Незваный нянь

Чем рискуют москвичи, когда ищут воспитательницу для ребенка?

3 марта 2016 в 19:44, просмотров: 3903

«Няни без посредников», «Няни по объявлению», «Проверенные няни», «Няня с проживанием и без». Интернет переполнен объявлениями подобного толка. И даже после того, как Гульчехра Бобокулова казнила 4-летнюю воспитанницу, желающих сэкономить на сиделке для ребенка меньше не стало.

Каким рискам подвергают себя люди, которые пускают в семью жителей других стран, — в материале «МК».

Незваный нянь
фото: Наталья Мущинкина

Кадровых агентств по подбору персонала в столице пруд пруди. Одни существуют уже много лет. Как правило, руководители таких компаний дорожат своей репутацией. В их базе проверенные няни, домработницы, водители.

Вторая категория — фирмы-однодневки. Картотека таких организаций переполнена выходцами из Средней Азии, Украины, Молдовы. Здесь можно найти прислугу на любой вкус и карман.

Третья категория — няни без посредников. Приезжие размещают свои резюме в соцсетях, на форумах. Риск, если воспользоваться услугами такого работника, возрастает в разы.

«Бобокулова могла дать взятку работникам агентства, чтобы ее занесли в базу данных»

«Сейчас искала няню. В Москве они стоят 200–250 рублей в час. Оставила свой телефон. Желающих — море. В основном звонят представители Средней Азии».

— Только я вывесила свое объявление, в течение нескольких часов мне позвонило порядка 15 человек. Женщины. В основном из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, — рассказывает хозяйка публикации. — Меня удивило, что практически все готовы работать чуть ли не за еду, соглашались и на 50–100 рублей в час. Но от знакомых слышала, что они сначала идут на маленькие деньги, но постепенно цену поднимают. Им главное «зацепиться» за семью. Как я понимаю, приезжие постоянно сидят на сайтах трудоустройства и ловят каждое объявление. У них между собой идет жесткая конкуренция за место под солнцем.

Мы связались с сотрудниками нескольких столичных агентств. Вот их впечатления о женщинах, желающих устроиться в московские семьи.

— Я работала в Москве в двух агентствах по подбору персонала. Если вы думаете, что приезжие с запятнанной репутацией за версту обходят агентства, — ошибаетесь. В поисках работы они буквально штурмуют все агентства, оставляют свои резюме на всевозможных сайтах. Я помню, как одна женщина из Узбекистана пыталась устроиться посудомойкой в рестораны, говорила об опыте работы в этой сфере. Потом мы увидели ее объявление на портале, где требовались домработницы. И там она клялась, что много лет трудилась по хозяйству у известных людей. Ну и в завершение мы обнаружили ее вакансию там, где людям требовались няни. В этот раз она отрекомендовала себя как опытного педагога. Эти женщины ради заработка готовы придумать себе любую биографию. Не удивлюсь, если Бобокулова именно таким образом и втерлась в доверие к родителям погибшей девочки.

— Расскажите, как вы работаете. Вот приходит к вам такая Гюльчехра Бобокулова. Ваши действия?

— Как это ни цинично звучит, но в последнее время мы с порога отметаем таких претендентов.

— Просто видите, что дама не славянской внешности, и даете от ворот поворот?

— Да, именно так.

— Негуманно с порога выставлять человека...

— Лет пять назад с женщинами из этих стран работали многие агентства. Им верили. Но за последние годы они исчерпали свою квоту доверия. Обычно мы требуем у всех наших кандидатов на ту или иную должность пакет документов, где кроме паспортных данных нужны медсправки, трудовая книжка, контакты тех организаций, где человек работал раньше, телефоны всех членов семьи.

— А справку из психдиспансера тоже требуете?

— В зарекомендованных агентствах человека всегда проверяют на наличие судимости и состоит ли он на учете в психдиспансере.

— Но проверить такие вещи зачастую просто невозможно.

— Несколько раз мы обжигались, когда так же думали. Потом решили не рисковать. Каждого человека мы тщательно проверяем. На это уходит месяц. Чтобы собрать все данные на работника, мы прозваниваем его бывших работодателей, посылаем соответствующие запросы в те или иные органы на его родину, связываемся с родителями, мужьями.

— И после такой проверки многим приходилось отказывать?

— Как правило, хватало нескольких недель, чтобы узнать истинную биографию женщины, а не ту, которую она сочинила и отрепетировала. Актрисы из них отменные. Врут как по маслу.

— Что чаще всего удавалось узнать про таких женщин?

— Большинство из них в чем-то провинились на родине, поэтому вынуждены были бежать оттуда. Чаще всего были замешаны в воровстве, разбоях, драках. И убегали из своего региона именно потому, что засветились там не в лучшем свете.

— Как вы им отказываете? Что говорите?

— Мы стараемся как-то лояльно отказать. Дело в том, что эти женщины ведут себя очень агрессивно. Любой отказ они воспринимают в штыки. Сколько мы слышали криков: «Это потому что мы не такие, как вы, потому что мы не русские». В одном агентстве у нас был начальник мужчина, он сам брал на себя функции по выпроваживанию таких дам. Во второй компании нам пришлось усилить охрану. Ребята силой выдворяли таких женщин. Они отвечают страшной агрессией на любой негатив и отказ. Страшно еще другое. Эти дамы по своей натуре очень мстительные. Помню, после таких инцидентов мы боялись выйти на улицу. Они караулили нас за поворотом, выслеживали, догоняли у дома, набрасывались с криками, пытались даже подкупить нас, чтобы мы закрыли глаза на какие-то моменты их биографии и провели по базе.

— Если предположить, что Бобокулова нашла работу через агентство, как ей это удалось?

