Краденое солнце

Больным детям кроме таблеток очень нужны солнечные зайчики

22 июня 2008 в 17:55, просмотров: 2214

Спешите делать добрые дела,
Чтоб не хватило времени на злые.

Карина Филиппова

Я прекрасно помню тот летний день. Где-то на верхушках столетних деревьев заливаются соловьи, по синему небу не спеша проплывают сахарные облака, запах цветущих пионов и впереди — излучина Оки. Что же делать? Как отблагодарить Творца за эту радость?

Директор музея-заповедника “Поленово” живет тут же, вон и калитка напротив ее крыльца. Ничего, что я незваный гость? Наталья Николаевна Грамолина пьет чай. Я второпях рассказываю ей, что задумала. Выгонит — я не обижусь. Обижусь, конечно, но она никогда об этом не узнает.

— Конечно, вези, — сказала она. — Только предупреди заранее. Мы музей закроем, чтобы вы тут были одни. Что ты на меня так смотришь?

А как мне было на нее смотреть, если она понятия не имела, каких гостей я мечтала привезти в “Поленово”. Тяжелобольных детей из Российской детской клинической больницы. Детей, которые месяцами и годами лежат в этой чудесной, замечательной, лучшей в мире больнице. Их там лечат, вытаскивают с того света — но больница есть больница, а ребенку хочется на волю, на солнышко, на травку.

И вот спустя год мы наконец решились. В сине-голубом автобусе едут дети из отделения пересадки почки и из отделения медицинской генетики: десять детей и столько же взрослых, родителей и медработников. Впереди, на флагманском корабле, в машине до самой крыши забитой подарками, котлетами, мармеладом, воздушными шариками и т.д. и т.п., ехали волонтеры “Соломинки” Алексей с Наташей и я. Водитель автобуса Алексей ехал так осторожно, как будто вез царские регалии. Но дорога показалась нам очень длинной, потому что мы, по правде сказать, очень волновались.

Ни дети, ни взрослые понятия не имели, что их ожидает. Поэтому, когда все высыпали из автобуса и увидели дом Поленова, спрятавшийся в зелени старых деревьев, гости заулыбались, а дети помчались вперед, не оглядываясь на рванувших за ними взрослых.

Да, в этот день музей для посещения закрыли, и мы были там одни. Это нас встречали, это для нас открыли двери и только нас ждал экскурсовод. Пока притихшая ватага ходила по музейным залам, мы с Наташей и Алексеем принялись лихорадочно накрывать столы на лужайке. Столы нам вынесли из подвала, лавки — с жилой половины дома. Одноразовые тарелки с птичками и цветочками, провались они пропадом, выскакивали из рук. В самый ответственный момент, когда мы носились в поисках ведерной кастрюли, чтобы согреть бульон (будь он неладен во веки веков, этот бульон и эти котлеты, которые я стряпала всю ночь, а в пятом часу утра решила выбросить все в окно и наконец поспать хотя бы полчаса), появился человек с двумя большущими коробками горячих пирогов. Каждый пирог был размером с ботинок. От каждого пахло раем на земле. Класть пироги было некуда. Накануне мы всего двадцать раз позвонили и напомнили, что можно класть в пироги, а что нельзя. Потому что детям из отделения пересадки почки мало что можно есть, а попировать охота. В котлетах и бульоне не было ни крошки соли — соль осталась только на наших взмокших физиономиях. Так, вместо шоколадных конфет будем наслаждаться зефиром и мармеладом. И каждый съест по одной черешне, по половинке абрикоса и запьет всю эту роскошь глотком чаю. Нельзя выпить ни глотка лишней жидкости, да почти ничего нельзя.
И вот дети вышли из музея.

Ага, понравилось. Да и взрослые почему-то улыбаются до ушей. Ну, просим к столу. А просить никого и не понадобилось. Через минуту угощение стало стремительно исчезать с тарелок. Комплименты пирогам, котлетам и бульону, а также изящной сервировке и гроздьям воздушных шаров, наспех надутым бедным Алексеем, мы восприняли как орден “За заслуги перед Отечеством”, только выдали нам его не в Кремле, а на поленовской лужайке. И кто выдал? Дети, перемазанные ягодным соком.

