Бездушно-десантные войска

Подростку с болезнью Паганини военкомат прописал голубой берет

9 марта 2007 в 00:00, просмотров: 1552

  Прежде всего срочное сообщение.
     На улице лужи по колено, сверху льет, от машин — грязь веером, и может сложиться ложное впечатление, что погода плохая.
     Так вот: погода превосходная, потому что началась весна.
     С чем я всех и поздравляю.
     Теперь к делу. Спешу похвастаться: читатели собрали для героя нашей публикации от 30 января 2007 г. “Благо творите ли?” 105 тысяч рублей. И подросток, которого когда-то советовали отдать в учреждение для калек, заметно приободрился. Повеселели и его родные. Хочется надеяться, что теперь изнурительно дорогие посещения врача и поездки к педагогам, которые готовят нашего героя к поступлению в университет, станут более доступны.
     А это значит, что на земле стало одной надеждой больше.

     
     Несколько раз звонили люди, которые спрашивали: а почему ему надо помогать? Подумаешь, хочет поступить в МГУ. Мой ребенок тоже хочет, но никто об этом в газете не пишет.

     Таких звонков, к счастью, было немного, но меня они задели... Вылечили от этой занозы другие наши читатели. Во-первых, давний друг “Соломинки” Екатерина П. Она перечислила на счет нашего героя значительную сумму и сказала, что хочет и впредь помогать ему, главное, только знать, что нужно в первую очередь.

     Во-вторых, в редакцию приехал Александр Анатольевич Колодкин, в прошлом — главный художник Московского монетного двора. Александр Анатольевич — человек немолодой, и приехал он для того, чтобы показать барельеф, который будет установлен на надгробной плите его брата. А там под портретом слово “филолог”.

     Герой нашей публикации мечтает поступить на филологический факультет, а брат Александра Колодкина, Евгений Анатольевич Колодкин, был инвалидом детства, всю жизнь провел в инвалидной коляске, но не сдался, поступил на филфак и прожил красивую жизнь. Во многом благодаря поддержке друзей, которые в юности помогали ему добраться до школы, потом — до института, и главное — всегда были рядом.

     В память о брате Александр Анатольевич хочет ежемесячно перечислять на счет подростка, о котором мы писали, небольшую сумму. Только люди, не понаслышке знающие, что такое борьба с болезнью, читают рассказы тех, кто сражается за каждый прожитый день, между строк. А между строк у меня было написано, что полноценной жизнь делают люди, окружающие нас. Им под силу сделать так, чтобы горечь неизбежного отчаяния уступила сладости надежды.

     И, в-третьих, постоянно звонили читатели “Соломинки”, которые робко спрашивали: а если есть 100—200 рублей — это помощь или нет? Таких звонков было много. И всем вместе я отвечаю теперь: это даже не помощь — это, как говорили в старину, помога. То есть огромная сила, сложенная из многих усилий.

     Благодаря читателям “Соломинки” мы продолжаем поддерживать героев прежних публикаций. В том числе Таню, которая одна воспитывает брата, и Марину Аверкову, дочь которой ждет пересадки почки, а маленький сын находится в московском приюте. Оля Ефимцева, дочь Марины, очень мужественная девушка. Не занимать мужества и Марине, которая существует на копейки: Олино инвалидное пособие и крошечные алименты. Сын недавно попал в инфекционную больницу — к счастью, все позади, но попробуйте представить себе, как Марина, которая живет в НИИ трансплантации вместе с дочерью, ездила на другой конец Москвы к больному Павлику.

* * *

     Алеше (имя изменено) 14 лет. Он инвалид детства: у него детский церебральный паралич (ДЦП). От рождения правая сторона не поспевает за левой.

     В детстве Алеша все делал левой рукой, но правую удалось разработать. Теперь подводят ноги. До недавнего времени Алеша учился в обычной школе, но пришлось перейти на домашнее обучение. Каждый день добираться до школы у него теперь возможности нет.

     В семье тихая беда. Папа пьет, живет в отдельной комнате, по больницам не ездит — это его не касается. Старший сын не выдержал и ушел, теперь снимает комнату, чтобы не быть обузой для матери и не видеть пьяного отца. Мать получает 6 тысяч рублей в месяц. Для того чтобы встать на ноги, подростку нужен тренажер, имитирующий шаг. Купить его не на что. Мы открыли счет на имя мальчика и надеемся, что сумеем ему помочь.

* * *

     История, которая случилась с Витей Васильевым (имя и фамилия изменены), поражает своим бесстыдством.

     Подросток 1990 года рождения страдает редким заболеванием. У него системная дисплазия соединительной ткани, синдром Марфана. Говоря проще, у подростка генетический дефект — мутация гена фибриллина, который входит в состав соединительной ткани и встречается во всех органах и тканях, в том числе в сердце, суставах, сосудистой стенке. 

