Большая семья как вызов обстоятельствам
Московский Комсомолец № 25303 от 17 марта 2010 г.
Село их любит, а вот чиновники не очень 
Хороша страна Молдавия. Была
— Тут такие рассветы и закаты! Внук как зачарованный за ними наблюдает. Маленький еще, не может словами эмоции выразить. Сидит и молчит. Мы, как только в места эти попали, все, решили, больше никуда не движемся, — Елена Степановна задумчиво смотрит в окно. Говорит про приятное. А на лице грусть, впечатанная явно не за один заход. В Турове эта семья поселилась недавно, два года назад. Но здесь Владимировых знают все. В селе по-другому и быть не может. Другое дело, что приняли новичков быстро, без традиционной настороженности. Посочувствовали: переезд — он хуже пожара. А тут переехала семья многодетная. Пятеро детей. И не важно, что дети, за исключением младшей, уже выросли. У них свое потомство подрастает. И кто-то из внуков живет здесь же, у бабушки с дедушкой. Словом, решиться на переезд таким табором весомые причины иметь надо. Они были… Свой непростой путь в Подмосковье семья начала из Молдавии теперь уже в отдаленном 1993-м. Жили в большом поселке. Здесь с трудом, но молодой на тот момент семье Владимировых удалось выбить квартиру. Именно выбить. Когда родились старшие Евгений и Оксана, в доме Лениных родителей стало тесно. Владимировым начальство пообещало квартиру. Оба у себя на работе были на хорошем счету. Однако, хотя поселок строился, разрастался, при дележе квартир про Владимировых забывали. — Однажды я не выдержала. Детей под мышку — и к поселковому начальству. Посадила их в кабинете, не заберу, говорю, и сама не уйду, пока ключи не дадите. Дали. Хозяйка успевает за рассказом что-то прибрать в и без того чистой и уютной комнате, погрозить пальцем внуку, который под шумок жмет на все кнопки игровой приставки. — Когда родились Андрей, Александр, опять тесновато стало. Решили свой дом строить. В Молдавии к домам с садом, подворьем вообще трепетное отношение. И ведь все у нас получилось: и дом, и сад, жить бы да жить. Она, окунувшись в воспоминания, не может сдержать слез, хотя плакать давно себе запретила. Они предательски текут по щекам. Срочно перевожу разговор в другое русло. Но он сам по себе все время возвращается к наболевшему. Когда грянули сумасшедшие девяностые, Лена впервые почувствовала, что она уже вроде как чужая на родной земле. Ей тыкали приезжим мужем. Валериан Петрович — из Чувашии родом. Мол, нечего было за чужака замуж выходить. Детей соседская ребятня дразнила полукровками и била с необъяснимой жестокостью, свойственной только детям. Однажды, убегая от обидчиков, Женя залез на столетний дуб, да упал с дерева-гиганта, переломав ноги. Следом Оксана прибежала в слезах, в порванном платьице, тоже еле ноги унесла. В почтовый ящик кто-то письмо подкинул: “Забирайте своих щенков и убирайтесь”. Все, решили Владимировы-старшие, надо переезжать. Куда? Нигде такую ораву не ждут. Да и денег за продажу имущества выручить не удалось. Те же соседи, ставшие в одночасье врагами, говорили в глаза, что, мол, вы и так с собой дом не потащите, здесь оставите. В Подмосковье через Брянщину
Владимировы вспомнили про родственников, живущих в Суземском районе Брянской области, на границе с Украиной. Перебрались туда. С работой в селе было сложно. Муж за любую брался. Лене на четыре года удалось в школу трудовиком устроиться, пока местная учительница находилась в декретном отпуске. Она учила ребятню шить, вышивать, стряпать. К слову сказать, ее собственные дети всегда нарядными выглядели на всех праздниках, на которые приходили в народных костюмах с необыкновенными вышивками. Да и по сей день, теперь уже в Туровской школе, рукоделье Елены Степановны и ее младшей дочки украшает здешние выставки, участвует в конкурсах. Но