Секретная ссылка вождя
Московский Комсомолец № 25152 от 9 сентября 2009 г.
“Вибрация могла сказаться на целостности Ильича” На самом деле тело Ильича на спецпоезде эвакуировали в Тюмень в первые дни войны. “МК” побывал в той комнате, где 1360 дней и ночей под бдительной охраной на столе лежал, прикрытый простынею, вождь мирового пролетариата. Но “тюменский мавзолей” оставался тайной еще многие десятилетия спустя… До самого 1988 г. тюменцы проходили мимо государственной сельхозакадемии по улице Республики, д. 7, даже не подозревая, мимо какой святыни для сердца каждого советского человека они проходят. С июля 41-го по апрель 45-го в этом доме хранилось тело Ленина. Об этом знали три тюменца — 1-й секретарь Тюменского ГК ВКП(б) Купцов, начальник местного отделения НКВД и жена 1-го секретаря горкома партии, в те годы директор 25-й школы. Напомним читателям, что в январе 1924 г., когда Ильич скончался, правящая большевистская верхушка намеревалась его похоронить по христианскому обряду у Кремлевской стены, рядом со сподвижниками в борьбе за правое дело. Даже был назначен день и час погребения — 27 января в 16.00. Но затем ситуация резко изменилась, “мысль о сохранении тела Ленина родилась в самой гуще народных масс”. Уже 23—24 января 1924 г. в Москву, в Кремль, стали поступать телеграммы от трудового народа. Так, группа киевских железнодорожников просила партию и правительство поручить ученым “сохранить тело Ленина на тысячу лет”. Рабочие-путиловцы из Питера писали: “Не хороните дорогое тело Владимира Ильича! Чтобы Ильич физически оставался с нами…” Шахтеры Донбасса гнули ту же линию: “Возможность видеть Владимира Ильича, хоть и неподвижного, отчасти утешит горе утраты и вдохновит нас на дальнейшие бои и победы…” “Сохраняя тело Ленина на тысячу лет”, ЦК ВКП(б) не исключал в случае разных ЧП возможной эвакуации саркофага в надежное для него убежище. Как нам рассказали в тюменской сельхозакадемии, “запасное” хранилище для тела Ленина в Москве построили еще до войны. Там Ильич и должен был лежать до полной и окончательной победы над возможным (тогда еще война с Германией не предполагалась) врагом. Но в 1941-м немец рвался в Москву и так близко подошел к окраинам, что город могли сдать неприятелю. Комендант Кремля генерал Спиридонов поставил вопрос об эвакуации тела Ленина в какую-нибудь глушь. Такой провинцией, по мнению ленинского ЦК, являлась Тюмень: то ли Западная, то ли Восточная Сибирь, а может быть, и вовсе Урал — этого точно до сих пор никто не знает. Фашистским захватчикам дойти до Тюмени было слабо, а поскольку в таком захолустье до войны никакой промышленности не было, то для немецкой разведки Тюмень не представляла интереса. Словом, здесь (то ли в Сибири, то ли на Урале) тело хранилось бы как за каменной стеной. В Москве стали готовиться к особой операции. Вместе с Ильичом в Тюмень отправлялась и рота почетного караула, пост №1 втайне от страны переезжал на окраину государства. Чтобы уберечь тело от возможных диверсий и террористов, из Москвы на спецпоезде (его оснастили особыми амортизаторами, чтобы от вибрации оно не повредилось) выехали 100 солдат с офицерами кремлевской охраны, а уже дальше режим секретности обеспечивали товарищи из местного НКВД — в конце войны, когда все благополучно завершилось, они были представлены к высоким наградам Родины. Как десятилетия спустя вспоминал тогдашний 1-й секретарь Тюменского горкома ВКП(б) Дмитрий Купцов, в первые дни войны ему позвонил помощник Сталина Поскребышев и сообщил, что скоро в город поступит очень ценный объект и что к нему необходимо отнестись со всей партийной ответственностью. Поскольку он не сообщил никаких подробностей, то Купцов об этом звонке даже забыл: сколько у него было забот в июне 1941-го?! Но 10 июля в кабинете снова раздался звонок: объект на железнодорожной станции, приезжайте! Спецпоезд под усиленной охраной стоял в тупике. Когда Купцов у одного из вагонов увидел Бориса Збарского, то все понял: привезли самого Ленина! В канун войны лидер тюменских коммунистов был делегатом ХVIII Всесоюзной партконференции, профессор Збарский, крупный советский биохимик, там рассказывал о своей лаборатории при Мавзолее, о том, как в 24-м он вместе с профессором Воробьевым бальзамировал тело Ильича. Збарский предъявил первому секретарю горкома решение Совнаркома, подписанное Молотовым, об эвакуации в Тюмень тела Ленина и лаборатории по сохранению тела при Мавзолее…
