Необыкновенные приключения итальянки в России

Жительница Рублевки доехала до Душанбе в плацкартном вагоне, а до Чукотки — на грузовике

4 мая 2007 в 20:00, просмотров: 1224

  Она родилась в Милане. Но предпочла поселиться на Рублевке. Хотя и рублевский дом может покинуть в любой момент — для того, чтобы отправиться в очередное путешествие по просторам бывшего СССР.
     Итальянка Стефания Дзини больше 15 лет живет в России — с тех пор, как написала диплом о Евангелии на старославянском языке. Филолог по образованию и путешественница по призванию, она стала первой женщиной, покорившей дистанцию Москва—Якутск—Уэлен на грузовых машинах. Бывшая бизнесвумен сегодня зарабатывает на жизнь статьями и фильмами о своих путешествиях. Недавно она нашла на Чукотке неизвестные до этого наскальные рисунки, а в январе провела 5 суток в одном вагоне с гастарбайтерами в поезде Москва—Душанбе. О своих приключениях Стефания рассказала “Турклубу”.

     
     — Откуда такая тяга к путешествиям?
     — Сколько себя помню, меня всегда тянуло за пределы родной страны. У родителей были друзья, которые ездили в Африку. Их прихода я ждала как чуда, смотрела на них, как на небожителей... В 12—13 лет я познакомилась на море с девочкой из Голландии и мечтала поехать к ней в гости, но у родителей не было денег, чтобы отправить меня туда. Даже работу, которая приносила хороший доход, я рассматривала только как возможность заработать на путешествия.
     Первый раз из Италии я выехала в 15 лет, в Уэльс — изучать английский язык. Потом объездила на автомобиле Италию и Европу. Особенно много путешествовала, когда училась на филологическом факультете.
     — Как же вас занесло в Россию?
     — Впервые — еще студенткой, когда можно было два летних месяца провести на практике. Я сразу влюбилась в эту страну и решила остаться. Если честно, в родном Милане я не видела для себя никакого будущего. Ну что может делать филолог в Италии? Уж точно таких приключений не найдет! Многие итальянские журналисты пишут только о политике и экономике России. А мне интересны судьбы и человеческие истории. И в путешествиях мне важен не экстрим, а люди, которых я встречаю. В этом смысле последний мой вояж в Таджикистан стал незабываемым.

* * *

     — Почему вы отправились в Душанбе в плацкартном вагоне?
     — Началось все с того, что у меня дома работали четверо таджиков — отец и три его сына. Сначала они помогали строить дом, потом — по хозяйству, я ведь часто в разъездах. Однажды Хасан, отец, попросил меня: достань билеты на поезд до Душанбе. Дело было перед Новым годом. Оказалось, что билетов на этот поезд не достать в принципе! Пришлось напрячь всех своих знакомых. Мне стало интересно: что это за поезд такой? И тогда я решила взять оператора и поехать в Душанбе.
     Ребята просили меня купить именно плацкарт. Я спросила: почему? Оказалось, в общем вагоне за разговорами 5 дней пролетают незаметно.
     В общем, я тоже купила себе билет на плацкарт и поехала…
     Как только мы сели, к нам тут же подошел парень, представился и сказал: давайте дружить, нам ведь 5 дней вместе ехать. И за эти 5 дней мы стали как родные.
     — Чем отличался этот поезд от обычного?
     — Все спали на постели в одежде, мы тоже. Мужчины ходили по вагону в пижамах, женщины — в халатах... В вагоне-ресторане там не было борща или солянки. В меню только шурпа, плов, манты. Вместо граненых стаканов в железных подстаканниках у проводника — фарфоровые пиалы.
     Весь вагон скидывается на “общак”, который отдается проводнику, — кому сколько не жалко. Мы отдали 500 рублей. Эти деньги нужны на взятки таможенникам. У нас ведь было несколько границ. Поезд могли держать часами или пропускать быстро. Мы пересекли 4 страны: Россию, Казахстан, Узбекистан, Туркмению, опять въехали в Узбекистан и, наконец, в Таджикистан. На каждой границе — по две проверки на выезд и на въезд...
     Пока ехали, таджички рассказали мне, что готовую одежду они не покупают, а шьют только в ателье. Берут ткань на рынке и раз в два месяца полностью меняют гардероб. Пятнадцать-двадцать нарядов заказывают за раз!
     Вообще в поезде царила домашняя атмосфера. Таких открытых и дружелюбных людей я еще не встречала. Сначала один заказал еды на всех за свои деньги, потом другой. Так и платили все по очереди...
     Москва для таджиков — это работа, как дом ее никто не воспринимает. Один таджик два года не был в отпуске, у него большая семья, много детей, да еще 5 сестер и 4 брата. Отец умер, и он остался за главного. Другой — полгода работал, но хозяин его обманул, не заплатил, пришлось искать новую работу и задержаться в Москве еще на год. В Душанбе средняя зарплата $25—50, а в столице они получают от $500. На эти деньги и содержат многочисленные семьи.
     Больше всего поразило, как узбеки-“челноки” отправляют контрабандой технику. Для узбекских таможенников — это личные вещи, которые они якобы везут в Таджикистан. После границы торговцы договариваются с начальником поезда, и тот “тормозит” состав в условленном месте. Посреди степи тюки сбрасывают, их подбирают свои люди и развозят по покупателям. Но чтобы подкупить начальника поезда, надо попасть к нему в головной вагон. Сделать это можно, только перебежав со второго вагона в головной по крыше. Такой вот адреналин.
     В Душанбе мы все время ездили по гостям к нашим попутчикам. Заехали и к моему Хасану. Я даже не знала, что он умеет водить. А тут он отвез нас в горы на своей “шестерке”. Надо сказать, что живут таджики скромно, но очень достойно. У каждого есть дом, сад, хозяйство — корова, овцы, машина... В Москве таджики — скованные, неуверенные в себе, бесправные люди. Дома они совсем другие — настоящие мужчины, хозяева семьи. И эта перемена так бросается в глаза!

