Эй, такси-блюз вызывали? (ВИДЕО)

Маргулис — Рахлевский: от саксофона до ножа.

23 июня 2008 в 13:29, просмотров: 550

…Они уже четыре года жгут вместе: и вот сейчасглянь, такие крутые чувакиМиша Рахлевский в модной американской джинсе, Женя Маргулис в джинсе попроще (у «Машины», кстати, скоро юбилей),заявились в старую добрую Гнесинку, всю из себяорганы на сцене, там, величие эпох, и… «ночь на выдох, день на вдох, кто не выжил, тот издох…»,зал поет в голос, Миша чеканит воздух, струнники зашиваются в гонке. А на дворепол-первого ночи: Денежный переулок звенит блюзом.

…Для меня до сих пор загадка – как парковаться у Гнесинки: повсюду «кирпичи», посольская зона, каждый раз нарушаешь. Но что не выкинешь ради блюза: проект Рахлевского «Классика для полуношников» продолжается!

У оркестрантов Kremlin, видать, стибрили все черные френчи-фраки, ну так они и вышли в чем… что еще дома на вешалке нашлось, – народ, сами понимаете, бесхитростный.

– Программки у всех есть? – Миша подозрительно оглядел зал.

– Вээ-увээ, – раздалось дружное мычание.

– Ой, только не надо! У всех они быть не могут, тираж ограничен, быстро кончились! – Миша неисправим: жжет без зазрения в своей манере. – Ну так я вам скажу что мы сыграем. Во-первых, Джоплин Paragon Rag, а во-вторых… потом скажу. Поехали!

Зал грохнул, Миша вскинул руки – оркестр «на изготовку», да вдруг спохватился. Еще более подозрительно сверкнул в умиленный зал:

– А почему никто не спрашивает, с какой это стати мы играем Джоплин?

Парочкой фраз, одной игрой интонации, без малейшего надрыва Миша заведет Гнесинку как 660-сильный движок «Феррари» – не тормознешь. Инструментальные миниатюры схватили все ваши чаяния в один неразрывный клубок и понесли…

– А теперь у нас Гершвин. – Говорит. И смачно повторяет: Г-ё-ршвин. – Поймите, сыграть блюз, как Женя (который скоро сюда выйдет), мы все равно не сможем. Поэтому играем то, что у нас и без него получается здорово: итак, Гершвин, Summertime – самый знаменитый блюз, пока не появились блюзы Маргулиса!

…Но вскоре и сам Маргулис как-то нежно откололся от кулис, шантрапистой походкой смерил сцену (странно, что все еще бессовестно трезвы):

– Нет, ну надо же! Впервые держу в руках программку, на которой указано мое имя! Ну и что тут у нас? Ага, песенки… «Мэри Джейн»…

Зал купается в родном: «Трава», «Не плачь обо мне», – подробный ключ к паре поколений, вкусивших интеллектуальное похмелье 80-90-00 (это не размер, но прожитое).

– Так, а пойду-ка я теперь покурю, – Маргулис нервно как-то закопался, пока зал зашивался в овации.

– Много курить – вредно, так что долго у тебя не получится. – Приобнял его Рахлевский. – Ну иди, мы пока Пьяццолу без тебя…

Публика довольно заворковала.

– О-о, – насторожился Миша, как всегда чуткий к вызову масс, – я гляжу, здесь фэн-клаб? Сейчас Пьяццолу все играют. Кто-то хорошо. Кто-то плохо. А мы – редко. Но ради вас…

Танго Oblivion подернуло глаз иной посольской дамочки тайной дымкой. Однако Миша неумолим:

– Маргулис! На сцену! Хватит курить!

– А сачкануть? – мечтательно озорничает Женя. – Ну ладно. Напоследок – дважды блюз. Как меня слышно? (вопрос в зал).

– Супер! Но можно, Жень, и погромче!

– Ре-бя-та… ну это же Гнесинка! Здесь колонки с комариный укус. (Слышали бы вы, с какой любовью он пропел это – «Гнееесинка»).

– Поехали!

На этом мой комментарий резко обрывается, но начинаются два первоклассных видеофрагмента «Шанхай блюз» и «Мой друг лучше всех играет блюз», снятых на хреновый японский фотик из-за головы одной иностранки. Насладитесь.

Да чуть не забыл: к Маргулису и Рахлевскому с его чудным оркестром присоединяются: Михаил Клягин (гитара), Михаил Владимиров (губная гармоника), Евгений Лепендин (перкуссия).



Партнеры