Спасибо, Ольга, за очень интересный рассказ!
Под знаком ordnunga
Родительский дом № 110 от 12 февраля 2010 г., просмотров: 1673
Записки нордически выдержанной мамы 
Продолжаем наш международный проект “Мировая семья”, где журналисты из разных стран рассказывают о национальных особенностях семейного счастья и отношениях между отцами и детьми. Нашими авторами были Эвелина ЭРИКССОН из ШВЕЦИИ, многодетная мама из ИЗРАИЛЯ Ольга ЯШИНА, кореянка Клара ШИН, сегодня эстафету подхватывает наша соотечественница, давно живущая в ГЕРМАНИИ, Ольга БЕБЕХЕР. Ну то, что Германия — страна бюрократии и порядка, придумала не я, и спорить с этим смешно и бессмысленно. Действительно, пресловутый Ordnung (порядок) присутствует у нас во всем. Начиная с планирования рождаемости и заканчивая периодичностью смены песка в песочнице на детской площадке. Сначала эта пунктуальность шокирует, затем обескураживает и, в конце концов, ты уже не можешь без нее жить. Живу я в маленьком тихом городке у подножия главного места шабаша всех ведьм — горы Брокен. Место это спокойное и незлобивое, “укутанное” мохнатыми и уютными вековыми елями. На каждом перекрестке здесь есть замечательный указатель — ведьма верхом на велосипеде с помелом под мышкой. И каждый малыш вам без запинки скажет, что это дорога “только для пассажиров на метле”. В канун Вальпургиевой ночи, которая у нас является практически государственным праздником, полицейским полагается брать штраф с водителей, не уступивших дорогу означенной даме, летящей на шабаш. Традиция… А создать семью в этот день считается довольно престижным. Некоторые экзальтированные личности даже стилизуют свадьбу под шабаш. Кстати, с немецкого свадьба (Hochzeit) переводится как “высокое время”. Вот так романтично. Про Германию часто говорят, что здесь не лают собаки и не плачут дети. Страна тишины… Дети тут действительно не плачут. Практически невозможное явление в немецком обществе — беснующийся в истерике “купи-и-и” ребенок в магазине или любом другом общественном месте. Очень тонкая система воспитания просто не дает возможности развиться такому поведению. И система детских садов (кстати, именно в Германии они появились впервые), и семейное воспитание с рождения закладывают в ребенка очень четкие поведенческие нормы. Ни от одной немецкой мамы я здесь не слышала о проблеме 3-летнего “переходного возраста”, о дошкольной агрессии. Во-первых, на детей тут не кричат. Вообще. Это не столько запрещено, сколько просто не принято. Авторитет взрослых огромен, и именно он формирует и определенную линию поведения наших детей. С одной стороны, “чем бы дитя не тешилось…”, с другой — четкие рамки разрешенного, которые дети в большинстве своем не переступают. Пунктик немецких мамаш — это режим. Каждая семья имеет свой, но беспрекословно выполняемый каждым членом семьи. И в последствии режим отражается во всем — в кристально чистых подъездах, в ровнехоньких стопочках детской одежды в шкафчиках, в известном слогане “квадратиш, практиш, гут”, в конце концов. Во-вторых, в каждой земле, в каждом городе есть так называемые центры поддержки семьи, которые 24 часа в сутки решают все проблемы молодой ячейки общества. Да и вообще семья — здесь понятие святое. Немецкие социальные инстанции буквально трясутся над каждым молодоженом. Прямые многоканальные телефоны, практически моментальные выезды психологов и педагогов на дом… А чего стоят так называемые frauenpеnsionen (женские пансионы), где социальные службы прячут женщин, испытывающих насилие в семье. За жизнью одного такого я часто наблюдаю — в неописуемо красивых горах, рядом с классической немецкой конюшней разношерстная по возрасту женская компания играет в мини-гольф, слушает душеспасительные беседы психолога и просто наслаждается красотой местного пленера. В течение трех лет после посещения такого пансиона за семьей наблюдает целая когорта специалистов — медиков, психологов… Вторжение в частную жизнь, говорите? Да, наверное. Но и низкий процент разводов на фоне других европейских стран говорит сам за себя. Хотя не разводятся тут еще и по другой причине — безумная цена данного процесса. Поэтому до критического сорокалетнего возраста немецкие пары предпочитают жить в гражданском браке. Очень удобно — никаких обязательств и лишних затрат. Не понравилось — разбежались. Тоже своеобразная немецкая расчетливость и практичность. И с ней я сталкиваюсь на каждом шагу. Когда я рожала своего сына, то схватки у меня начались на 2 недели раньше положенного срока. Ну чтобы сказали в российской больнице? Неделя раньше, неделя позже, уже ведь на сносях, значит — на родстол и вперед. Но у нас в Германии, вы не забыли? Ordnung! И баста! Немецкая медсестричка долго колдовала надо мной, приговаривая что-то похожее на “не положено”, вколола мне какой-то неведомый коктейль и отправила домой — донашивать до указанной врачом даты. Но самое очаровательное открытие меня ждало, когда наступила “указанная врачом дата”. Мне позвонили из больницы и потребовали, чтобы я приехала к ним. “Положено”-то уже наступило! К слову сказать, родила я только через 3 дня. Наверное потому, что у меня все же есть русские корни и немецкий Ordnung не смог “перебить” славянскую непредсказуемость. Германия — центр Европы, а