Пламенный полковник. ФОТО, ВИДЕО

Главный пожарный Москвы Евгений Чернышев с детства восхищался огнем

29 апреля 2010 в 18:40, просмотров: 5105
Пламенный полковник. ФОТО, ВИДЕО
Брандмейстер умел укрощать даже медведей. С сыном на представлении в цирке.
30 апреля — День пожарной охраны. Но впервые московские пожарные будут отмечать его со слезами на глазах. Совсем недавно погиб их командир — начальник службы пожаротушения столицы Евгений Николаевич Чернышев.  

Полковник Чернышев лично возглавлял тушение всех московских пожаров. Он не расставался с рацией ни днем, ни ночью и первым мчался на место любого ЧП. Его появление на пожаре означало одно: ситуация под контролем, за исход можно не беспокоиться.  

Сегодня о Чернышеве на страницах “МК” вспоминают те, кто знал его лучше всех, — родные, близкие и коллеги.


“Пожар — как стая бродячих собак”

— Любовь к огню у него проявлялась с детства. Он им восхищался, — вспоминает двоюродная сестра Евгения, Зинаида Базыкина. — Помню, родители привозили его к нам в деревню. А там мы и костры жгли, и картошку пекли. Женя, еще трехлетний, безбоязненно к огню подходил. Мог из пламени что-то вытащить. Или телогрейку наденет, подбоченится и гуляет в огороде, приговаривая — “я пожарный, я пожарный”.  

Сам Чернышев только усмехался: “Огонь — это живое существо. А пожар — как стая бродячих собак. Одну по носу ударишь — остальные разбегутся”.
Впрочем, одними красивыми словами пламя не победишь, поэтому Евгений Чернышев всегда придерживался девиза другого легендарного московского тушилы — генерала Владимира Максимчука: “Пожарному нельзя приказать, можно лишь повести за собой”.  

Он так и делал. И когда в эфире раздавались позывные: “Я три девять два.  Прибыл к месту пожара. Принимаю руководство на себя”, — по всему залу оперативной службы 01 раздавался вздох облегчения. Значит, все должно закончиться хорошо. Даже если ситуация критическая — как на самых известных ЧП вроде пожара на Останкинской телебашне в 2000-м или в мятежном Белом доме в 1993-м. И на менее известных — как в Академии бронетанковых войск, где горящие танки плевались пламенем, к ним даже подойти было страшно. Первым шел Чернышев. И побеждал.  

— Он выкладывался на работе до конца. Выходил с пожарища грязный, черный, — вспоминает начальник службы пожаротушения по Юго-Восточному округу подполковник внутренней службы Юрий Тинеев. — Чернышев на службе столько травм получил — не сосчитаешь. А лечиться не успевал. Чуть полегчает — на работу выходит, а это значит, он снова на пожаре. Помню, Измайловский вернисаж тушили. Уже ликвидацию дали, я смотрю, а он по колено в холодной воде стоит, на палочку опирается. И разогнуться не может. Погрузили мы его в “скорую”, укол сделали. Полегчало — и он сразу обратно рвется. Мне, говорит, надо там быть. Кто за ребятами следить будет, подскажет, где опасно?  

Борцы пожарных частей: и те, которых Чернышев знал лично, и те, которым сумел помочь лишь один-два раза, запомнили его на всю жизнь.  

— Женя умел найти выход из любой ситуации, — говорит начальник дежурной смены поисково-спасательного отряда №6 спасатель первого класса Александр Дергачев. — Однажды я неудачно оступился во время тушения возле полусгоревшего окна и повис на приличной высоте на кондиционере. Чернышев мгновенно оказался рядом, схватил сложенный вдвое пожарный рукав и смог добросить до меня эту импровизированную опору.  

Знал ли он, что такое страх? Сложно сказать. Как-то отдыхал с близким другом  Николаем Сморчковым в Крыму, поехали они на экскурсию к знаменитой скале “Ласточкино гнездо”. Туристы и к перилам-то подходили с опаской. А Чернышев вдруг залез на парапет и прошелся по нему, балансируя на краю пропасти. Зачем? Кто знает… Может, хотел покрасоваться, а может, подумал, что такой навык может пригодиться на пожаре.  

