Взяв власть, Ленин и его соратники сразу стали строить коммунизм

Нужны деньги? Взорвем банки!

3 декабря 2017 в 14:23, просмотров: 9074

Большевики обещали построить мир, в котором деньги потеряют свое значение. Но им самим деньги были очень нужны. Для начала в Госбанк отправили будущего главного чекиста страны Вячеслава Менжинского. Он потребовал выдать новой власти десять миллионов рублей на текущие нужды. Служащие Госбанка большевиков не признали и высокомерно отказались выполнять приказы Совнаркома.

Взяв власть, Ленин и его соратники сразу стали строить коммунизм
фото: ru.wikipedia.org

Ленин назначил Менжинского заместителем наркома финансов. Задача простая — выбивать из банков деньги. В Смольном на него обратил внимание американец Джон Рид, описавший революцию во всех подробностях:

«Забившись в угол, сидел человек в меховой папахе и в том самом костюме, в котором он... я хотел сказать, проспал ночь, но он провел ее без сна. Лицо его заросло трехдневной щетиной. Он нервно писал что-то на грязном конверте и в раздумье покусывал карандаш. То был комиссар финансов Менжинский, вся подготовка которого заключалась в том, что он когда-то служил конторщиком во французском банке».

УЗАКОНЕННОЕ ОГРАБЛЕНИЕ

Менжинский дал короткое интервью Джону Риду:

— Без денег мы совершенно беспомощны. Необходимо платить жалованье железнодорожникам, почтовым и телеграфным служащим... Банки закрыты; главный ключ положения — Государственный банк — тоже не работает. Банковские служащие по всей России подкуплены и прекратили работу. Но Ленин распорядился взорвать подвалы Государственного банка динамитом, а что до частных банков, то только что издан декрет, приказывающий им открыться завтра же, или мы откроем их сами!

Ленин и Менжинский подписали Постановление об открытии банков: «Рабочее и крестьянское правительство предписывает открыть завтра, 31 октября, банки в обычные часы... В случае если банки не будут открыты и деньги по чекам не будут выдаваться, все директора и члены правления банков будут арестованы, во все банки будут назначены комиссары временным заместителем народного комиссара по министерству финансов, под контролем которого и будет производиться уплата по чекам, имеющим печать фабрично-заводского комитета».

Самым весомым аргументом оказались вооруженные красногвардейцы, которые сопровождали Менжинского. Так он выбил первые пять миллионов рублей для нужд Совнаркома. Советской власти требовалось много денег. Большевистское правительство принимало простые решения: «Выдать авансом деньги на означенные цели. Поручить Менжинскому изыскать средства для покрытия этого аванса». Деньги забирали так же, как взяли власть, — силой. Сначала по представлению Менжинского упраздняли один банк за другим, затем Совнарком объявил государственную монополию на банковское дело. Частные банки национализировали.

14 декабря вместе с декретом о национализации банков решили провести ревизию банковских сейфов, в которых люди в то опасное и бандитское время хранили все свое достояние. Это было просто ограбление. В газетах печатались номера сейфов, которые подлежали проверке в присутствии владельцев. Если они не являлись, сейфы вскрывали, содержимое полностью передавали в доход государству. В любом случае конфискации подлежали: золото в слитках и монетах, платина, серебро и валюта. Забирали ювелирные изделия, ценные бумаги и наличные деньги. Оставляли владельцам не больше десяти тысяч рублей. Но с собственных денег теперь надо было заплатить налог!

Местные Советы тоже требовали от Совнаркома денег. Правительство приняло решение: «Предложить Советам самим изыскивать средства путем налогов, обложений имущих классов и проч. Совет народных комиссаров обращает внимание всех местных Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов на то, что они в качестве власти на местах обладают также и налоговыми правами».

Иначе говоря, Советы по всей стране получили полное право собирать с населения любые средства. И не только Советы… На заседании Совнаркома решили: «Принудить фабрикантов и заводчиков уплачивать жалованье Красной гвардии».

Получив в свое распоряжение печатный станок, советское государство включило его на полную мощность. Сколько нужно было денег — столько и печатали. Рубли превратились в ничего не стоящие бумажки. Гиперинфляция!

НЕТ ДОЛЖНОСТИ, НЕТ И ЕДЫ

Никто из руководителей Совнаркома не сомневался в праве большевиков руководить экономикой, распоряжаться промышленностью и лишать владельцев собственности. Целые заседания Совнаркома проходили в принятии решений о конфискации заводов, фабрик, рудников, нефтяных промыслов… Национализация и введение военного коммунизма привело к самому крупному крушению экономики в истории. Промышленное производство обвалилось, население побежало из городов. Остановился железнодорожный транспорт из-за нехватки топлива. Уровень жизни рабочих сократился втрое, а количество промышленных и горнозаводских рабочих упало вдвое.