Европа — девушка уже в весьма солидном возрасте, и проблема старения ее жителей стоит весьма остро. Да, семьи тут складываются поздно (лет в 35—40), а дети, если вообще появляются, — максимум двое. К слову сказать, ребенок в Германии считается ребенком со всеми вытекающими из этого определения правами и социальным обеспечением аж до 25 лет. И не то что бы детозаведение было не модно… Но как же карьера, свое место в жизни?! Немецкие работодатели, принимая женщину на работу, как правило, задают два основных вопроса: на какую зарплату она рассчитывает и есть ли дети. Причем отрицательный ответ на второй обычно решает вопрос трудоустройства в положительную сторону. Немцы чертовски трудолюбивы, и быть домохозяйкой действительно не престижно. У меня двое маленьких детей, и мне откровенно сочувствуют. Мои немецкие бездетные подружки, узнав, что я пока не работаю, а занимаюсь исключительно “перебиранием носков” в детских шкафах, смотрят на меня с жалостью. Однако общество в Германии ко всему прочему очень упорядоченное, с традициями, очень близкими к советским. Чувство локтя, поддержка, участие в чужой судьбе — все это очень свойственно традиционно внешне холодным немцам. Так и у меня периодически звонит телефон с предложением новых вакансий от подружек. Любимый работодателями “второй” вопрос все ставит на свое печальное место. Всяческие организации по защите материнства и детства с этой грустной реальностью периодически пытаются бороться — вводят штрафы за отказ в приеме на работу женщин с детьми, увеличивают детские пособия, расширяют спектр курсов по переквалификации. Но воз и ныне там, потому как современный бизнес и промышленность ну никак не “заточены” под сохранение и поддержание семьи. Самый страшный вопрос немецкой мамы, когда ребенку исполняется 3 года, — куда его пристроить, чтобы начать работать? Детских дошкольных учреждений откровенно мало и работают они максимум до часу дня. Да и вообще мало похожи на привычные россиянам воспитательные заведения.
Я долго готовила своего сына к первому походу в детский сад. Вспоминая свое детство, я его настраивала на разлуку с мамой, на умение постоять за себя и на прочие, по моему мнению, полезные в коллективе вещи. О, как я ошибалась. Немецкий детский сад — это праздник для ребенка, своеобразный клуб. Песенки, стишки, простенькие аппликации. Мама вообще может весь день присутствовать рядом или пить чай в соседней комнате с такими же родительницами. Никакой дидактики, никакого диктата — ну не хочет Йорг сейчас рисовать кружочки вместе со всеми, так пусть идет гонять на ковре машину. И отгоняв в одиночестве два круга, малыш спокойно и с пониманием возвращается к столикам и рисует эти самые кружочки. “Не хочу” в лексиконе немецких детей не столь частое слово. Да, наверное, это своеобразное программирование. Но почему-то именно немецкое качество и немецкий педантизм стали символом успеха. Не так это, видно, и плохо, когда человек знает схему своего движения по жизни. И никого из нас с младенчества не удивляют таблички с расписанием посещений, установленные на каждой самой обычной дворовой детской площадке. С девяти до семи. Ни позже и не раньше. Вот эта — для детей до пяти лет, а эта — для школьников. А с часу до трех — час тишины. Все четко и ясно. Анекдот? Да нет, просто порядок. Ordnung… Среди этого сухого и распланированного быта я встречаю порой и настоящие анекдоты. Ordnung он, конечно, да, но вот почему-то в немецких детских садах несколько странное понятие о гигиене — ну не принято детей приучать мыть руки. Вообще! Вся чумазая гоп-компания после прогулки топает в группу и, рассаживаясь за столики, уплетает с грязными руками, приготовленные мамами сухие пайки. А затем, о, чудо, снова выплывает наш любимый “порядок” — и подрастающее поколение опять же всей толпой бежит в соседнюю комнату… чистить зубы. О, чистка зубов — это ритуал, это традиция, это божество. С самой младшей группы и до выпускного класса школы мы чистим зубы. До еды и после, в перерывах между уроками и на самих, так называемых уроках здоровья. Это еще один немецкий пунктик. Кстати, немцы очень любят делать все “хором”, за компанию — поедать ли сосиски на Weinacht (Рождество) или выбирать будущее место учебы. А как немцы любят учиться! В университетской аудитории рядом со мной как-то сидело практически три поколения: седовласая мадам лет под 70, 40-летняя бизнес-вумен и 20-летняя девчонка. Образование приветствуется тут в любом возрасте, и никого не шокирует седина в студенческих аудиториях. В принципе в институт можно не ходить вообще: прогресс — все лекции, справочные материалы, темы коллоквиумов и семинаров есть в личном виртуальном кабинете каждого студента. А вот привычным российским студенческим братством даже “не пахнет”. Не принято… Каждый сам по себе. Тоже традиция. Эти милые традиции!
Все эти записки, конечно, взгляд из “своей песочницы” — мамы с маленькими детьми. Но я постаралась окунуться именно в жизнь коренных немцев. Приезжие, которых в Германии очень много, как в любой стране, принимающей эмигрантов, как правило “катаются на своей карусели”, и их быт, естественно, совсем другой, разношерстный и далеко не всегда понятный сложившейся немецкой ментальности. материал:
Юлия Бебехер |