Он вообще рисковый был. В 2007-м во время страшного пожара в высотке в 1-м Сетуньском проезде он по штурмовой лестнице полез спасать супругов-пенсионеров. Отдал им все свои веревки и карабины. А сам балансировал без страховки на головокружительной высоте. Как только убедился, что старики на земле, — давай куражиться. Стоит на перилах на уровне 25-го этажа и распевает: “Советский цирк дает последнюю гастроль”.

ФОТО


Ноу-хау от брандмейстера

Любой тушила скажет вам: самый неприятный пожар — в гараже. Каждый второй гараж — это склад баллонов с пропаном, с краской и прочей гадостью. Взорвется такая “дура”, полетят осколки — костей не соберешь. Большинство огнеборцев погибали именно при таких нелепых обстоятельствах: сам пожар — ерунда, работы на полчаса, но вдруг — бабах! — и “травмы, несовместимые с жизнью, полученные при взрыве газового баллона”. Так что придумал Чернышев? Бронещит! Но не многотонный, который никто по пепелищам таскать не будет, а легкопереносимый, служащий идеальным укрытием. Также его идея — противоосколочный негорючий комбинезон. Весит он всего 4 кило в противовес 20-килограммовому костюму минера. В таком идти в разведку одно удовольствие — даже бегать можно. А еще одно изобретение Чернышева увидит свет уже после его гибели — многофункциональная автоматическая тележка. Любая чрезвычайная ситуация в метро, не дай бог взрыв, и она везет в тоннель оборудование, а обратно едет с пострадавшими. Аналогичное устройство Чернышев увидел в Германии и кое-что переделал для наших условий. После взрывов на Сокольнической линии 29 марта это нововведение, увы, стало более чем актуальным.  

Каска с фонарем — тоже его “фишка”. Еще в начале 90-х, когда денег не было вообще ни на что, Чернышев вдруг решил щегольнуть — прикрутил фонарик к каске болтами. Тут же все стали брать с него пример — чтобы было “как у Чернышева”.  

Кстати о спасенных. Те, кому посчастливилось выжить после пожара, должны кланяться в ноги... Щукинскому театральному училищу! И Евгению Чернышеву, конечно. Он настоял на том, чтобы на учениях для огнеборцев условия были максимально приближены к боевым. И роли “жертв пожаров” весьма профессионально исполняли студенты Щуки, их в распоряжение главного пожарного Москвы предоставил руководитель курса Александр Лазарев-младший. Нельзя было халтурить, играя в этом “спектакле”. Студенты очень натурально кричали, стонали, свисали из окон, мазались бутафорской кровью... А пожарные спасали, эвакуировали, воскрешали. И запоминали — чтобы потом повторить все это в реальных условиях.  

Экзамены и у бойцов и у офицеров в городском управлении Чернышев тоже принимал лично. И спросить мог что-то уж совсем мудреное — например, с какой скоростью распространяется огонь от упавшей свечки. Гадать было бесполезно: скорее всего накануне строгий преподаватель сам проводил “свечной опыт” в каком-нибудь полуразрушенном здании.

Куст сирени для любимой

Он был профессионалом, верным другом, а еще любящим мужем и отцом.  

— Я это на всю жизнь запомнила. Представляешь, сижу с родственниками в кухне, пью чай, — вспоминает Марина Юрьевна Чернышева. — Вдруг на подоконнике как будто из воздуха появляется... красная роза! Мы жили невысоко, на втором этаже, но все-таки.. Потом такой трюк он часто повторял: забрасывал на подоконник букеты сирени, незабудки... Иногда приносил цветы к двери, нажимал на звонок и исчезал...  

В небольшой квартирке на Бескудниковском бульваре после 20 марта ничего не изменилось — хозяин как будто только что уехал на очередное ЧП, а жена и 19-летний сын Даниил остались дома “на дежурстве”. Крошечная прихожая завешена камуфляжными куртками Чернышева, в коридоре — железный спортивный комплекс для тренировок. Все его мягкие части ободраны — хвостатые любимцы хозяина постарались. В уголке — несколько икон.  

