Кредит под убийственный процент

Молодой человек убил девушку, не сумев расплатиться с банком

6 сентября 2007 в 16:32, просмотров: 2880

Первого июня 2006 года в 17.28 на мобильный телефон Игоря Макеева (фамилия изменена) поступило сообщение: “Ваша дочь у нас хотите увидеть ее снова живой и здоровой перечислите 20 тысяч долл. на этот кошелек вэбмани на переговоры мы не идем она появится дома только после оплаты сюда… даем вам 4 часа обратитесь в милицию вам же хуже будет”.

Странное сообщение поступило с телефона его дочери, девятнадцатилетней Насти. Он тут же набрал ее номер, но телефон оказался выключен. Спустя считанные минуты родители и дедушка Насти приехали в УВД СВАО. Их принял начальник отдела по борьбе с организованной преступностью Андрей Владимирович Шугорев. Услышав о том, что Настя — исключительно ответственная и исполнительная, а отношения в семье хорошие, он сказал, что теперь нередко случается, что даже такие, послушные и не склонные к приключениям, подростки и молодые люди надолго застревают в компаниях и надо просто дождаться звонка от девочки. Бог свидетель, скольким несчастным родителям столичные оперативники повторили эти слова и навек упустили возможность предотвратить или раскрыть преступление. Феноменально, но факт: здесь все было иначе. У Макеева приняли заявление и тут же приступили к работе.

* * *

Настя была единственным ребенком Игоря и Елены Макеевых, благополучных, преуспевающих людей и дружной семейной пары. Настин дедушка — Леонид Леонидович В., академик Международной академии связи, заведующий Центром информационных технологий и телекоммуникаций МНТК “Микрохирургия глаза” имени С.Н.Федорова. Нечего и говорить о том, что родители, бабушка и дедушка души не чаяли в Насте, которая к своим 19 годам отличалась незаурядными способностями и редкой целеустремленностью.

Настя Макеева была студенткой II курса факультета экономики и управления московского университета “Туро”. Лекции в этом вузе ведутся на английском языке. Она умела и любила учиться. При этом не была избалованной дочкой состоятельных родителей. У нее все было, и она никогда ни о чем не просила. 1 июня в три часа дня Настя должна была приехать к своей подруге Кате Ручаевой домой, где группа студентов готовилась к очень важному экзамену, назначенному на утро 2 июня. Все материалы были у Насти — не прийти она не могла. Однако, когда связались с ее подругами, выяснилось, что в назначенное время Настя не появилась. Ей стали звонить, но телефон не отвечал.

Сделали распечатку всех входящих и исходящих звонков с телефона Насти с 31 мая по 1 июня. И вот что неожиданно выяснилось. В ночь с 31 мая на 1 июня Насте много раз звонили с двух телефонов. Один номер родителям был знаком — это был номер телефона Настиной школьной подруги Ирины. А второй? Быстро установили, что он принадлежит некоему Кириллу Силаеву, прописанному на Вешняковской улице. Имя и фамилия ничего не говорили родителям Насти. Однако Катя Ручаева сказала, что слышала от Насти это имя и предположила, что Настя могла быть на встрече с Кириллом. Одновременно с этим оперативники пытались определить владельца “кошелька” в системе web mоney. Незадолго до полуночи выяснилось, что “кошелек” открыт Кириллом Силаевым. Только кроме улицы Вешняковской выплыла еще и улица Привольная, где находилась вторая квартира Силаевых. Именно с компьютера, установленного на Привольной, залезали в “кошелек” за 9 минут до отправления сообщения на телефон Настиного отца.

Что ж, вывод напрашивался такой. Кирилл Силаев — последний, кто видел Настю, и он же является автором сообщения с требованием выкупа. Значит, он должен знать, где находится Настя.

Оперативники к этому моменту установили имя и место проживания родителей Силаева и получили копию карточки регистрации принадлежащего ему автомобиля. Теперь нужно было найти Кирилла и его машину, которая, как считали оперативники, могла рассказать много интересного о ее владельце.