События развивались быстро. Утром 21 ноября 1917 года на заседании Совнаркома уже обсуждался вопрос о национализации городской недвижимости. Приняли декрет об отмене частной собственности на городскую недвижимость, и люди лишились права на собственное жилье. Теперь они не могли ни продать дом или квартиру, ни передать по наследству. Зато их самих в любую минуту могли выселить, просто выгнать на улицу.

«Декреты о национализации, социализации, ограничение торговли, а затем почти полное ее прекращение, — вспоминал один бывший царский офицер, — поставили обывателя в такое положение, что, даже если у него и были деньги, он должен был или голодать, или идти на советскую службу, где получал пищевой паек. Был установлен принцип, что имеет право на существование только тот, который приносит свой труд на пользу рабоче-крестьянской республике».

Очень скоро люди осознали, что у них нет иного выбора, кроме как проситься на государственную службу. Никакой иной работы в Советской России не осталось, потому что частный бизнес уничтожался.

Ленин обещал, что после революции государство отомрет. Люди сами станут управлять своей жизнью. Происходило обратное: государство как аппарат управления и принуждения рос как на дрожжах. А с ним разрастался и класс чиновников. Появилась советская аристократия и бюрократия, спесивая, самоуверенная, требовательная и жадная.

СОВНАРКОМОВСКИЙ ПАЕК

Ни следа не осталось от предреволюционного лозунга равенства. Только поначалу вожди испытывали те трудности, что и все.

«Когда мы, собственно, ели? — вспоминала нарком государственного призрения Александра Коллонтай. — Помню только раз, после Совнаркома. Кажется, это было в три часа ночи, в столовой Совнаркома. Нам принесли огромные ломти хлеба с паюсной икрой. Это было удивительно вкусно.

Я помню — шведские товарищи привезли нам (Совнаркому) ящик с провизией: консервы, колбасы, сыры. Я резала круглый красный голландский сыр, когда Владимир Ильич вышел из своего кабинета и, увидев сыр, остановился:

— Сыр все-таки вещь хорошая.

— Хотите кусочек?

— Давайте.

Я отрезала ему полумесяц. И себе — поменьше. Но тотчас началось заседание Совнаркома. Неудобно было идти с сыром, оставила в канцелярии вместе с пакетиками консервов. На столе возле Ленина лежал еще не начатый им полумесяц с кусочком свинцовой бумажки, приставшей сбоку. Все заседание поглядывала я на этот кусочек и радовалась своей доле, что съем дома после заседания. Но когда заседание окончилось, в канцелярии не оказалось ни сыра, ни пакетиков с консервами. Кто-то уже «экспроприировал».

Революционный аскетизм исчезал буквально на глазах.

Лидер меньшевиков Юлий Мартов поражался тому, как быстро менялись лидеры большевиков: «Привилегированное положение почти неприкрыто. Такие люди, как Рязанов, Радек и Рыков, которые раньше воевали против неравенства, теперь не скрывают на своих столах белый хлеб, рис, масло, мясо… бутылку неплохого вина или коньяк. Карахан, Каменев, Бонч, Демьян Бедный, Стеклов и другие просто наслаждаются жизнью. Только Анжелику (Балабанову), Бухарина и Чичерина из звезд первой величины все еще можно отметить за их простоту нравов».

Советская власть, забирая хлеб у крестьян, обещала улучшить снабжение города, а в реальности города стали голодать. Василий Розанов в рассказе «Любовь», написанном в декабре 1917 года, обреченно заметил: «Мой милый, выхода нет! Кто сказал вам, что из всякого положения есть достойный выход?»

Леонид Красин, который вскоре станет наркомом торговли, писал семье, оставшейся за границей: «Купить же что-либо можно лишь за невероятные цены. Как вообще люди живут — загадка».

Время действительно было крайне трудное, однако новая власть заботилась о том, чтобы руководящие кадры не голодали, не мерзли и по возможности ни в чем не испытывали нужды. Советская власть организовала своим вождям усиленное питание. Малый Совнарком (правительственная комиссия, занимавшая относительно мелкими вопросами) утвердил «совнаркомовский паек». Продовольственные пайки для начальства отменил только Горбачев. Медицина для начальства сохранилась и по сей день.

***

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ:

Зачем большевики создали ведомство госбезопасности?



Партнеры