том, что идти ему некуда, — разводит руками адвокат. — Я наводила справки — он стоит на очереди на получение жилья в Кемеровской области. Но реальных сроков, когда это произойдет, никто назвать не может. У меня сложилось впечатление, что все стараются сделать так, чтобы из СИЗО Гена попал только в психушку. Государственный обвинитель, возражая против моих ходатайств, не смущаясь, заявлял, что ходатайство защиты никак не повлияет на итоговое решение суда.

17 декабря состоится заключительное судебное заседание — рассмотрение апелляции в Мосгорсуде. Если служители Фемиды оставят в силе предыдущее решение, то для Гены путь один — в психбольницу, скорбное заведение за колючей проволокой, из которого выйти можно только на кладбище.

— Сразу после выхода из спецбольницы, если он вообще оттуда выйдет, Геннадия, скорее всего, направят в ПНИ на всю жизнь. Как и многих его «коллег по несчастью» — выпускников детских домов с диагнозами, — считает президент Гражданской комиссии по правам человека Татьяна Мальчикова, которая ознакомилась с материалами дела по нашей просьбе. — Не видать ему ни своей квартиры, ни свободной жизни. По факту государство просто избавляется от Геннадия, вместо того чтобы давать жилье и социально реабилитировать.

Но Гена Тарских родился под счастливой звездой. Каждый, кто с ним знаком, так считает. Главный его талант — он никогда не теряет надежды и веры в добро и справедливость. Именно поэтому на него обратили внимание члены ОНК, и дело получило огласку.

Мы будем следить за его судьбой и дальше. Надеемся, история все-таки будет со счастливым концом.





Партнеры