    У Вити наблюдается расширение корня аорты, то есть начало прогрессирующего заболевания сердца и крупных сосудов. Характерным признаком болезни является диспропорциональная высокорослость, снижение мышечной массы. И размах рук 209 см при росте 193 см — а в норме размах рук равен росту. Кстати, такой же диагноз поставили бы великому Паганини, живи он сейчас. Список последствий главного заболевания занимает полстраницы.

     Подросток, по существу, хрустальный. Из-за тяжелейшего заболевания у него повышенная кровоточивость. Он не может упасть, удариться, любая царапина может превратиться в кровотечение. Ни о каких, даже самых минимальных, физических нагрузках не может быть и речи. У Вити артериальная гипертензия.

     В декабре он пошел в военкомат. Из подростковой гордости отправился он туда без матери. Мог бы, наверное, пойти с отцом, но отец в 2000 году ушел из семьи. Так вот, его молниеносно осмотрели все специалисты и признали годным к службе в десантных войсках. Ну правильно: парень высокий, симпатичный — там такие нужны.

     Добрые взрослые, видя, что Витя пришел один, сказали, что ему нужно расписаться в ведомости. А под одной бумажкой была и вторая, он подписал и ее. Оказалось, это была повестка. А это значит, он в означенный день должен явиться на призывной пункт.

     И только один врач, не выдержав всего этого наглого безобразия, сказала ему, пока никто не слышал: тебя спасет только инвалидность.

     Что же касается инвалидности, в прошлом году начали было ходить по врачам, собирать справки, но Витиной маме сказали, что с инвалидностью сына не возьмут в институт. А у него мечта: поступить в МИРЭА, на отделение медицинского оборудования. Раз так — становись в строй. Нашей армии нужны трупы.

     Витина мама — богатая и состоятельная женщина. Она работает менеджером в разваливающемся спортивном клубе и в свободное время убирает квартиры. Так как свободного времени у нее нет, заработать больше 12—14 тысяч она не в силах. Денег куры не клюют. Собственно, это, видимо, и есть нарождающаяся российская буржуазия.

     Второй сын Веры Ивановны (1993 года рождения) страдает лобно-долевой эпилепсией. Его советовали сдать в интернат, но Вера Ивановна вытянула ребенка. Умственное развитие мальчика в норме, но он страдает мгновенными приступами потери сознания, а выходом из приступа является энурез. Ребенок учится в школе для детей-инвалидов, сам ездит на автобусе от дома до школы.

     В 1999 году в 4-м бюро медико-социальной экспертизы доктор Шараева пришла к выводу, что, раз у мальчика давно не было приступов, он здоров. Отменили прием нейролептиков (которые нельзя отменять рывком) и сняли инвалидность. В течение полугода несчастный ребенок постоянно спал и во сне ходил под себя. Гуляя с собакой, Вера Ивановна разговорилась с соседом по дому. Оказалось, судьба послала в тот день ей навстречу академика Евгения Ивановича Гусева, заведующего кафедрой неврологии в 1-й Градской больнице. Он направил мальчика в НЦП, и лечение возобновилось. Инвалидность восстановили.

     Однако в феврале 2005 года доктор Шараева снова пришла к выводу, что ребенок не нуждается в помощи государства, и инвалидность снова сняли. А в результате искрометных зурабовских нововведений из списка бесплатных лекарств вычеркнули депакин и тегретал, без которых мальчик не может жить. Вкупе с другими лекарствами лечение ребенка обходится в месяц примерно в 10 тысяч рублей. Поэтому, несмотря на то что карман Веры Ивановны трещит от обилия денег, лекарства для младшего сына ей не по карману. А есть еще и старший.

     Вера Ивановна постоянно улыбается, как человек, которому просто уже нечего терять. Так она спасается от безысходности. Но терять есть что. Если старшего сына заберут в армию, живым он не вернется. В военкомате это хорошо понимают, конечно, но, поскольку это чужой сын, — в десант его.

     Надеюсь, мой юмористический рассказ прочтет военный комиссар Москвы, и Вера Ивановна улыбнется другой улыбкой.

     А симпатичные все же доктора работают в военкомате на улице Лобачевского… Иногда мне кажется, что в некоторых медицинских институтах вместо клятвы Гиппократа теперь дают клятву Людоеда.

* * *

     Благодарим женщину, которая 31 января передала в помощь подростку, который мечтает поступить на филфак, 22 тысячи рублей и не пожелала назваться, благодарим Екатерину П. — старого и доброго друга “Соломинки”, Елену из Конькова, Александра Кобзева и его маму, Илью Сороко, Татьяну, Анну Новикову, Ирину Иосифовну, Александра, Игоря Макарова и всех, кого не сумели упомянуть. А еще огромная благодарность Елене, которая была в редакции ранним утром 6 марта.
     
     Звоните нам по телефонам: 250-72-34; 250-72-72, доб. 74-66, 74-64.
     E-mail: Letters@mk.ru (с пометкой “Соломинка”).
     


Партнеры