По поводу цитирования. В нашей науке - соавтор, это тот, кто стоит в публикации перед автором. Самому писать - себе дороже выйдет. Сгноят в вечных МНСах или ассистентах. Так вот пусть современные ректоры пишут по полтысячи статей. Известно как. А результат?
А иногда хватает одной публикации (за рубежом) - так получишь и профессора и предложения на работу.
В 1953 год в журнале Nature была опубликована статья Джеймса Уотсона и Френсиса Крика «Структура дезоксирибонуклеиновой кислоты». Чуть более одной странички с простым рисунком и более 100 слов текста. Зато - результат-то какой! Перевесит тысячи иных публикаций.
Наука местного значения
материал размещен 15 февраля 2010 в 15:43
Вузы разложили по науке 
Попытка своими силами оценить отечественные вузы по уровню науки – «симметричный ответ» России зарубежным рейтингам, традиционно ставящим наши университеты на места в самом хвосте списков. Тем не менее, в основу нашего рейтинга легли все те же всемирно признанные критерии: количество научных публикаций и их цитируемость или индекс Хирша (H-индекс), позволяющий судить о важности и востребованности изысканий. Ведь, «если публикация цитируется, значит, она была замечена среди ученых; чем цитирований больше, тем большее влияние на развитие науки (направления науки, прикладной задачи и т.п.) оказывает эта публикация, и соответственно ее автор приобретает известность и авторитет в научном мире», - отмечают исследователи. Бесспорным лидером отечественной вузовской науки по версии РейтОР, стал МГУ им. Ломоносова с Н-индексом 136. Кроме него 100-балльную оценку не преодолел ни один отечественный вуз. В тройку лидеров с большим отрывом вошли СпбГУ (Н=76) и МИФИ (Н=59). А пятерку дополнили Уфимский государственный авиационный технический университет и Физтех с Н=43 каждый. Достижения же прочих оказались еще скромнее. Так, МГТУ им. Баумана вошел в список с показателем Н=13; наибольший Н-индекс среди отечественных медицинских вузов оказался у Московской медицинской академии им. Сеченова – 29. Из педвузов в список попали всего три: на 12 позиции Томский государственный педагогический университет (Н=34), 21-23 место у Московского государственного педагогического университета (Н=26) и 31-34 – у Российского государственного педагогическогой университета им. Герцена (Н=18). При этом наибольшее представительство в рейтинге у московских вузов (12), 5 вузов из Санкт-Петербурга, по три вуза из Томска и Казани. Аналогичная картина и по числу публикаций. Здесь среди российских вузов также лидируют МГУ и СпбГУ, причем документов, отраженных в мировой наукометрической системе Scopus у московского университета почти вчетверо больше (66425 против 16653), чем у петербургского. Примерно такое же соотношение между этими вузами и по общему числу цитирований публикаций - 193418 и 53393. И это представляет разительный контраст с мировыми лидерами. Так, номером 1 по наукометрике в международном списке РейтОР значится Массачусетский технологический институт (США) с Н=431. И, «если по количеству документов этот вуз превосходит флагмана среди российских вузов всего в 1,6 раза (соответственно 105761 к 66425), то по объему цитирования это отставание более заметно: соответственно 1 037 910 к 193 418»,-- констатирует исследование. Не удивительно, что ни один из российских лидеров образования не вошел в дюжину «самых научных» вузов мира и по версии РейтОРа. Правда, с ноября 2008 года Н-индекс российских вузов стал расти. Причем, быстрее, чем у зарубежных: в РУДН, например, он составил 357%, в Новосибирском госуниверситете – 164%, а в СпбГУ —129%, в то время, как в ведущих мировых вузах -- не более 105-107%. Растет и международная цитируемость технических, прежде «закрытых» вузов. Однако факт остается фактом: наши вузы значительно уступают зарубежным. Та же ситуация и с индивидуальными Н-индексами ученых. Особенно низки они у ректоров, занятых преимущественно административной работой. Лидеров, отмечается в исследовании, всего «трое: ректор Новосибирского госуниверситета Собянин (Н=12), ректор Сибирского федерального университета Ваганов (Н=12) и ректор МИФИ Стриханов (Н=11). (Больше всего цитирований насчитывается у Ваганова Е.А. – 717)». Всех же прочих российских ученых чаще цитируют, если они работают за рубежом. Главным образом, потому что «основная масса российских научных публикаций пишется на русском языке» и без перевода недоступна для мировых ученых, подчеркивают исследователи. А, значит, в эту точку и надо бить, если мы хотим исправить положение. «Подтянуть» наукометрические показатели российских ученых, а соответственно и вузов, где они работают, может лишь «расширение перечня реферируемых русскоязычных изданий, рост числа англоязычных публикаций российских ученых в мировых реферируемых изданиях, повышение культуры оформления статей, а также другой интеллектуальной продукции (патентов)», отмечается в исследовании. И особенно – в гуманитарной сфере, где индекс цитируемости запредельно низок, хотя количество кандидатских и докторских диссертаций растет. материал:
Марина Лемуткина |