Было уже далеко за полночь. Рабочий день давно закончился, но сотрудники отдела (а некоторые были после суточного дежурства) остались в управлении, причем в полном составе.

* * *

Теперь надо было принимать ответственное решение. Как быть? Звонить Кириллу? Можно спугнуть. Звонить его родителям? Они его предупредят.

Оперативники поехали на Привольную и под пустяковым предлогом вошли в квартиру, где оказались отец, мать и сестра Силаева. Где Кирилл? А кто ж его знает. Шел третий час ночи. Оставили засаду и поехали на Вешняковскую. Там Силаева тоже не нашли. А место, где в это время находился Силаев, несколько месяцев спустя определят по карте пеленгации перемещений его телефона. В ту ночь Кирилл Силаев находился в Томилинском лесу Люберецкого района Московской области.

Но пока, в три часа ночи родители Насти, ее дедушка и все сотрудники отдела сидели в УВД, без конца задавая друг другу вопрос: где Настя? Но ночью все нормальные люди спят, а учреждения не работают. Решили дождаться 10 часов утра, когда должен был начаться экзамен по бухгалтерскому учету. Теперь уже не только родные Насти, но и оперативники точно знали, что, если Настя не появится в институте, значит, случилось несчастье.

* * *

Вечером 2 июня прокуратура СВАО вынесла постановление о возбуждении уголовного дела по статье 126 (похищение человека). Сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью все еще находятся на рабочем месте. Точней сказать — не расходятся по домам. А время идет… И наконец утром 3 июня оперативники решили позвонить по телефону Силаева. Выяснилось, что он на свадьбе друга, что в четыре часа начнется свадебный обед в ресторане. Туда и отправилась группа оперативников. Уезжая, они надеялись, что привезут со свадьбы и Настю.

Даже оперативники, люди, которые видели все, в том числе и то, что не предназначено для глаз простых смертных, случается, верят в чудеса. Особенно если речь идет о детях и очень молодых людях, которые просто не имеют права не вовремя уходить из жизни. Но чуда не произошло. Кирилл вышел к сотрудникам милиции спокойный, улыбающийся, на его груди горела красная лента с надписью “свидетель”. Такой каламбур судьбы.

Его привезли в управление, побеседовали и поехали на Вешняковскую, где находилась его машина. В ней обнаружили Настины часы, ключи от ее квартиры, одну ее сережку и визитную карточку Настиной мамы. В полночь ему предъявили постановление о задержании, а спустя три часа Силаев признался в убийстве Насти.

Тело своей жертвы он спрятал в Томилинском лесопарке. 4 июня в 7 часов утра он привел оперативников к дереву, возле которого оставил труп, предварительно забросав его листвой. Предусмотрительный парнишка. Нашел укромное место, где тело не нашли бы еще сто лет.

* * *

А кто он, собственно, такой?

Силаев Кирилл Александрович, 1984 года рождения. После окончания школы поступил в институт дизайна, где, по слухам, у его родителей были связи. Благодаря этим связям он дотащился до 4-го курса, имея задолженности с 1-го курса. Именно дотащился — говорят, студент из него был никакой. Поэтому за год до окончания института он все-таки из него вылетел за хроническую неуспеваемость. После чего поступил в какой-то юридический институт на платное отделение, но и в нем, похоже, не учился. Интересно, что, по словам его лучшего друга, Кирилл, учась в институте дизайна, был ничем не примечательным человеком — таких называют “серой мышью”. Его это тяготило. Чтобы хоть как-то выделиться, он постоянно перекрашивал волосы. Когда его отчислили из института, с ним вообще стало не о чем разговаривать — его интересовали только деньги. К моменту, о котором идет речь, он являлся “временно неработающим”, получал от родителей скромную сумму на карманные расходы и перебивался частным извозом.

На чем же ездил этот частный извозчик?

