Не торгуйте синей птицей

Купить надежду нельзя, а продать — можно

4 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 1881

Никто не в силах описать состояние матери, потерявшей ребенка, — не возьмусь и я. “Соломинка” старалась помочь Кристине, и все надеялись, что врачи окажутся сильней болезни. 12 октября Кристина привезла Витю в Мюнхен, в онкологическое отделение клиники Швабенга. Ребенка обследовали и к вечеру сказали, что шансов меньше пяти процентов, однако решили провести консультацию в национальном научно-исследовательском центре.

На другой день пришел ответ из этого центра: шансов на выздоровление нет, предлагается обезболивающая терапия. Через неделю Кристина привезла Витю в Москву и нашла клинику, где взялись попробовать спасти малыша с использованием новой методики. Признаюсь, я только скрипела зубами, когда Кристина рассказывала мне об этой клинике. В такой ситуации теперь принято обирать несчастных родителей до последней нитки. Однако она сказала, что никто ее не обманул, поэтому она всем благодарна за участие.

* * *

Я еще не знала, что Витя умер, и поэтому два ноябрьских воскресенья, когда я отправилась за покупками с героями “Соломинки”, показались мне восхитительными солнечными днями. 5 ноября шел снег. Герой моих многочисленных публикаций, Гиви (немолодой инвалид, попавший из-за своего жилья в сети брачных аферистов), пришел на встречу в спортивном костюме и уже звенел от холода.

Мы купили ему теплую куртку, ботинки на меху, мы даже купили мешок конфет “Коровка” и баночку кофе, а потом отправились кутить в кафе “Му-му”. Без кутежа было не обойтись, потому что Гиви два последних дня питался чаем с печеньем. Ах, эта дивная лапша и котлета с картошкой, ах, этот кисель и пирожок с капустой. Полагаю, мы выглядели как миллионеры на мраморной, залитой солнцем террасе в ресторане на Лазурном Берегу.

Через неделю мы пошли покупать одежду для Тани (девушки из многодетной семьи, перенесшей в детстве онкологическую операцию) и ее брата-подростка, которого она воспитывает. Мы купили куртку, брюки и свитер для Володи и еще джинсы, свитерок и сапоги для Тани. Могу сказать только, что в то мгновение, когда мы выбирали штаны и куртку, у меня перед глазами стояли люди, которые поддержали “Соломинку” своими скромными сбережениями, и лица этих людей — ваши лица, понимаете? — казались мне прекрасными.

С удовольствием сообщаю, что мы заразили “соломенной болезнью” (в тяжелой форме) сотрудника “МК” Александра Кобзева. Теперь Саша вместе со своей мамой Галиной Владимировной Кобзевой каждый месяц передают Тане тысячу рублей, а на днях Саша привез две подушки в цветочек, набор кастрюль, набор столовых приборов и пару отличных ножей, а еще мешок шоколадных конфет.

Я подглядывала за Таней, когда она складывала подарки, и собственными глазами видела, как откуда-то появились солнечные зайчики — за 25 зайцев ручаюсь, но их, конечно, было больше. Кстати, насчет зайцев. Помощь — это ведь не только деньги на пилюли. Конфеты и подушки — это тоже лекарство. Лекарство от безысходности.

Конечно, вовсе необязательно было ходить в “Му-Му”, но наш герой на шестом десятке лет впервые узнал, что бывают на свете куртки, в которых не холодно зимой, и впервые попал в настоящий ресторан. Этот ресторан — пусть даже с вывеской кафе — дал ему возможность почувствовать себя таким же, как множество людей, от которых прежде он был отделен стеной отчуждения. Ведь это не точка общепита, в данном случае речь шла о полете на Луну.

* * *

Теперь я хочу рассказать историю, подлинный смысл которой мне не ясен.

В начале ноября мне по электронной почте пришло сообщение с пометкой “SOS!” Речь в нем шла о ребенке 13 лет, которого зовут Цолак Мнацаканян. Цитирую: “В Москве сейчас живет мальчик, которому мы можем помочь. Он прошел через облучение, химиотерапию и операцию по удалению опухоли головного мозга, через множество врачебных ошибок и халатность, через диагноз “безнадежен”…

Но ребенок не только выжил, но и находится в стабильно улучшающемся состоянии! Сейчас мы можем помочь материально. По нашим скромным подсчетам, на проживание, лекарства, посещение врачей, которые необходимы для начала курса реабилитации, необходимо около 5 тысяч долларов. Возможно, больше. Но если мы соберем эту сумму, то можно быть уверенными, что этот месяц прожили не зря”.

