Паек для героев

4 апреля 2008 в 16:12, просмотров: 1027

По данным Росстата, минимальный продуктовый набор в начале марта стоил две тысячи сто восемьдесят один рубль семьдесят копеек.

Столько денег нужно россиянину, чтобы нормально питаться целый месяц.

Одна отчаянная журналистка ставит сейчас на себе опыт — четвертую неделю питается минимальным набором. На днях я слышала по радио, как она рассказывала о ходе эксперимента. Есть, говорит, хочется ужасно. Все время голодная.

Покупает только крупы и картошку. Иногда кости — суп сварить. Еще лук, морковь, свеклу. Фрукты и сладости исключаются категорически. В их сторону ей даже смотреть нельзя.

Ее спрашивают: “Вы, наверное, сильно похудели?” Она говорит, какое там. Я такие продукты ем, от которых только пухнешь.

Конечно, жалко девушку. Но ее муки скоро закончатся, и она вернется к нормальной жизни. Будет и отбивные кушать, и яблоки с мандаринами — в отличие от граждан, которые постоянно живут на пайке Росстата и никакого света в конце тоннеля не видят.

Зато им ежедневно в час дня — когда никто, кроме пенсионеров, телевизор не смотрит — по каналу “Домашний” показывают передачу про вкусную и здоровую пищу. Учат готовить блюда из оленины, осетрины, черной икры, оливкового масла, экзотических фруктов, орехов, меда — продуктов, которые им заведомо не по карману.

Я, когда в первый раз увидела эту передачу, возмутилась страшно. Думала, зачем же так гадко издеваться? Фашисты прямо какие-то.

Потом поняла, что нет, никто не издевается. Просто люди, которые выпускают такие передачи, живут в другом мире. Они даже не догадываются, что икра и оленина могут быть недоступны. Такие мысли не приходят им в голову. Никогда.

Телевидение — зеркало. Оно отражает глубокую черную трещину, расколовшую общество на две неравные части.

Его передачи предназначены для широких слоев населения — плохо обеспеченных, неразвитых и особо ничем не занятых. Телевизор компостирует им мозги, дурит голову и вешает на уши лапшу — в этом его главная цель.
На достижение цели работают узкие слои — обеспеченные, развитые и очень занятые. Они так далеко уехали от своей аудитории, что уже совершенно ее не чувствуют. Уплыли в море, как рыбаки на льдине, и лепят там передачи, которые им кажутся интересными и содержательными.

Например, про то, как приготовить молодого рябчика в креветочном соусе. Это ведь всем будет любопытно, правда?

Или как выбрать себе иномарку. Почему вон та за миллион лучше, чем вот эта за миллион сто? Серьезный вопрос на самом деле. Люди с удовольствием послушают специалиста. Зачем им переплачивать сто тысяч, это просто неразумно.

Еще одна очень нужная передача — про то, как ездить за границу. Ее показывают каждый день по утрам и подробно объясняют, что вот в этой стране вы можете переночевать в отеле за сто евро, а поужинать за пятьдесят, и если бокал вина обойдется вам в десять евро, то такси доставит в аэропорт всего за семьдесят.
Кому предназначена эта архиважная информация?

Топ-менеджерам нефтяных и газовых компаний, чиновникам приличного уровня, банкирам, пластическим хирургам, телеведущим… Но сколько таких людей в стране? Процентов пятнадцать. Да, они могут позволить себе поехать отдохнуть за границу — причем не чартером в Турцию, а индивидуально в Европу. А для восьмидесяти пяти процентов отель за сто евро — за гранью добра и зла. Люди не мыслят такими категориями.
О чем вообще говорить, если минимальный набор продуктов на месяц стоит две тысячи, а здесь одна ночь — три шестьсот?

Примерно столько же, кстати, стоит волшебный крем, которым телевизионная реклама соблазняет зрительниц. Купите непременно, ведь вы этого достойны!

Ясное дело, достойны. Да только на какие шиши его купить? Не кремы надо сейчас покупать, а постным маслом запасаться, пока не подорожало…

Тот же крем рекламируется во всех европейских странах. Но там это выглядит уместно. Там телевизор смотрит средний класс — семьдесят процентов общества. Зрители в состоянии купить то, что рекламируется. Им поэтому и про поездки интересно, и про автомобили, и про изысканную кулинарию.

Наш средний класс, по разным оценкам, — от десяти до двадцати процентов. Эти проценты не смотрят телевизор из тех же соображений, из каких профессор Преображенский не читал советских газет — чтоб не испортить аппетит.

Зато его с увлечением смотрят те, кто питается минимальным продуктовым набором. Этим героям нечего бояться. У них такой аппетит, что его ничем не испортишь.



Партнеры