Впопыхах начали искать здание, где можно было бы обеспечить “сохранность тела”. Ведь к приему такого “гостя” в городе не готовились. Уже в первые дни войны в Тюмень было эвакуировано больше 20 предприятий. Работников и их семьи нужно было где-то размещать, за два месяца население удвоилось, и найти подходящее помещение задача была архисложной. Да и для кого? Для самого Ленина! Збарскому ничего не нравилось, и он уже хотел телеграфировать в Москву, что Тюмень не в состоянии выполнить такую задачу. Спрашиваю нынешнюю смотрительницу музея Руфину Григорьевну Бурлову: почему же и как выбрали именно это здание? Кстати, в предвоенные годы тут находился сельхозтехникум и в нем учился легендарный советский разведчик Николай Иванович Кузнецов. — Специалисты смотрели много домов, — рассказывает Руфина Григорьевна. — Поначалу хотели хранить тело Ленина в доме отдыха “Оловянниково”. Но там не было надлежащих коммуникаций, а для того чтобы организовать мертвецкую, требовались микроклимат, криогенные установки, разные бассейны и кондиционеры. Затем медики осматривали институт культуры. Но он не имел забора, а территория “мавзолея” должна быть огорожена, ведь она особой секретности. Даже хотели выселить горком партии. Но потом выбор пал на наше учебное заведение… Борису Збарскому сразу приглянулся этот симпатичный особнячок, построенный еще в ХIX веке под реальное училище, — в свое время его заканчивал известный писатель Михаил Пришвин. Тело Ильича привезли ранним утром 10 июля 41-го года, когда город спал. Тут же встала другая неразрешимая задачка. От ж/д вокзала до здания сельхозтехникума вела булыжная мостовая, по ней везти “особо ценный груз” было невозможно, вибрация могла сказаться на целостности Ильича. Дождались глубокой ночи, мостовую устлали широкими досками, и по ним на грузовике траурная процессия двинулась в путь. Тем временем на 2-м этаже сельхозтехникума каменщики наглухо закладывали (замуровывали) 4 окна в комнате, где должен был находиться Ленин. Нынешний музей в то время напоминал склеп. Хотя вокруг него в коридоре все сверкало. Ведь это был пост №1, самый важный в стране пост. Так же, как в советские годы, кремлевская рота печатала шаг (но не по брусчатке и не по асфальту, а по сверкающему паркету), меняя друг друга у входа в “мавзолей”. Правда, тело Ильича лежало не в гробу под стеклянным саркофагом, а просто на столе. И, разумеется, доступа туда не было, Ильича посещали только медики-бальзаминаторы. Периодически тело Ленина спускалось в подвал, в специальную ванну со специальным раствором, где он хранился какое-то время — для придания эластичности и свежести покойнику. Затем его снова поднимали в нынешний музей, на стол. И так всю войну, до апреля 45-го. В те далекие годы за периметром сельхозтехникума рос хороший сад, и вечерами молодежь танцевала под гармошку — для этой цели был сколочен большой деревянный помост. Сразу по “прибытии” Ленина увеселительную площадку закрыли, и эта городская часть стала совсем тихой. Но иногда и в ней бушевали страсти. Как рассказывают старожилы, с размещением тела Ленина в здании сельхозтехникума был скандал. Дело в том, что его готовили под госпиталь и прием раненых, а для всех не посвященных в тайну в нем поселились неизвестно кто. Ведь в здании на 1-м этаже жили медики с семьями, а охрана — рядом во флигеле. Начальница горздравотдела со всей партийной принципиальностью решила разобраться, что это за такой таинственный госпиталь. Но ее туда и близко не пустили! Она — на прием к 1-му. “Так надо!” — скупо ответил он. Она дает телеграмму 1-му секретарю Омского обкома партии. Мол, безобразие, в госпитале живут какие-то блатные! Первый секретарь обкома, который об “операции Ленин” тоже ничего не знал, решил лично разобраться с вредителями и прибыл в Тюмень — тогда город входил в состав Омской области. Только с разрешения Москвы первому секретарю обкома рассказали об этой тайне и даже показали тело Ильича. Он лежал на обычном столе, по грудь накрытый простыней. Позже партиец вспоминал, что был удивлен свежестью кожи. При личной встрече с “жалобщицей” — начальницей горздравотделом — первый секретарь обкома ее отчитал: дескать, волну подняла напрасно, госпиталь это особый, специально для генералов. Только тогда женщина успокоилась. Особистам всякие скандалы