Я получаю множество подобных писем. “Соломинка”, увы, не может помочь в такой ситуации, однако неожиданно я вспомнила, что недавно слышала имя этого ребенка. Позвонила доктору Елизавете Петровне Глинка, и она подтвердила, что помогала госпитализировать мальчика в московский хоспис №1 и это его она навещает несколько раз в неделю.

Надо сказать, что Елизавета Глинка — врач, создатель и руководитель первого хосписа в Киеве и мой большой друг. Это от нее я узнала, как родители и родственники Цолака обивали пороги московских лечебниц. А также о том, что ребенка наконец удалось поместить в хоспис, что находится он там бесплатно, как и его родители, что врачи консультируют его безвозмездно, как это сделал несколько дней назад нейрореаниматолог, приглашенный из крупнейшей московской клиники.

И мне стало интересно, на какое такое проживание и на какие консультации врачей собирают деньги и кто их собирает? Вскоре поиски привели меня к Галине Чаликовой, с которой я познакомилась в ту пору, когда она была сотрудником благотворительной организации имени отца Александра Меня, расположенной в РДКБ на Ленинском проспекте. Галина Чаликова объяснила мне, что произошло недоразумение, что я неправильно поняла обращение волонтера, что ребенок и его родители находятся в хосписе бесплатно, денег за консультации никто не берет и на этом инцидент следует считать исчерпанным.

Вот как быстро все выяснилось. Кроме одного “пустяка”. Состояние ребенка, скажем так, оптимизма не внушает: после удаления опухоли головного мозга и неудачного шунтирования у него развились тяжелые осложнения, ребенок находится в предкоматозном состоянии и по сей день сам не может даже глотать. Деньги несчастным родителям мальчика нужны не на пребывание в хосписе и не на консультации — у них просто нет ни копейки на самое необходимое, потому что пребывание Цолака в разных столичных клиниках сделало их нищими, а они и до этого не были миллионерами. Шушана и Вардан Мнацаканян восемь месяцев не видели своего младшего ребенка, который остался на попечении родственников в Ереване.

Почувствуйте разницу. Помочь родителям Цолака необходимо, и как можно скорее, однако факт тот, что корреспонденция неизвестной мне благотворительной организации оказалась двусмысленной. Двусмысленность состоит в полуправде. Истинное положение дел не так “привлекательно” с точки зрения сбора средств. Садисты в белых халатах, обирающие родителей, близкое выздоровление, которое теперь целиком в руках благотворителей, — это сюжет, который можно выгодно продать. А между тем родителям Цолака просто нужны деньги на существование…

Как показывает практика, бизнес на тяжело больных и умирающих людях, особенно детях, весьма прибыльное предприятие. Проследить судьбу огромных средств, которые собирают под видом помощи погибающим людям, практически невозможно. На днях я получила очередное обращение: в РДКБ лежит 9-месячная девочка Наташа Комарова. У ребенка злокачественная опухоль мозга с метастазами в спинной мозг и органы малого таза. Ребенок перенес 4 курса современной полихимиотерапии, но организм девочки не отвечает на лечение. Она парализована. Есть ли возможность помочь?

“Операция по пересадке стволовых клеток, — говорится в письме, — возможна только за границей. Клиника во Фрайбурге (Германия) озвучила родителям Наташи астрономическую сумму в 400 тысяч евро: хотя реальная стоимость лечения может быть намного меньше, они требуют такой депозит, чтобы потом вернуть остаток. Сегодня получен положительный ответ из другой клиники, в Берлине, конкретика пока неизвестна. Операцию нужно делать сразу после окончания химиотерапии, а это значит, что у родителей Наташи есть не больше ПОЛУТОРА НЕДЕЛЬ…”

Я тут же связалась с главным врачом РДКБ Н.Н.Вагановым. Он сказал, что у ребенка множественные метастазы, на днях был расширенный консилиум, врачи пришли к выводу, что помочь, к сожалению, невозможно. И поскольку речь пошла об операции за рубежом, медицинское заключение по поводу состояния Наташи Комаровой переведено на английский язык и разослано в ведущие клиники мира. А еще он сказал, что ему уже который день звонят журналисты и предлагают возглавить всенародный сбор денег на спасение ребенка.

