Езда на погонах-2

В Красногорском городском суде продолжается слушание дела по обвинению начальника криминальной милиции города Сергея Тазикаева, который сбил на дороге мотоцикл, в результате чего погиб юноша

26 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 1646

А что делать? Сначала речь пошла о снятии проблесковых маячков и спецномеров. Дело, конечно, хорошее. Но есть неприятное ощущения, что даже без маячков и спецномеров уверенные в себе государственные мужи и просто наглецы все равно будут ездить так, как привыкли. То есть не соблюдая никаких правил. Удали на дорогах добавляет уверенность в том, что никто не будет наказан.

Может быть, поэтому Сергей Насирович Тазикаев, возможно, не обратил внимания на выступление министра.

* * *

9 июня в “МК” был опубликован материал под названием “Езда на погонах”. Речь в нем шла о страшной истории, которая случилась в сентябре прошлого года. Начальник криминальной милиции города Красногорска на 27-м километре Волоколамского шоссе выехал на встречную полосу и сбил ехавшего в крайнем правом ряду мотоциклиста Андрея Сеславинского. В результате этого столкновения Андрею оторвало ногу, и он скончался до прибытия “скорой помощи”. А Сергей Насирович вызвал своего заместителя Рябцева и велел отвезти его в дежурную часть УВД Красногорска. Там Тазикаев написал заявление об угоне своего автомобиля “Мицубиси” и объявил его в розыск. Разумеется, в городе был объявлен план-перехват.

Спустя сутки Тазикаев по собственной инициативе прошел медицинское освидетельствование на алкогольное опьянение. Оказалось, что через 24 часа Сергей Насирович был на удивление трезв. Однако спустя неделю Тазикаев обратился в прокуратуру с заявлением о явке с повинной. Из этого заявления следует, что г-н Тазикаев не спеша ехал по своим делам в сторону Москвы и решил заехать на заправку. Подъезжая к АЗС, решил повернуть налево.

В ходе совершения маневра Сергею Насировичу показалось, что слева что-то мелькнуло и раздался хлопок. И он дернул руль вправо и продолжил движение. Никакого столкновения он не почувствовал, но все же решил остановиться неподалеку от ресторана “Авшар-Клаб”. И вдруг увидел впереди людей. Он подошел к ним и узнал, что произошло ДТП с участием мотоциклиста.

Осмотрев свою машину, он заметил повреждение на передней части и понял, что хлопок, который он услышал, произошел в результате столкновения с мотоциклом. Из явки с повинной следует, что Тазикаев признает только факт столкновения, все остальное на совести мотоциклиста. Это он летел как угорелый и врезался в его машину. Почему же Тазикаев скрылся с места происшествия, бросив машину? Нервы сдали. Ведь на дороге лежала оторванная нога погибшего мотоциклиста. Так он и написал в явке с повинной: “Впал в шоковое состояние”.

* * *

Правоохранительные органы Красногорска попали в сложное положение. Андрей Сеславинский погиб, Тазикаев скрылся с места происшествия, потом пришел в прокуратуру — как быть-то? Начальник криминальной милиции — высокопоставленный коллега. Неудобно как-то допрашивать, действовать на нервы. Поэтому вначале зампрокурора города Попков отказался возбуждать дело о ложном доносе. Однако через некоторое время Тазикаеву все же было предъявлено обвинение в нарушении правил ДТП, повлекшем смерть потерпевшего, и ложном доносе. И 9 июня сего года началось слушание дела.

Несмотря на то что весь Красногорск обсуждал эту трагедию, Тазикаев чувствовал себя вполне комфортно. Этому немало способствовало то обстоятельство, что его не только не отстранили от должности, но даже не взяли подписку о невыезде.

И ладно бы речь шла только о совершении неосторожного преступления. На дороге все бывает. Но вызывающе дерзкое поведение Тазикаева после совершения ДТП свидетельствовало о том, что он уверен в положительном исходе дела. И надо сказать, что в день начала слушания выглядел он очень свежо. При этом родители погибшего Андрея с изумлением увидели, как Тазикаев вошел в зал суда с кобурой на ремне.

Никто его не остановил и не спросил, зачем ему кобура и что в ней находится. Приставы, видимо, сочли неудобным досмотреть высокопоставленного подсудимого. Иной раз простых смертных заставляют выворачивать сумки и выкладывать все из карманов, но Тазикаев ведь не простой смертный. Может, это была не кобура, а кошелек, теперь уж не проверить. Но то, что Тазикаев дал понять потерпевшим, что он тут свой, — это факт.

* * *

За 3 месяца суд заседал трижды. Были допрошены очевидцы случившегося и свидетель Рябцев, который увез Тазикаева с места происшествия. Рябцев подтвердил показания, данные на предварительном следствии. 15 сентября перед судом должны были предстать свидетели-милиционеры.

Однако заседание было отложено в связи с болезнью одного из двух адвокатов Тазикаева. Конечно, судье не позавидуешь: сегодня захворал один адвокат, через месяц, не дай бог, простудится второй. А время идет. И Тазикаев, который по-прежнему является начальником криминальной милиции города, с оптимизмом смотрит в будущее. Тем более что свидетели, которых предстоит допросить, — его подчиненные.

Вот так кроссворд: как же выйдут из положения свидетели-подчиненные, когда они наконец появятся в зале суда и будут давать показания в отношении действующего начальника? Тем более что Тазикаев продолжает ходить в суд с предметом, сильно напоминающим кобуру. Выглядит это, мягко говоря, вызывающе. Но раз уж Тазикаев продолжает руководить городскими сыщиками, то и выглядеть он должен как командир. Разве не так?

* * *

Уж и не знаю, что имел в виду министр внутренних дел России, когда говорил о том, что настала пора приняться за нарушителей Правил дорожного движения? Если обвиняемые в гибели людей продолжают руководить милиционерами, концы с концами не сойдутся никогда. Ведь начальник криминальной милиции Красногорска не просто нарушил Правила дорожного движения, он скрылся с места происшествия и оставил в беспомощном состоянии истекавшего кровью человека. И вместо того чтобы вызвать “скорую”, он вызвал своего заместителя. Ему нужно было алиби, и, как профессионал, он прекрасно понимал, как это лучше сделать.

Понимает он, конечно, что всякое бывает и ситуация у него непростая. Все-таки идет суд, и приговор рано или поздно будет провозглашен. Каким он будет? И не повредит ли он его блестящей карьере? Не играют ли такие длительные перерывы в судебных заседаниях на руку подсудимому? Ведь у него есть запасной вариант. Вот у родителей погибшего Андрея Сеславинского вариантов нет: сын в могиле.

А у полковника Тазикаева, пока суд не вынес приговор, есть возможность уволиться со службы по недискредитирующим основаниям. Если он, предположим, сегодня захочет уволиться — закон ему это позволяет. И он уйдет с отличной должности на отличную пенсию. И что бы потом ни было написано в приговоре, пенсия от этого меньше не станет. И сколько бы министр внутренних дел ни говорил о бедственном положении на российских дорогах, обвиняемый в милицейских погонах не просто обвиняемый, он находится под защитой могущественной системы.


Прошу считать этот репортаж из зала Красногорского суда обращением к министру внутренних дел России Рашиду Нургалиеву.



Партнеры