Потом мы пошли на берег Оки пускать мыльные пузыри. Собственно, я собиралась устроить конкурс на самый большой и красивый пузырь и на самого ловкого пузырепускателя. Но до конкурса дело не дошло. Когда мы спустились на берег, взрослые спросили, нет ли запасных приспособлений. Запасы у нас, конечно, были необъятные. Накануне мы купили целый мешок. А теперь представьте картину. На кочке стоит фотокорреспондент Наташа Губернаторова и составляет композицию из детей и взрослых. И дети, и взрослые ведут себя одинаково: прыгают по берегу, хвастаются особенно красивыми мыльными пузырями, машут руками людям на катерах — и никакой композиции составить из этой публики невозможно.

Я смотрю на детей и понимаю, что мыльный пузырь — тоже лекарство. А в это время ко мне подходит чья-то мама, и я вижу, что она плачет. От радости.

Наконец Наташа добивается полного совершенства, то есть у нее есть целая минута, когда все мы стоим рядом и почти не подпрыгиваем, не деремся и не брызгаемся водой. Ура! Снято!

И вот наступает время, которого так ждали наши подопечные. Сейчас каждому придется искать клад. Чтобы его найти, нужно покружить по парку, выполняя указания Алексея, только что распихавшего по разным местам метки с номерами сокровищ. Ну, началось. Десять шагов прямо, пять налево, покружись на одной ножке, загляни под лопух, теперь иди в сторону берега. Слава богу, нашел. Теперь следующий. Десять шагов направо, теперь дойди до крыльца, обойди вокруг дома — я-то хорошо вижу, что Алексей забыл, куда он спрятал метку номер восемь — так-так, нет ли ее под ведром? Ах, нет? Ну тогда семь шагов по диагонали. Все волнуются, подсказывают, взрослые тоже дают ценные советы. И, наконец, первый мешок с сокровищем — в руках у ребенка.

Я, хоть мы два дня назад долго выбирали эти сокровища в большом магазине, сама не своя. У нас есть и запасные драгоценности, на всякий случай. Не понадобились! Теперь, когда подарки нашли своих хозяев, нам остается только наслаждаться этой картиной.

И наконец последнее. Ане Фроловой, которой через неделю исполнится 10 лет, мы преподносим крошечные веселые сережки. А она и говорит: “Вот здорово, а то прежние были очень тяжелые, и я их перестала носить”. Ребенку, страдающему муковисцидозом, подарки нужно делать каждый день. Где бы найти волшебника, хоть на полставки?

На прощание сотрудники музея ведут наших нагруженных подарками детей в лабиринт, полюбоваться на лошадей. Дело рискованное: их потом оттуда не выманить. С грехом пополам мы наконец добираемся до автобуса. Дети выстраиваются на площадке и кричат нам: “Спасибо!” За это “спасибо” стоило помучиться и поволноваться, потому что никто их не просил об этом, а оно само вырвалось и летало вокруг нас, как большая летняя бабочка.

* * *

Спустя несколько дней я приехала в больницу навестить тех, кто не смог с нами поехать.

