Имя им легионелла

Корреспондент “МК” пытался выяснить, что на самом деле происходит в Верхней Пышме

5 августа 2007 в 15:38, просмотров: 643

Слава бывает разной. Город-саттелит Екатеринбурга, Верхняя Пышма (ударение на последнем слоге) о такой славе, скорее всего, не мечтал. Но всю вторую половину июля про него говорили все. И хотя по общепринятым данным, люди в городе болеют (и умирают) от экзотической гадости под названием легионеллез, эта информация осьтается всего лишь версией. Истина по прежнему болтается где-то рядом… Корреспондент “МК” поехал в Верхнюю Пышму, чтобы разобраться в том, что там происходит…

Огонь!

Огонь, в том смысле, что поднялся информационный артобстрел. Все таки Екатеринбург — столица Урала.

Новость подхватили все издания и телеканалы. Началось столпотворение. А возле пышминской больницы все тихо. Редкие посетители ждали начала посещения, покуривая на крыльце. В приемной главврача пышмниской больницы Елены Бубновой сказали, что в больнице карантин и с больными пообщаться не получиться. А информации для прессы у них нет. Пришлось проникать внутрь несанкционированно

На третьем этаже, целиком, отведенном под зараженных легионеллой, встречаю 54-летнего Сергея. Он шел курить. Для человека, больного пневмонией занятие, на мой взгляд, не самое полезное. В курилке мы и побеседовали.

— Плохо я себя почувствовал в воскресенье. Бок правый заболел, голова. Ну думаю, пройдет. Но во вторник, все же пошел к врачу. Меня на флюорографию и направили. А в среду, 25 что-то совсем паршиво стало.

Положили в больницу. Сказали правостороннее восполение легких. Вечером я уже в реанимации лежал. Там и знакомого встретил — на соседней койке. Николай мой ровесник. Вместе служили (Оба в прошлом офицеры). Но Коля уже плохо себя чувствовал. С “искусственным легим” лежал. И как-то тихо в 3.15 ночи в четверг, он помер. Здоровый был, не пил. Нам ведь здесь мало, что известно. Говорят легионелла, а там кто знает.

В курилку зашли еще люди. 36-летний Олег и … 19-летний Дима. Что-то версия с “возрастными” больными стала казаться странной. У Димы история такая.

Надо было для института справку получить. Пошел на флюорографию и привет. Говорят ложись в больницу.

Сначала температура была 37.3, сейчас, вроде, нормальная. Ну капельницу мне ставили, правда с каким лекарством, не говорят. Да тут никому не говорят, чем его лечат. Нам и врачи признаются, что не знают чем мы больны. Тут же паника была. Все отделения забиты, “кардеологию” даже в Среднеуралск перевели (город рядом с Верхней Пышмой).

На улицах стал опрашивать всех подряд. Чего, мол, думаете, по поводу вспышки? И молодые мамы с детьми и рабочие в один голос говорили, что все они находятся в информационном вакууме.

Медные трубы

Ночевать я остался в Пышме. Тут надо пояснить, что никакого отношения к “депрессивным” городам, Верхняя Пышма не имеет. Здесь есть несколько крупных предприяий. Самое большое из них — УГМК, а попросту медеплавильный завод. Так что работа в городе есть. Один из моих собеседников пожаловался на то, что молодежь на зарплату в 10 тысяч работать не идет — считается мало. Так что вполне благополучный городок.

Когда я вечером завел речь про “ядовитую” воду, то был осмеян. Юмористы “из местных”, категорически отказались представляться.

— Да вы что! Какая легионелла! Вы что официальным властям верите?, — в один голос утверждали они. — Это однозначно был выброс. Правда, никто понять не может с какого завода. Но грешат на медный. Тут правды никто не скажет. Сами посудите, из 75 тысяч населения, 5,5 работают на УГМК. Да еще в Свердловской области в 22 городах филиалы. Ну кто враг сам себе? Ясно, что будут молчать. А было все просто. Ночью 15 июля выбросило с завода. Ветра не было, стояла жара. Ну вот и потравились. Когда заводы строили, то рассчитывали на постоянную “розу ветров”, а тут затишье. Говорят, что на наших заводах, даже специальная статья расходов запланирована, на “внеплановый выброс” называется. Вот вчера хоронили одного из заболевших, так он работал на комбинате. Родные сказали, что у него вообще одно легкое осталось, а другое производство съело. Но самое главное, это то, что он работал на комбинате, а жил в 30 километрах от города, в Красном. Как же он от водопровода заболеть мог?

Еще один собеседник взял листок бумаги и стал стремительно чертить на нем шариковой ручкой.

— Смотри. Это Среднеруральская ГРЭС (не путайте, не гидроэлестростанция, а городская). Она производит избыточное тепло, его используют для нагрева воды. Водопродная ветка идет на Екатиринбург и на Пышму.

Часть Пышмы “питается” горячей водой от нее, а часть от своей теплостанции. В тех районах где в Пышме было зафиксированно больше всего случаев заражений, недавно трубы поменяли на пластиковые. А нам говорят, что легионеллезная бактерия скопилась в старых трубах. Курам на смех. И еще, почему тогда в Екатеринбурге вспышки не было? То-то…

Вода

И я обратился к единственному человеку, на которого ссылались все официальные лица. В последний раз к нему меня отправили из горадминистрации Верхней Пышмы. Константин Шестаков — прессекретарь областного минздрава.

— Наиболее вероятная версия, это легионеллез. Во всяком случае, лабораторным путем был выявлен антиген легионеллы. И заразились люди от водопроводной воды. Сейчас в Москве проводятся окончательные исследования и скорее всего эта версия будет подтверждена. Первые больные стали поступать в больницы 15 июля. Все с диагнозом — пневмония. Тут два фактора сработало. Во первых, существует, так сказать, фоновый показатель заболеваемости пневмонией. Для Пышмы это 1-2 человека в сутки. И первое время врачи просто не смогли зафиксировать взлет. Во вторых, менталитет наших людей. Все занимаются самолечением. Только спустя несколько дней медики забили тревогу. Я считаю, что заслуга наших врачей состоит прежде всего в том, что практически мгновенно была определенна эта редкая болезнь. И мы с ней справились. Посудите сами. У нас 166 заболевших, 4 умерло (в СМИ циркулирует цифра в 6 человек — прим. ред.) Все погибшие, люди старшего возраста, перенесшие либо инфаркт либо инсульт. А в Голландии в 90-е годы было 200 заболевших из них 50 умерло. Вот и считайте…

Я задал сакраментальный вопрос о промышленном выбросе.

— Ерунда! Были проверены все версии. И все предприятия прошли проверку. Этот случай не связан с промышленными предприятиями. Легионелла была выявлена, а эту бактерию нельзя распылить над городом.

Вот вы говорите, что УГМК или другой завод могли “замять” скандал и подсунуть версию легионеллеза. Они что и Онищенко купили, и 4 ведущих московских института и академиков-экспертов? Это же технически невозможно…

Во всяком случае, как заверил меня г-н Шемтаков в четверг (26 июля) был зафиксирован последний смертный случай. Сейчас больных начинают массово выписывать, а Верхняя Пышма понемногу “отходит” от мировой славы. Кризис миновал. Но лично меня никак не может оставить странное впечатление. Как-то странно получается. Если у нас что-то происходит, то власти начинают… как бы это слово подобрать… Вот — балагурить. А электорат отчего-то этому балагурству не верит. И даже если власти говорят правду, наши люди предпочитают верить слухам. Потому что прошли огонь, воду и медные трубы.

 



Партнеры