* * *

     — Вы возглавили мужскую компанию профессиональных водителей, которые на грузовых машинах совершили кругосветное путешествие. Из Москвы до Чукотки, потом через Северную Америку в Европу и через Калининград — обратно в Москву. Это была ваша идея?
     — Первоначально я планировала добраться до Магадана, а дальше на своих машинах — до восточной оконечности Чукотки в поселок Уэлен. Я пришла с этой идеей к Дмитрию Шпаро. Но он стал меня отговаривать: “Зачем тебе Чукотка? Давай я тебе организую прыжок на Северный полюс…” В итоге мы с коллегой Шпаро Сергеем Епишкиным поехали в разведывательную экспедицию. Поговорили с местными, увидели дороги и выяснили, что на джипах мы не проедем. Надо искать грузовики. Сначала обратились на один завод, нам отказали, потом на другой. И неожиданно директор дал добро, снабдил нас тремя машинами и людьми.
     Наш вояж не должен был быть кругосветным! Просто когда мы разрабатывали маршрут, поняли, что возвращать машины в Москву накладно, поэтому проще идти дальше.
     Больше всего в пути я боялась заболеть — вся затея могла оказаться под угрозой. Поэтому мы тепло одевались. В кузове у каждого был спальник. Но спать в дороге не получалось из-за сильной тряски. Поэтому приходилось останавливаться на ночлег.
     Последние 20 дней после мыса Шмидта мы ехали по бездорожью. Вокруг безлюдная тундра! Мужчины купались в снегу, но я боялась простудиться, поэтому грела снег в ведре и обтиралась горячей водой. На Чукотке погода неустойчивая, мы торопились скорее закончить наш тур. Но все равно маршрут занял 5 месяцев!
     В поселении у чукчей мы провели 15 дней. Там условия тоже были тяжелыми — приходилось считать, сколько кружек чая ты выпил, не есть ничего опасного для желудка, потому что туалет был на улице. Мороз -45…50°, и делать все надо очень быстро!
     — Чем питались на Чукотке?
     — Мне очень понравилась оленина. А самое противное мясо — моржовое, воняет рыбьим жиром.

* * *

     — Вы были на Чукотке и в составе научной экспедиции, изучающей наскальную живопись. Как удалось обнаружить рисунки?
     — Мы сплавлялись по реке и остановились поснимать. Я готовилась к поездке заранее, у меня была книга 60-х годов, где описаны местные наскальные рисунки. Но, к нашему удивлению, мы обнаружили еще массу не описанных рисунков.
     Тогда я пригласила в экспедицию сотрудников Института археологии РАН. Они изучают в этих местах древние стоянки, хотят выяснить, кто оставил эти изображения. Мы сделали слепки с рисунков, чтобы сохранить их для потомков.
     Самая интересная находка — камень, на котором высечен олень, помеченный солнечным символом (круг с точкой в центре). Среди массы изображений оленя это единственное подобное. Специалисты считают, что этот камень мог служить алтарем.
     Но все это не было моим открытием, просто мы дополнили известные наскальные изображения новыми. Фото с этой поездки послужили основой нескольких выставок. Сейчас планируем показать их в Риме.
     — Что удерживает вас в России?
     — Не деньги. Для меня это лишь средства, а не цель. Не любовь… Русские мужчины мне нравятся больше, чем итальянские, впрочем, что будет завтра, я не знаю. Может, пойму, что наелась Россией, а может, проведу здесь всю жизнь.
     — Не хотите побывать в других странах?
     — Везде все равно не побываешь. Мне хотелось бы съездить в Южную Америку, но к этой поездке надо долго готовиться. Что касается экзотических стран — в России столько интересного, мне экзотики хватит и здесь.
     — Где вы проводите отпуск?
     — Обычно совмещаю с экспедицией. Уже давно не было такого, чтобы я купила путевку и уехала куда-то отдыхать. Вот в этом году хочу наконец посетить… Сардинию или Сицилию, я там никогда не была. Но боюсь, что вместо отдыха я снова буду искать там сюжет для будущей статьи или фильма.



Партнеры