10 июня, когда мы ездили в “Поленово”, Саше Палиге сделали долгожданную операцию — трансплантацию почки. Саше 13 лет, и он чудом дожил до этого дня. Он приехал из Краснодарского края, с хутора Незаймоновский. У родителей Саши долго не было своих детей. Много лет назад один добрый человек пошел на стадион за козой, которая с утра там паслась. Начался дождь, и старик поспешил на стадион, где обнаружил сверток с грудным младенцем, обвитым пуповиной. Он взял ребенка и побежал в поликлинику, где в тот день дежурила Любовь Георгиевна Палига. Сразу после дежурства она поехала с этим ребенком в краевую больницу, несколько месяцев выхаживала девочку, а потом удочерила ее. Через несколько лет супруги Палига удочерили второго ребенка. А когда Любови Георгиевне было уже 42 года, у них родился долгожданный сын Саша. Красивый здоровый ребенок, у которого до 8 лет не было даже насморка. А потом выяснилось, что у ребенка хроническая почечная недостаточность. И Саша пять лет ждал вызова в Москву. За это время его отец пережил несколько инфарктов и инсультов. Сейчас он парализован. А его ненаглядный сын надеется на то, что судьба подарила ему вторую жизнь. Что сейчас чувствует Любовь Георгиевна, о чем она думает, никому знать не дано. Так хотелось прижать ее к себе и согреть, и сказать, что все обязательно будет в порядке, и найти какие-то слова — но что слова… А Саша лежит в палате и мечтает о компьютере. Мне хоть от этого полегчало: все-таки компьютер — не почка. Разобьюсь в лепешку, да раздобуду. Так Саше и сказала. А он в ответ улыбнулся.

* * *

В соседней палате лежит Анечка Новикова. Ей 13 лет, мама работает дворником. Точнее, работала, сейчас она постоянно находится с Аней, которая нуждается в трансплантации не только почки, но и печени. Ребенок с трудом улыбается, с большим трудом ходит, но продолжает бороться за жизнь. Прозрачное дитя ни на что не жалуется, а ее мама говорит, что девочка ведет себя очень мужественно. Говорит, а у самой в глазах такая безысходность, что я боюсь на полуслове выскочить из палаты — ей чужие слезы ни к чему, у нее своих хватает.

Мне повезло: наконец Анечка сказала, что мы можем привезти ей в подарок. Голубое платье с маленькой голубой сумочкой. Только не длинное, а до колен. Я спросила: “Как у принцессы?” Она посмотрела на меня, и мне стало стыдно.

Представляете, в Москве не так просто найти настоящее голубое платье. То есть платьев-то пруд пруди, но чтоб за сердце брало — не тут-то было. Но ничего. Мы с волонтером “Соломинки” пришли в магазин, перевернули его вверх дном и нашли то, что хотели. А еще махровый халат бирюзового цвета, кофточки и прочие сокровища.

Когда Анечка надела платье, выяснилось, что она действительно принцесса. Мы ей так и сказали, а она нам улыбнулась. И это было здорово! Ну, а сумочку пока не нашли, но, конечно, найдем.

На прощание я сказала ей, что она самый лучезарный ребенок на белом свете. Не знаете ли вы случайно, где находится почтовый ящик, почту из которого забирает сама Судьба? Ну должен же он где-то быть! Я найду его и напишу Судьбе всего несколько слов. Пусть она смилуется над Сашей и Аней. И над всеми детьми, которые попали в беду. Я бы написала длинное письмо, но что-то трудно писать.

* * *

Нам очень повезло. Мы были в “Поленово” и видели, как дети бегают по траве. Мы видели, как они задирают голову к небу, смотрят на птиц, на верхушки деревьев, на солнце. В Москве в тот день было пасмурно. Еще бы! Ведь солнце уехало с нами в “Поленово”. Прошло несколько дней, а я все вспоминаю, как пахло на лужайке под деревьями, где был наш пир. Пахло детством, а не лекарствами. Доктора, не сердитесь. Ведь так хочется думать, что лекарства нужны только взрослым.

Благодарим Игоря Сергеевича, Алексея и Наталью Д., Дмитрия, Ксению, Оксану, Ольгу, Елену Андреевну, Анну Павловну и всех, кого мы не сумели назвать.

Отдельная благодарность директору Государственного мемориального музея-заповедника В.Д. Поленова Н.Н. Грамолиной и директору детского дома №49 В.Я. Пушнину.

Звоните нам по телефонам: 250-72-34; 250-72-72, доб. 74-66, 74-64.

E-mail: Letters@mk.ru (с пометкой “Соломинка”).



Партнеры