Ну что тут скажешь? Спасение человека, а тем более крошечного ребенка, — святое дело. Но есть ситуации, когда помочь нельзя. Однако торговля надеждой — прибыльный бизнес. И всегда находятся желающие принять в нем участие. Что же касается лечения за 400 тысяч евро — я лично слышу о таком впервые. А подсадка стволовых клеток — все о ней слышали, но доселе никто ее руками, как говорится, не трогал и в глаза не видел. Пока я писала эти заметки, пришло сообщение, что на лечение Наташи нужно “всего 150 тысяч евро”. Отпускная цена снижена до приемлемой. А вот что на самом деле нужно — снять с торгов Синюю птицу. На помощь умирающему малышу деньги уже не требуются — требуется мужество понять, что происходит. Сейчас оно дороже денег.

Я далека от мысли вступать в спор о благотворительных организациях. В конце концов люди сами разберутся, как и кому помогать. Но письма пришли на мое имя, и я на них ответила.

* * *

Внимание! Несколько дней назад в “МК” был опубликован материал “Власть бьет по почкам”, в котором мы рассказали о том, что в детском центре трансплантации прекращены операции по пересадке почки. Там со дня на день может случиться катастрофа.

Все дети в этом центре находятся между жизнью и смертью. Но сегодня я обращаюсь к читателям “МК” с просьбой о помощи Оле Ефимцевой.

27 октября Оле исполнилось 18 лет. Она жила с родителями и младшим братом на станции Ерофей Павлович в Сковородинском районе Амурской области.

В 4 года Оля начала часто и подолгу болеть: ангины, простуды, температура. Диагноз “хроническая почечная недостаточность” поставили, когда ей исполнилось 10 лет. Тогда же девочке сделали первую операцию, после которой она до 16 лет чувствовала себя удовлетворительно. Потом стало ясно, что без диализа не обойтись, а диализный центр находится в Благовещенске.

Пришлось переезжать туда. Благо близко, каких-нибудь 17 часов на поезде. Глава Сковородинского района оплатил, спасибо ему, шесть месяцев проживания в Благовещенске, но из них пять месяцев Оля провела в больнице, а ее мама, Марина Николаевна Аверкова, жила на работе. Ей пришлось устроиться санитаркой в наркологический диспансер на Больничной улице. Там хороший главный врач, и все отнеслись к Марине Николаевне с участием.

Потом их пожалел ректор Медицинской академии и выделил в общежитии комнату. Естественно, Марина Николаевна забрала из дома маленького сына, тем более что ее мужу уже не до детей: он затеял бракоразводный процесс с разделом имущества. Имуществом является дом, который построен недавно. Отец Оли сражается за этот дом, как настоящий рыцарь. Тем временем выяснилось, что Олю нужно везти в Москву. Ребенка пришлось поместить в социальный приют Благовещенска. Павлика по очереди навещают сотрудники наркодиспансера. Марина Николаевна не знает, как их благодарить.

Летом Марина Николаевна время от времени ухитрялась где-то подрабатывать, но сейчас она должна находиться рядом с дочерью. Жить им не на что, нет теплой одежды — у них есть только вера в то, что рано или поздно этот кошмар закончится. На скромные деньги, которые мы передали Марине Николаевне, ей нужно купить дочери самое необходимое.

В таком же бедственном положении находится Гузелия Фахрутдинова, дочь которой уже не может ходить. Мать и ребенок живут на крошечную детскую пенсию. Это та стадия отчаяния, когда люди уже не плачут. И ни о чем не просят. Мы сами должны понять, как следует поступить.

Благодарим Марию Краснову, Надежду Алексеевну Маслову, Екатерину, Ирину, Инну Яковлевну, Майю Семеновну, Эльмиру, Наталью Васильевну, анонимного профессора, который сам был в беде и дал обет помогать другим, Софию, Анну Алексеевну, Игоря Сергеевича, Сергея Александровича, Владимира Михайловича Делбу, доброго и теплого друга Елену Ивановну из Конькова, Дениса Никитина, Н.Шаповалову, А.Муратова, А.Кобзева и всех, кого не сумели упомянуть.

А еще большое спасибо всем, кто откликнулся на просьбу сдать кровь для 4-летнего Вовы Колобаева. Нам позвонил даже 70-летний Алексей Николаевич Гончаров...

Все телефоны и адреса героев — в редакции.

Звоните нам по телефону 250-72-72, доб. 74-66, 74-64.

E-mail: letters@mk.ru (с пометкой “Соломинка”).



    Партнеры