Вот. Это важнейший вопрос, имеющий непосредственное отношение к нашему рассказу. Дело в том, что Силаев, который нигде не работал и, как помним, всего лишь числился в институте, взял в банке ссуду и купил подержанную “девятку”. Раз-другой внес деньги в счет выплаты кредита, а потом понял, что попал в капкан. К весне прошлого года его долг составлял 152 тысячи рублей, то есть проценты превысили сумму займа. Надо было что-то предпринимать. А что? Родители платить за него не собирались, хотя я не исключаю, что они могли это сделать. Мать Кирилла — учительница математики, а вот отец до недавнего времени был главным инженером фирмы по производству театральной обуви. Я вовсе не утверждаю, что они должны были взять на себя долги сына, а лишь хочу подчеркнуть, что семья была в курсе дела.

Итак, в начале мая Кирилл, по его словам, находит в старой записной книжке телефон Насти Макеевой, с которой он, опять-таки по его словам, был в дружеских отношениях, но уже более года не встречался. Силаев звонит Насте, предлагает встретиться, они гуляют по Москве, и отношения возобновляются. Зачем Кирилл возобновил знакомство с ней? По его словам — просто так. А к тому же он хотел посоветоваться с ней, как выйти из положения, в котором он оказался, взяв неподъемный кредит. И это странно. Была бы Настя взрослой женщиной, имеющей доход, — дело другое. Но что может посоветовать студентка девятнадцати лет?

Тут самое время вспомнить ее одноклассницу Ирину. Во-первых, Ирина и Настя познакомились с Кириллом у друзей в 2004 году. И, судя по всему, с тех пор Ирина постоянно поддерживала с ним отношения. А еще Ирина была ближайшей подругой Насти, часто бывала у нее дома и знала о том, что родители Насти собираются купить ей машину за двадцать тысяч долларов. Тут я вступаю в область предположений, но думаю, что именно она рассказала Кириллу о машине и деньгах на ее покупку. Вряд ли можно считать простым совпадением тот факт, что в сообщении о выкупе Насти фигурирует именно эта сумма.

В середине мая Кирилл и Настя перезваниваются, а на первое июня назначена встреча. Назначена на утро, потому что в три часа она должна приехать домой к однокурснице, чтобы готовиться к экзамену. На встречу с Кириллом она приезжает с папкой экзаменационных материалов, эту папку нашли возле места, где Кирилл спрятал тело Насти. Значит, она не собиралась гулять с ним, куда-то ехать, уединяться — она приехала ненадолго, видимо, просто поговорить.

1 июня около 11 часов они встретились у станции метро “Выхино”. А дальше, со слов Кирилла, произошло следующее. Они доехали до места, где был припаркован его автомобиль, и поехали гулять на карьер. Вчитайтесь: на карьер, то есть, по существу, в промышленную зону…

Из протокола открытого судебного заседания суда присяжных Московского областного суда 25 января 2007 года: “Мы общались на разные темы. Мысль об имитации похищения возникла в процессе разговора, когда она рассказала, что в институте произошел случай псевдопохищения двух братьев. Их якобы похитили, а на самом деле они всю ночь прокатались на машине. Когда деньги были получены, их успешно разделили и потратили. Мне ее мысль показалась удачной. Дальше эту мысль мы обсуждали уже более конкретно… Сумма возникла случайно. Я сказал, что 10 тысяч долларов должен бандитам, эта сумма нам показалась маленькой, чтобы быть похожей на настоящий выкуп. Она предложила 20 тысяч долларов, я согласился… Она сказала: “10 тысяч долларов ты отдашь бандитам, а 10 тысяч долларов останутся нам”… Я сказал, что съездим в интернет-клуб, создадим “кошелек”. …Возле клуба я остановил машину, Анастасия оставалась внутри. Ключи от машины остались в замке зажигания, машина была не заперта… если бы Настя не была со мной согласна, она спокойно могла бы покинуть машину. Мобильный телефон все время был при ней. После создания “кошелька” мы отправили SMS с требованием выкупа и решили снова вернуться в лесополосу… Мы решили гулять до темноты, а потом остаться спать в машине. Чтобы родители поняли, что похищение настоящее. Она только сначала отказывалась, но после некоторого обсуждения согласилась участвовать в псевдопохищении… Она могла уйти в любое время. Телефон выключили сразу после отправки сообщения. Телефон остался в ее сумке, сумку положили в багажник, так как она мешала в салоне, когда мы ложились отдыхать. Утром надо было ехать в клуб.