вокруг наисекретнейшего отдела тоже были ни к чему. И чтобы закрыть эту тему раз и навсегда, сами чекисты распустили по городу слухи, что в доме №7 под усиленной охраной находится особый отдел НКВД с особой миссией. Но даже эта страшная организация не смогла убить интерес местных жителей к тому “объекту”. Как мы уже говорили, вместе с ротой почетного караула в Тюмень прибыла группа ученых под руководством Бориса Збарского. В 24-м году он вместе с другими учеными “по просьбе трудящихся” бальзамировал тело Ленина. В группе было около 15 маститых специалистов (в том числе и сын Збарского — Илья), и они сильно выделялись среди местной интеллигенции — и по культуре речи, и по манере поведения. На частых собраниях их постоянно приглашали в состав президиумов, и никто не знал, что это за такие персонажи объявились в городе. Жена Купцова (директор школы) постоянно упрекала мужа: ведь ее спрашивают о новичках, кто они и откуда, а она уже и не знает, что придумывать. Как доносит народная молва, медики занимались не только сохранением тела Ленина. Если все 15 маститых ученых ходят в маленькое здание как на работу, то у местных жителей могло возникнуть подозрение: что, собственно, они делают в здании сельхозтехникума? Об этом могли пронюхать и вражеские разведки. По настоянию НКВД москвичи были распределены по “основному” месту работы — в Тюмень к тому времени эвакуировали много предприятий, в том числе Краснодарский мединститут. Московские врачи как ни в чем не бывало читали там лекции, сам Збарский возглавил одну из кафедр, а позже пошел работать еще и учителем математики (!) в 25-ю школу г. Тюмени, где директрисой была жена первого секретаря ГК. Она наверняка знала о целях настоящей миссии группы Збарского, но, естественно, держала рот на замке. Почему известный биохимик взялся вдруг за математику для школьников? Опытный школьный учитель по этому предмету в конце 1941 г. попал в серьезную автомобильную аварию и надолго оказался в больнице. Ему должны были удалить один глаз. Узнав об этом, Борис Ильич не просто взвалил на себя преподавание математики в двух старших классах, но и посетил больного учителя, осмотрел его и заверил, что глаз ему сохранят! — У меня есть хороший знакомый-окулист, он сделает тебе операцию, — заверил больного Збарский. — Все будет хорошо. И действительно, в его группе был такой специалист, который, к великой радости учителя, успешно провел ему операцию и сохранил глаз. Кстати, математику Збарский вел очень здорово, и несколько его учеников впоследствии поступили в университет на физико-математический факультет. Однако преподавание в школе, возможно, и раскрыло в Тюмени “тайну Ленина”. Так, ученики 10-х классов, у которых преподавал Збарский, удивляясь его глубоким познаниям, заглянули в Большую советскую энциклопедию и узнали, кто он есть на самом деле. Все замкнулось в логическую цепочку: и усиленная охрана здания сельхозтехникума, и московский бомонд в захолустном городке, и заседания в президиумах московских гостей на различных партийных собраниях. В городе — Ленин! О странном заказе не переставал размышлять и известный тюменский портной Меер Фаддеевич Хацкелевич. В середине 43-го за короткий срок ему поручили сшить мужской костюм без подкладки и без единой примерки. И только спустя десятилетия он узнал, что одевал самого Ленина! Тогдашний секретарь горкома не скрывал того отрадного факта, что, хоть тюменцы и не знали точно об объекте №1, все они на него исправно работали. В годы войны с электроэнергией было очень плохо, на несколько часов в сутки отключались даже заводы, выпускавшие военную продукцию. К “мавзолею” от местной электростанции сразу проложили резервный кабель — всю войну “объект” имел электричество. Возможно, и по этой причине уже весной 1945 г., когда речь зашла об эвакуации Ильича обратно на Красную площадь, Борис Збарский просил ЦК открыть на день-другой доступ тюменцев к телу Ленина, говорил, что это право они заслужили. Ответ был отрицательным. Сегодня в помещении сельхозакадемии Ленину “отданы” три стенда с фотографиями медиков-бальзаминаторов и офицеров службы охраны. В вестибюле 2-го этажа стоит белый гипсовый бюст Ильича, некоторые студенты периодически подбрасывают к изваянию записки неприличного содержания. * * *
Тюмень так и не стала настоящим мавзолеем. Может, оно и к лучшему. материал:
Владимир Чуприн |