вернемся на Брянщину. Безработица, жизнь впроголодь, бесконечно болеющие дети (сказалось то обстоятельство, что район входил в число тех, которых накрыло “чернобыльское облако” и где платят “гробовые”), маленькая школа, в которой не было ни кружков, ни дополнительных занятий, заставили семью вновь задуматься о переезде. Елена Степановна считала и считает, что главное для семьи — благополучие детей. Ради них Владимировы и подались в Подмосковье. Почему сюда? Сын служил под Наро-Фоминском. Женился на серпуховчанке. За этот якорь и зацепилась разрастающаяся семья. К этому времени у Владимировых, пока жили на Брянщине, еще одна дочка родилась. Пятый ребенок в семье. Елена-младшая. Плюс у старшей дочери Оксаны двое деток народились. Семейная жизнь у молодой женщины не сложилась. Она живет с родителями. Перебирались опять же не в город. Выбор пал на старинное село Турово. Здесь денег хватило только на съем “двушки” за шесть тысяч рублей в месяц. Лена пошла учиться в местную школу вместе с Оксаниной дочкой (получается, с собственной племянницей) Даниелой (в такой транскрипции имя записали в брянском селе, старшие Владимировы собираются через загсы исправить ошибку). — Вы себе не представляете, как нам туровская школа нравится, — наконец-то у Елены Степановны появился повод улыбнуться. — Здесь полно кружков. Девчонки наши первое время только что не ночевали там. Пришлось чуть не силком упорядочить учебу, занятия музыкой (мы пианино им купили), всякие репетиции,— тихой улыбкой светится мать семейства. Как прожить на кабачках
Теперь самое время рассказать про письмо, которое и привело меня в Турово, к Владимировым. “Пишу с болью в душе и непониманием, как жить дальше? Я в прошлом году вышла на пенсию по рождению пятерых детей. Пенсия у меня 3770. Муж работает на заводе “Керамзит” и получает мизерную зарплату… Я не могу понять, откуда берут коэффициент на ее расчет? Например, за ноябрь получил 2000 аванс и 2600 зарплату. Как нам жить? Ни один банк нам не дает кредит, как услышат, где муж работает, сразу отказывают. Даже “Центр микрофинансирования” нам отказал. Для кого тогда банки, кредиты, ипотеки? И что делать нам, малообеспеченным? Мы не алкоголики, не тунеядцы, работаем не покладая рук. У нас на иждивении дочь 12 лет, отличница и в обычной, и в музыкальной школах, многократная победительница конкурсов, олимпиад. У нас до сих пор нет Интернета. И дочь сидит вечерами в библиотеке, переписывая нужную информацию. Очень жаль, что мы живем в таких условиях, с такой зарплатой и никому до нас нет дела. Извините за несдержанность”. — Не привыкла жаловаться. Но иногда нервы сдают. Ухожу в ванную и плачу, чтобы никто не видел, — Елена Степановна виновато разводит руками. Она и письмо написала в минуты отчаяния, просто надо было кому-то выговориться. Все, что не уместилось на бумаге, теперь вылилось в тягучий монолог. Я уже знаю, как дались семье минувшие два года. Работали и еще раз работали, хватаясь за любое предложение. Экономили каждую копейку, питаясь порой одними кабачками, самым дешевым продуктом в селе. Из них много блюд приготовить можно. Но и отощать с их помощью — запросто. Пытались решить жилищную проблему. Ведь от этого зависела и регистрация, и возможная материальная помощь от районной социальной службы. Кстати, здесь мне сказали, что семью Владимировых знают. Но ее нет на учете как раз из-за отсутствия регистрации в Серпуховском районе. Хотели дом, но и избушке рады