— Много есть недобросовестных агентств, которые берут представителей всех национальностей, взимая с них определенную мзду и в обход внутренних правил. Также она могла пойти более простым путем — подкупить сотрудника агентства. Это тоже распространенная схема.

В кадровом агентстве «Домашний персонал» нам подтвердили слова предыдущего собеседника.

— Перед тем как принимать в агентство человека, с ним беседует наш опытный психолог. На этом отрезке пути женщины из Средней Азии часто отсеиваются. Если они не вызывают подозрения у психологов, мы приступаем к тщательной проверке документации.

— Такую, как Бобокулова, взяли бы, если бы она подчистила свою биографию?

— Ни за что. Она плохо владеет русским языком. Уже не подходит на роль няни. Когда нам звонят кандидатки на должность няни и мы слышим речь с акцентом, то сразу говорим: «Вы нам не подходите». Беседа заканчивается на уровне телефонного разговора. Уроженок Узбекистана обращается к нам много, их можно брать сиделками, потому что у большинства из них есть медицинское образование. То есть они могут ухаживать лишь за больными, пожилыми людьми.

— Зарплата задержанной Бобокуловой составляла, по некоторым данным, 30 тысяч рублей с проживанием. Это низкая стоимость для такой работы?

— Я бы сказала, что для такого уровня кандидата это высокая зарплата. А высокопрофессиональные няни с проживанием стоят от 50 тысяч в месяц.

фото: pixabay.com

«Извините, но такой ответственности на себя не возьму»

А что такое найти в Москве няню для «особого» ребенка? В одном из агентств «МК» рассказали, что рассчитывать как раз приходится в основном на приезжих. Москвички, имеющие медицинское образование, услышав, что работать придется с детьми, которые отличаются от своих сверстников наличием какого-либо серьезного заболевания, заламывают цены.

— Как услышат про детский церебральный паралич, аутизм, синдром Дауна, тут же требуют двойную оплату. Говорят: «Это уже другой уровень ответственности», — делится с нами менеджер агентства Вероника. — Действительно, чтобы работать с такими детьми, нужно обладать недюжинным терпением и мужеством. А мы же еще требуем, чтобы у няни было медицинское образование, чтобы она умела делать массаж, досконально знала методику Монтессори, а также специальные методы воспитания «особых» малышей. Ей нужно будет кормить и мыть малыша, посещать с ним бассейн, поликлинику, ходить на различные медицинские процедуры. Поэтому найти компромисс бывает достаточно сложно. Месяц назад, например, одна медсестра из Пензенской области согласилась работать няней у малыша с ДЦП, а вчера пришла со слезами: «Больше не могу. Так и не привыкла к мальчику. Вижу, как он мучается, — сердце кровью обливается, спать не могу».

Вероника соглашается, что при виде таких детей неподготовленные люди часто чувствуют себя неуютно.

— Родителям таких деток стоит только посочувствовать, — говорит менеджер. — Чтобы оплатить няню и купить достаточно дорогие лекарства, им приходится вкалывать на двух работах. Приходят оба поздно, поэтому обычно ищут няню с проживанием. Просят, чтобы она была искренне доброй и отзывчивой к чужому горю, а также тактичной. Большинство же женщин, претендующих на роль няни, думают, как бы больше заработать.

Вероника показывает картотеку. Вытаскивает одну из анкет. Женщина из Украины, Людмила, работавшая акушеркой и медсестрой в отделении новорожденных недоношенных детей, готова работать вахтой две недели через две. За час работы просит 450–500 рублей. А та же Айгуль, приехавшая из кишлака под Бухарой, готова довольствоваться 250 рублями в час.

В целом расценки на услуги нянь такие: при 5-дневной рабочей неделе и наличии педагогического образования няня может претендовать на зарплату от 45 тысяч рублей в месяц, при 6-дневной неделе — от 50 тысяч.

В другом агентстве нам также сообщили, что найти няню для «особого» ребенка достаточно сложно. Здесь требуется женщина, готовая работать с огромной физической и душевной самоотдачей.

— Если родители и готовы платить няне по 70–80 тысяч рублей в месяц, то и требования выдвигают соответствующие. Требуется женщина для психолого-педагогического сопровождения, с неподдельным желанием по-настоящему помогать сложному ребенку. Она должна иметь опыт работы с детьми с ДЦП, иметь педагогическое, дефектологическое или психологическое образование. Приветствуется умение работать монотонно, длительно, планомерно. Надо уметь контролировать себя. Быть честной, открытой, отдавать больше, чем следует. Это не говоря о рекомендациях от реальных родителей.

В агентстве нас уверили, что досконально проверяют у всех кандидаток документы и рекомендательные письма, медицинскими справками не довольствуются, а направляют будущих нянь на собственную медкомиссию. Также все няни проходят собеседование с психологом.

Что немаловажно, ответственность закрепляется в договоре.

Но кроме специальных агентств есть немало онлайн-сервисов с частными объявлениями о поиске услуг няни без посредников. Цены там ниже, чем в агентствах, но при собеседовании мамам малышей придется полагаться исключительно на собственную интуицию.

Например, 36-летняя Мавлюда готова работать с ребенком за 150 рублей в час. О себе сообщает: «Гражданство — Узбекистан, религия — ислам, постоянной регистрации по месту жительства нет. По образованию фельдшер, владею русским, узбекским и таджикским языками. 2 года работала в семье няней».

Медики Сухроб, Адолат и Ирина Петровна из Ульяновской области просили за свои услуги уже 200–250 рублей в час. Было немало тех, кто сам находился в декрете и готов был на день забирать к себе чужого ребенка. Когда я позвонила одной из них и поинтересовалась, возьмется ли она ухаживать за девочкой с особенностями развития, ответ не заставил себя ждать: «Извините, но такой ответственности на себя не возьму».



Партнеры