Анастасия сказала, что не хочет оставаться. Она предлагала решить проблему с бандитами и рассказать все родителям. После беседы мы решили, что она останется там, в лесопарковой зоне, якобы связанная для реалистичности, пока я съезжу, проверю кошелек. Связывал я ее не сильно, исключительно с целью имитации.

Ноги она связала себе сама. Когда я отошел от машины метров пять—десять, она вышла из машины и начала кричать, что надо все сообщить родителям. Я тогда даже не думал ни о каком убийстве. Я просто хотел прекратить крик…”

И прекратил. Парень ростом не менее 1 м 80 см затащил в машину девушку ростом 1 м 52 см и “просто так” зажал ей рот. А заодно и нос. И держал так для верности минут двадцать. Как он впоследствии скажет: “У меня переклинило мозг”. Вот, собственно, и все. Потом выяснилось, что Настя мертва, он спрятал тело в Томилинском лесопарке, чтобы никто не видел, зарыл, присыпал листвой и…

Будучи потрясен случившимся, поехал домой, взял костюм, потому что на другой день ему надо было идти на свадьбу. Потом купил кое-что из продуктов и поехал ночевать к своей невесте. Утром помылся, побрился и отправился на свадьбу, где его и нашли оперативники.

* * *

Следствие и суд признали доказанным, что 1 июня 2006 года Силаев, следуя заранее разработанному плану, предложил Насте погулять, отвез в Томилинскую лесопарковую зону, под надуманным предлогом взял у нее телефон. Потом вернулся с ней в Москву, оставил Настю в машине, зашел в компьютерный клуб, завел “кошелек”, на который намеревался получить деньги от ее родителей. Потом отправил с ее телефона сообщение родителям, после чего под обманным предлогом снова отвез в Томилино, где в глубине леса пытался уговорить Настю имитировать ее похищение. Получив отказ, с вечера 1 июня до утра 2 июня удерживал ее в машине в глухом месте, утром связал ее и хотел уйти, но Макеевой удалось разорвать изоляционную ленту, которой она была обездвижена, и выйти из машины. Она стала кричать, Силаев силой затащил ее в салон и задушил.

По существу все правильно. Силаев выманил Настю на встречу, хотел вынудить ее принять участие в имитации похищения и последующем выкупе, а когда понял, что ничего не выйдет, убил, чтобы никто об этом не узнал. Это преступление могло остаться нераскрытым, и счастье, что нашлись люди, которые в считанные часы вышли на убийцу. По нынешним временам могло случиться, что следствие не доведет дело до конца. Пусть не удивляет слово “счастье” в рассказе об убийстве, но это все же было именно горькое счастье, потому что жить с мыслью о том, что убийца не найден и не наказан, невозможно.

Присяжные единодушно пришли к выводу, что Кирилл Силаев виновен в похищении человека и его убийстве из корыстных побуждений. Все так. Но позвольте добавить несколько слов. Не для того, чтобы изменить приговор — он справедлив, что случается нечасто. Мне кажется, что все было несколько иначе. И это “несколько” добавит к портрету Силаева новых красок. Нуждается ли в них портрет убийцы? Как будто он и так ярок. Насте Макеевой это уже не поможет. Но в том-то и дело, что на приманку искателей легкой наживы могут попасть другие люди. Для них то, что я скажу, может быть небесполезно.