— Уже есть! — радостно спохватывается многодетная мать. — Мы сумели 300 тысяч накопить и домик-развалюху в деревне Сойманово купили. Там жить пока нельзя: крыша, двери, окна сгнили, менять надо. Но зато нас всех там прописали. Минувшей осенью. Работящее семейство, возможно, уже наводило бы там порядок. Но из воздуха стройматериалы не берутся, а накопления иссякли. Тут еще беда подстерегла. На операционный стол попал глава семейства. Гнойный аппендицит, еле до больницы довезти успели. После операции шов не заживал, гноился. Силы почти на два месяца покинули Валериана Петровича. Сказывался ослабленный иммунитет. Долго и тяжело почти в одно время с отцом болела еще одна кормилица семьи — дочь Оксана. Денег на лекарства не хватало. И кто знает, чем бы все кончилось, не окажи Владимировым помощь местный депутат, знаменитый спортсмен и предприниматель Александр Шаковец. Он покупал попавшей в беду семье необходимые препараты. В это же время Владимировы влезли в долги. Надо же было чем-то питаться. — У нас их десять тысяч набралось, никак отдать не можем. Пару тысяч кое-как скопили, отнесли. И снова пусто. Стыдно людям в глаза смотреть, пытались в кредит эти 10 тысяч взять, как я вам писала, везде нам отказали, — Елена Степановна опять заметно грустнеет. Новый год встретили скромно. Выпили полбутылки шампанского на всех. Вторую половину приберегли до Рождества. И дружно загадали, чтобы наконец все невзгоды позади остались. В этой “двушке” старой планировки Владимировым тесно. Когда спать укладываются, кругом если не кровати, то раскладушки. Но пианино втиснули и очень гордятся инструментом. А еще книгами и словарями-справочниками. Их готовы покупать для детей на последний рубль. Как твердо сказала Елена Степановна, “сами хлебом и картошкой питаться будем, а дети получат все необходимое”. — Хорошие у них ребятишки. Учатся прекрасно, во всех мероприятиях участвуют. Я у них дома бывала, трудно живут, но дружно, — говорит о Владимировых Ирина Львовна Разумная, социальный педагог туровской школы. — Вся семья талантливая, рукодельная. Они в село с копейками приехали. Чем школа помочь может? Конечно, учебники детям бесплатные, дневники. Девочки своей учебой, активной общественной работой заслужили стипендию, которую ученикам выделяет Александр Геннадьевич Шаковец. Она разовая, по 500 рублей. Кстати, все тот же неугомонный депутат, решив, что старинному селу пора заиметь свой герб, объявил среди односельчан конкурс. Владимировы в нем приняли самое активное участие, предоставив на суд общественного жюри сразу несколько эскизов. — Вы знаете, победу мы присудили им. Лучшего не предложил никто. Владимировы все требования соблюли, продемонстрировали знакомство с тонкостями геральдики, — порадовал новостью Шаковец. Рассказываю ему о мечте Владимировых об Интернете. Депутат обещал подумать, как помочь. У Елены Степановны неожиданная радость. На кону конкурса пять тысяч рублей стояли. Если им достанутся, удастся часть долга погасить. — Им надо пакет необходимых документов собрать и обратиться за помощью в администрацию Данковского сельского поселения, — предлагает вариант облегчения жизни семьи Владимировых депутат сельского поселения Ольга Колышкина. — Да, наверное, пойду просить, а куда деваться, сил так жить больше нет, — тяжело вздыхает Елена Степановна. — Мы же тоже стараемся людям помогать. Как это ни диковинно звучит про помощь другим, но истинная правда. Девчонки одежду носят аккуратно. Вещи, из которых дети вырастают, Владимировы-старшие отдают соседям, знакомым. Сельские хорошо знают, что у хозяйственной семьи есть всякие нужные инструменты, типа паяльника, гвоздодера. Чуть что — идут сюда, попросить напрокат. Но и посплетничать не отказывают себе в удовольствии. Мол, где это видано, чтобы в пятьдесят на пенсию уйти и не работать. Елена Степановна шепотки эти слышит, не обижается... Владимировым никто не обещал легкой жизни. Они ее и не искали. Но ведь заслужили же право жить лучше, чем теперь. И так хочется верить, что полоса препятствий, на которой оказалась семья, скоро закончится. материал:
Валентина Семьянцева |
