mk.ru : Московский комсомолец

Судя по его словам, поистине “золотым дном” для коррупционеров в погонах стали госзакупки для нужд обороны. “Необходимо внести изменения в закон о закупках для государственных нужд, чтобы исключить возможность участия в конкурсах коммерческих фирм-посредников, которыми часто руководят родственники военнослужащих”, — заявил прокурор. Вот в Главном квартирно-эксплуатационном управлении МО умудрились заключить договор на поставку угля с такими посредниками, а те вместо антрацита поставили отходы. “Ущерб — десятки миллионов рублей, заведено 12 уголовных дел…” Нередко в конкурсах, объявленных военным ведомством, участвует один-единственный поставщик, завышающий цены, пользуясь монопольным положением. Причем иногда эта безальтернативность сфабрикована, сообщил г-н Никитин. Чего стоит история о 140 миллионах рублей штрафных санкций, которые МО вынуждено предъявить фирме, сорвавшей поставку сухих пайков, причем непонятно, с кого эти деньги взыскивать, потому что сотрудников фирмы — три человека, а ее директор — помощник начальника тыла ВС…  

Участники “круглого стола” согласились, что необходимо ввести административную (а в случае неоднократности нарушений — и уголовную) ответственность за неэффективное использование государственных средств. А милые “шалости” с казенными деньгами поражают воображение. Возбуждено уголовное дело о нанесении бюджету ущерба в 815 млн. руб. при освоении средств, выделяемых на поиск и утилизацию обломков ракет. Фирма, “освоившая” средства, один раз сфотографировала очищенный участок местности, а через год предъявила в качестве отчета о выполненной работе ту же самую фотографию и опять получила деньги. Жадность участников этой схемы поразила воображение даже видавших многое прокуроров. Они, по словам г-на Никитина, “потеряли инстинкт самосохранения”: на днях был задержан бывший начальник отдела утилизации Космических войск, который уже после возбуждения уголовного дела пытался за один миллион рублей помочь продвинуться все тем же коммерсантам.  

Но некоторые военные — и сами коммерсанты. “Один из руководителей строительного подразделения МО ранее зарегистрировал на себя несколько строительных фирм и не сообщил об этом, его немедленно освободили от занимаемой должности”, — рассказал г-н Никитин. В рекомендациях “круглого стола” говорится, кстати, о том, что нужно ввести административную ответственность в виде дисквалификации до трех лет за такого рода “забывчивость”.  

Замруководителя Военного следственного управления СКП РФ Сергей Бедин тоже говорил о росте числа выявленных в войсках коррупционеров: сейчас, например, под следствием находятся 7 генералов и адмиралов, 3 высших военачальника в этом году получили “реальные сроки”. Следователи недовольны решением Минобороны о сокращении на 18% числа экспертов, что сильно затрудняет проведение финансовой, строительной и почерковедческой экспертизы при расследовании коррупционных дел в местах дислокации войск. Чтобы уложиться в процессуальные сроки (один месяц), сообщил представитель СКП, приходится нанимать экспертов со стороны, и это обходится казне в копеечку: 8,7 миллиона рублей за полгода.  

Члены думской Комиссии по противодействию коррупции и Комитета по обороне согласились с необходимостью как можно скорее ввести в законодательство нормы, содержащиеся в ратифицированной нами антикоррупционной Конвенции ООН. Эта норма позволяет привлекать должностных лиц к уголовной ответственности за значительное увеличение активов, не подтверждаемое законными доходами. Но особых иллюзий никто не питает: “Мы уже 5—7 лет об этом мечтаем, но пока политического решения нет”, — заявил Аркадий Баскаев (“ЕР”).  

А Михаил Бабич, зампред Комитета по обороне (“ЕР”), отметил, что только введением изменений в закон о госзакупках с коррупцией при заключении контрактов по оборонзаказу не покончить. Проблема, по его мнению, в том, что и Рособоронзаказ, и Рособоронпоставка — ведомства, отвечающие за это, теперь подчиняются министру обороны. То есть военное ведомство само заказывает, само организует конкурсы и само себя контролирует. Представители прокуратуры и следственного комитета согласились, что это неправильно. Согласились они и с тем, что коррупции способствует наличие у МО непрофильных функций. Военные сами проводят инвентаризацию имущества, сами его оценивают, сами продают. “Они на миллиардах сидят с зарплатой в 12 тысяч рублей — как там не будет коррупции?” — спросил г-н Бабич.