* * *

Картина событий, изображенная Кириллом Силаевым, поражает. Из его рассказа следует, что Настя Макеева, девушка, которую очень любили родители, единственный ребенок, ни в чем не знавший отказа, — Настя, выслушав рассказ о финансовых затруднениях случайного знакомого, легко соглашается на имитацию собственного похищения с целью выманить у своих родителей 20 тысяч долларов. Причем, как мы помним, из рассказа Силаева следует, что Настя сама предложила ввести своих родителей в заблуждение, понимая, что они могут сойти с ума от ужаса и беспомощности. Версия о том, что в каком-то московском вузе учились братья, имитировавшие свое похищение, не нашла своего подтверждения. Но это пустяки по сравнению с психологической недостоверностью и неестественностью этого сюжета. Все говорит о том, что Настя, любившая и уважавшая своих родителей, попросту не могла быть инициатором такой дикой выходки. Не говоря уж о том, что у Насти были собственные деньги, около 4 тысяч долларов, и она могла распоряжаться ими по своему усмотрению. Это во-первых.

Во-вторых, прогулка по карьеру — вы когда-нибудь гуляли по краю ямы? — совместная поездка в интернет-кафе, ночевка в машине, связывание Насти для реалистичного изображения похищения — все это больше похоже на бред.

Для имитации похищения не нужно ночевать в машине, тем более Насте, домашней девочке, привыкшей к жизни с удобствами. Можно было провести ночь дома — например, у Кирилла (у семьи две квартиры — выбирай, какая больше понравится), у кого-нибудь из друзей, наконец, в ночном клубе, ресторане, в загородном пансионате. Чем было вызвано связывание Насти, которую, по словам Кирилла, он собирался в таком виде оставить в лесу и поехать проверить, не пришли ли деньги от ее родителей? И к тому же она сама себе связала ноги, да и рот заклеила скотчем тоже сама — а это как понимать? Оказывается, он убедил Настю, что за ним неотлучно следят бандиты, так вот чтобы они поверили в то, что спектакль проходит на высшем уровне. А сама — чтобы не пугалась, как будто так положено по ходу игры.

Я думаю, что Настя была убита 1 июня. И к моменту, когда Силаев отправил сообщение на мобильный телефон ее отца, ее уже не было в живых. Есть в этом сообщении одно лишнее слово: “ваша дочь у нас хотите увидеть ее СНОВА живой и здоровой перечислите 20 тысяч долларов…” Снова живой — человек, который отправлял сообщение, похоже, знал, что ее в живых уже нет.

В деле есть две судебно-медицинские экспертизы. Одну провел местный, люберецкий эксперт, а вторая была комиссионной, с участием начальника бюро СМЭ Москвы В.В.Жарова. Так вот, согласно заключению первой экспертизы, смерть могла наступить в течение 3 суток с момента осмотра, то есть и 1 июня. Согласно второму заключению, смерть Макеевой могла наступить 2 июня 2006 года от 9 до 12 часов. Там говорится: “Имеющиеся объективные экспертные данные не противоречат изложенным в показаниях Силаева К.А. сведениям о времени и механизме причинения Макеевой А.И. повреждений…”

Угодливая строчка о том, что экспертные данные не противоречат сведениям, изложенным в показаниях Силаева, в духе В.В.Жарова, человека с небезупречной профессиональной репутацией. В задачу эксперта не входит привести свои выводы в соответствие со сведениями, полученными из показаний подозреваемого. Заключение эксперта М.Л.Арефьева больше соответствует сути дела.

В-третьих, на теле погибшей Насти имелось множество следов — похоже, что она отчаянно сопротивлялась, ее ударили по голове и уже бесчувственную связали и задушили. Это опять-таки не совпадает с сюжетом о добровольном связывании.

В-четвертых, лучшая подруга Насти, Ирина, не стала фигуранткой по делу, потому что не нашлось доказательств ее причастности к событиям, закончившимся убийством Насти. Однако она, похоже, много знала. Вспомним и странную частоту ее звонков Насте в ночь на 1 июня, которые вплотную чередовались со звонками Силаева.

