Выводы по ГЭС озвучат в парламентских выражениях
Московский Комсомолец № 25182 от 14 октября 2009 г.
Сопредседатель парламентской комиссии Владимир Пехтин: “Заслушаем и Чубайса” О своих впечатлениях от поездки рассказал “МК” сопредседатель комиссии, первый замруководителя фракции “Единая Россия”, в прошлом — гендиректор “Колымаэнерго” Владимир Пехтин. — Зачем группа из семи членов комиссии ездила на место аварии? — Мы должны были оценить, как идут восстановительные работы, насколько обеспечена безопасность прохождения весеннего паводка (это всех сейчас очень беспокоит) и сможет ли в будущем Саяно-Шушенская ГЭС вновь занять свое место в энергосистеме России. — И каковы впечатления? Многие опасаются, что станция продолжает оставаться потенциально опасным объектом… — Работы идут полным ходом, в четыре смены, сроки выдерживаются, деньги поступают. Все по графику — не считая небольших корявостей. Могу всех успокоить: безопасность станции в весенний паводок обеспечена на 100%, никаких проблем возникнуть не должно. Станция — сложный комплекс: это и водоводы, и машинный зал, и плотины, и водосброс (избыточная часть воды, которая сливается с водохранилища), и само водохранилище… По существу, оценка состояния всех этих объектов Ростехнадзором и МЧС произведена правильно: в результате аварии каких-либо серьезных деформаций на водосбросе, водоводах, плотине нет, все в исправном состоянии. Но из-за того, что придется использовать водосброс и зимой, хотя обычно этого не делается, может случиться обледенение его самого и кровли здания станции — ведь при сбросе всегда есть брызги, водяная пыль. Но этот вопрос решается — есть определенные технологии, препятствующие обледенению. — А в каком состоянии машинный зал? — Само здание практически восстановлено — кровля, стены, везде наведен порядок. Кстати, машинный зал ГЭС — в стиле хайтек конца 70-х; на мой взгляд, хайтек этот довольно убогий, но зато легко восстанавливаемый. Единственное, что пока не готово, — зона напротив второго агрегата, ставшего причиной аварии. Но это для того, чтобы была возможность вытащить его остатки после окончания работы следственной комиссии... По схеме, которая представляется реальной, 4 из 10 агрегатов станции должны начать работать в 2010 году. Это облегчит задачу другим сибирским станциям — Братской ГЭС, тепловым. Кстати, выход из строя Саяно-Шушенской ГЭС поднял очень серьезный вопрос: оказывается, все риски, связанные с передачей и регулированием перетоков электроэнергии за рубеж в пределах постсоветского пространства, страхует Россия. Все убытки, которые возникают из-за разного рода обстоятельств вроде этой аварии, — за наш счет. — Почему так? — Исторически сложилось: ведь все были в одном государстве, братья и товарищи. А теперь мы попадаем в неприятную ситуацию — надо выполнять долгосрочные договора… Я считаю, что этот вопрос следует отрегулировать законодательно. — Вы встречались с родственниками погибших? — Да, мы вели персональный прием. Надо сказать, первый эмоциональный всплеск, когда все были взвинчены и пытались найти виновных, прошел. Люди разговаривают более спокойно, и чувствуется корпоративная солидарность. Нужно сделать все, чтобы у семей погибших (а погибли в основном молодые), у их детей было будущее. Сейчас идет проработка вопросов — как им лучше помочь. Средства есть — около 100 миллионов рублей, они сосредоточены в специальных фондах: фонде Федеральной сетевой компании, фонде компании “РусГидро”. Если учесть, что квартира в поселке Черемушки, где живут сотрудники станции, стоит около 1 миллиона рублей, то понятно, что средства эти приличные. Главное — ими грамотно и правильно распорядиться. Мне кажется, имело бы смысл объединить все фонды в один, чтобы централизовать оказание помощи и обеспечить контроль над процессом. И еще, я считаю, правильно было бы как-то поддержать тех, кто жив, но вел себя во время аварии геройски — не потерял голову, не убегал через забор, как мы видели на видеосъемках, а продолжал выполнять свою работу, предотвратив еще более катастрофические последствия.
— Комиссия собирается приглашать на свои заседания чиновников? — Да, руководителей Ростехнадзора, к примеру. Я считаю, этот орган должен стать ключевым в обеспечении контроля за безопасностью таких объектов, как ГЭС. Он должен обладать большими полномочиями и быть независимым, но при этом нести всю полноту ответственности за качество контроля. А сейчас, на мой взгляд, в результате всевозможных реорганизаций ответственность оказалась размытой. Думаю, мы заслушаем и Анатолия Чубайса — или кого-то из его заместителей из РАО “ЕЭС”. Мне импонирует, что он не стал уклоняться от ответственности. — Как долго будет работать ваша комиссия? — Я полагаю, затягивать не следует — именно из-за особой важности и остроты проблемы. Думаю, в течение двух месяцев мы будем в состоянии подготовить доклад и предложить какие-то выводы и рекомендации. материал:
Марина Озерова |
