Все заметки по происходящему- одни эмоции-= дескать "как их всех жалко, и какие это сволочи - пришли сносить строения бедных тружеников.." Дали бы информацию- как эти сторения здесь появились - на каком основании. Бываю в поселке Сходня. Красивая долина и внизу речушка- Сходня. Природоохранная зона, традиционное место одыха местных жителей. В годы разгула дерьмократии- выросли как грибы дорогие особняки, красный дорогой кирпич, несколько этажей. И глухой забор отхватывает большую территорию. По какому праву- было общим стало частным- только мое ! Тоже скажем правильно ?? Думаю здесь в Речнике такой же случай.
Штурм на Москве-реке
Московский Комсомолец № 25259 от 22 января 2010 г.
Снос поселка Речник начался по всем правилам военного искусства 
Борис почему-то улыбается, рассказывая, что при выносе вещей из дома его раритетный 200-летний комод был приведен в полную негодность: — Дом-то у меня был щитовой. Комод стоил дороже, чем дом, по-моему. По словам координатора движения “Левый фронт”, подвизавшегося на ниве защиты имущества жителей поселка, Сергея Удальцова, штурм начался 21 января около половины третьего ночи. У въезда в поселок появились автобусы со спецназом службы судебных приставов, которых многие в темноте приняли за ОМОН. Чуть позже появились милиционеры из ОВД “Крылатское”. Жителей поселка и сочувствующих начали задерживать и отвозить в ОВД “Крылатское”. Одновременно с этим рабочие в строительной форме растащили баррикады из легковых автомобилей, выстроенные на въезде в поселок, и на территорию Речника проехала тяжелая строительная техника. Один из местных жителей, Алексей Зеленов, услышав переполох, спросонья вышел к калитке. Тут же через забор перепрыгнули милиционеры и запихали его в уже набитый автобус. Из автобуса Алексей вышел с черепно-мозговой травмой, которую, по словам его супруги, подтвердили в больнице. Все, кто находился в милицейском автобусе, утверждают, что в нем невыносимо пахло выхлопными газами. Настолько невыносимо, что еще один поселянин — Андрей Орлов — был доставлен в 4-ю больницу с подозрением на отравление. Позднее задержанных отпустили. Когда корреспонденты “МК” прибыли на место “боевых действий”, строители готовились снести капитальный дом №1. Фото: Геннадий Черкасов Тихо урчит на холостых оборотах мощный экскаватор. Сквозь оцепление никого не пропускают. Разве что маргинального вида рабочих, что приехали вместе с милицией. Они общаются на сложном для несудимого человека диалекте русского языка и мате. Ангелина Абрамова — хозяйка дома, идущего под снос, — забаррикадировалась в одной из комнат и на увещевания приставов отвечает весьма эмоционально. Около 11 утра ее удается уговорить выйти на улицу. Все те же рабочие затаскивают внутрь пустые коробки — чтобы укладывать в них вещи хозяйки. Та смотрит широко раскрытыми сухими глазами (слезы закончились) на то, как ее роскошный трехэтажный особняк начинают ломать. Ковш сначала ударяет по верхней части дома, сносит балкон, затем большой кусок крыши. У костра жители в очередной раз сцепились с рабочими. Тех прикрывает милиция. 21 января было запланировано снести 3 дома. Всего в реестре на снос их гораздо больше. Сейчас по участкам, расположенным на федеральной земле, в Кунцевский суд Федеральным агентством по управлению государственным имуществом РФ подано 27 исковых заявлений. А с остальными 42 участками в Речнике, расположенными на московской земле, разбираются городские власти. По данным префектуры ЗАО, на сегодняшний день имеется 32 вступивших в силу судебных решения о сносе домов. При этом, как утверждают в префектуре, все жители, дома которых подлежат сносу, получили уведомление об этом за 6 дней. Некоторые из жителей, правда, это отрицают. В Федеральной службе судебных приставов (ФССП) “МК” сообщили: “В управлении находится 37 исполнительных производств об обязании физических лиц освободить земельные участки, расположенные на территории Речника. Они возбуждены на основании решений суда по искам префектуры Западного административного округа Москвы”. Освободить надлежит земельные участки, расположенные на правом берегу Москвы-реки в районе Татаровской поймы и улицы Крылатской. При этом расходы по сносу коттеджей будут впоследствии взысканы с их владельцев. — Наши власти с народом считаются, только когда баррикады у Белого дома или враг какой нападет, — цедят сквозь зубы жители Речника. — А так за людей нас не считают. Грохочет экскаватор, падают куски дома, догорает костер Бориса, а жители решают, как будут обороняться дальше. Кто-то собирается ехать в приемную Правительства РФ, кто-то намерен строить баррикады. К делу подключились и представители Общественной палаты России. — Мы взяли под контроль ситуацию вокруг этого поселка и намерены затребовать все документы, в том числе и судебные решения, имеющие отношение к дачным строениям, — заявил в четверг глава комиссии ОП РФ по контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированию судебно-правовой системы Анатолий Кучерена. Он призвал судебных приставов и “приданные им силы” “учитывать психологическое состояние людей и быть максимально корректными. По возможности использовать не репрессивные средства, а методы убеждения. А главное — действовать строго в рамках закона”. Но пока в рамках закона в Речнике действует экскаватор. материал:
Дмитрий Кафанов, Лина Панченко |