Если добавить к этому завистливость Ирины, которая с трудом мирилась с Настиным благополучием, — картина окончательно прояснится.

И, наконец, последнее. Второго июня Кирилл Силаев, который, по его словам, нечаянно задушил знакомую девушку, берет ее мобильный телефон и едет продавать на Царицынский рынок (в деле имеется квитанция). Это вряд ли соответствует тому, что, как он сам сказал, у него переклинило мозг.

Второго июня он ночевал у своей невесты, пришел к ней с покупками, да и в кармане было несколько крупных купюр — откуда они у человека, который является злостным должником банка и нигде не работает? Может, удачно продал не только Настин телефон, но и не найденные милицией бриллиантовое кольцо и дорогой плеер?

Присяжные сочли недоказанной кражу кольца, плеера и Настиного паспорта, а также ключей от ее квартиры.

Однако ключи нашлись в его машине, в углублении двери, причем со стороны водителя. Что же касается кольца и паспорта — Силаев сам признал, что взял из кошелька убитой девушки 300 рублей. А коли не побрезговал такой малостью, кажется маловероятным, что он отказал себе в удовольствии продать дорогой плеер и еще более дорогое кольцо. Ну а паспорт, как известно, — тоже товар, причем дефицитный… Настоящий друг  Кирилл 3 июня явился на свадьбу и подарил жениху тысячу рублей в конверте — деньги убитой накануне девушки…

* * *

Возможно, к портрету Кирилла Силаева следует добавить и еще одну малость. В его машине обнаружили брошюру об оргазме и оральном сексе — видимо, у человека были проблемы. А еще — статью о маньяке Головкине, подмосковном убийце нескольких подростков. Зачем ему эта статья? Он сказал, что готовился к реферату в юридическом институте. Институте, в котором он фактически не учился. И реферат такой познавательный…

Кирилл Силаев, убивший Настю Макееву, приговорен к 19 годам лишения свободы. Приговор вступил в законную силу. Его родные распространяют слухи о том, что он учится за границей. Они не хотят, чтобы люди знали правду. Насте Макеевой уже все равно. А вот доверчивым барышням, которым авторы рефератов о Головкине рассказывают небылицы о том, как можно выманить деньги у богатых родственников, — им стоит быть… черт возьми, какое выбрать слово? Повнимательней? Но могла ли Настя догадаться об истинных намерениях своей лучшей подруги Иры? Поосторожней? Разве могла она знать о том, куда везет ее странный знакомый?

Помнится, мы задавали вопрос о том, что общего могло быть у Насти с Силаевым — человеком, который нигде не учился и не работал. Классический сюжет. Ведь Настя не знала, что Кирилл предпочитает знакомиться и поддерживать отношения только с девушками из состоятельных семей. Что же касается всего остального — неискушенную 19-летнюю девушку, у которой не было интимного опыта общения с мужчинами, нетрудно заманить и на край света. Искусство обольщения — древняя наука, и молодой человек, знающий в этом толк, всегда добьется своего. Тут и опытная, зрелая женщина не устоит.

Мир, который так рано покинула Настя Макеева, полон призраков и оборотней. И наше спасение в том, что есть еще настоящие, живые и горячие люди, которые не за деньги, а просто потому, что они люди, могут броситься вдогонку за человекообразным существом и остановить его, чтобы он не смог больше убивать и врать, врать и убивать.

* * *

Из кассационной жалобы Кирилла Силаева: “Я скорблю о своем безумном деянии, я также понимаю потерпевшую сторону, для которой любой срок моего наказания будет мал и не облегчит пережитое ими горе.

Это мое первое и, я думаю, последнее в жизни преступление. Я не рецидивист и не маньяк. Мне всего 22 года, и я надеюсь вернуться к нормальной жизни, иметь жену и детей и застать еще в живых моих родителей…”

Завидный жених. И искренний парень. Он от всей души надеется, что это его последнее, не так чтоб очень тяжкое, преступление…



Партнеры