— Женя верил искренне. Каждый его день начинался с молитвы, — вспоминает Марина Юрьевна. — Смиренно стоял в коридоре перед образами. Я сначала раздражалась: утром беготня, суета — а потом поняла: ведь это он за всех нас молился. За его спиной мы все чувствовали себя очень комфортно. Он всегда нас берег и щадил.  

А знаете, какая у него была слабость? Кошки! Может, потому что он сам родился в год Кота? Как-то вытащил из мусорного контейнера целый мешок орущих котят. Всех пристроил. Себе самую слабенькую взял, назвали Мурочкой. В управлении пожарной охраны на Пречистенке живет кот Михалыч — его Женя еще котенком спас на пожаре. Всего же мы приютили около 10 кошек. Помню, когда сбежал наш первый кот, Гриша, Женя через несколько дней вернулся домой с другим мурлыкой. И говорит мне: это наш Григорий, ты его просто не узнала! Его же три дня не было дома, он такой стресс пережил. Я сделала вид, что поверила. Потом мы и своего нашли. 



…Сам Чернышев был из интеллигентной семьи. Его отец, Николай Осипович, много лет возглавлял диспетчерский отдел Мосстроя. Мама Римма Борисовна работала научным сотрудником в НИИ холода, проектировала промышленные холодильные установки. Получала награды за рационализаторские предложения. Получается, что организованность и четкость Женя перенял у отца, а аналитический ум — от матери.  

Сложно поверить, что в детстве Евгений Чернышев  не был атлетом. Но он сам себя сделал. Увлекался горными и обычными лыжами, плаванием, скалолазанием, единоборствами, занимался на тренажерах, бегал, прыгал с парашютом.  

— Папа с детства старался ярко о себе заявить. Но первое публичное выступление ему не удалось, — рассказывает сын Даниил. — В 14 лет перед всей школой он решил разбить сразу четыре кирпича. И вот на глазах зрителей делает эффектный хук ногой. Удар! Нога начинает опухать, боль дикая — а кирпичи стоят, не шелохнутся. Все посмеялись и стали расходиться. Но именно в этот момент кирпичи разлетелись на мелкие кусочки. Оказалось, отец их все же разбил.  

— В школе Женя постоянно всех веселил, — вспоминает одноклассница Евгения Николаевича, Наталья Ахмятова. — А на выпускном вечере особенно отличился. Представьте: 1980 год. Все при параде, одеты строго в соответствии с тогдашним советским этикетом. Но ведь Женя не мог не выпендриться! На отцовскую рубаху он нашил присборенную капроновую ленту. И с этими импровизированными “графскими воланами” пришел! Увидев его таким буржуазным, классная руководительница только и смогла воскликнуть: “Чернышев, ты опять за свое!”. А он ей в ответ: “Так ведь я очень старался, всю ночь пришивал”.  

Заботиться о других — вот, наверное, главное качество Евгения Чернышева. Он помогал людям не только “при исполнении” — всегда и везде. Примеров таких сотни.  

— Когда Женя учился в пожарном училище в Ленинграде, мама ему туда всегда по четыре курицы везла, — рассказывает Марина Чернышева. — На всех его товарищей. И в управлении он ввел традицию семейных обедов. Я его, бывало, спрошу: “Ну как салатик, который я тебе с собой на работу дала?” А он мне: “Не знаю. Ребята голодные после выходного приехали — я им все из холодильника и отдал”.  

Из его записной книжки цифры того и гляди посыплются на пол. Тысячи номеров — знакомые, друзья, друзья знакомых, их дети, внуки и четвероюродные сестры... Этому помог, этого спас. Многих — случайно, даже не на пожаре...  

— Как-то мы в санатории отдыхали, — продолжает супруга Чернышева. — Гуляли по территории и вдруг увидели перепуганную женщину. Оказалось, ее дочка, маленькая совсем, случайно захлопнула дверь в номере изнутри и уснула. Так Женя разыскал ближайшую пожарную часть, пригнал автолестницу и забрался в окно.
А когда умер оперативный дежурный ОГПС Северо-Западного округа, Чернышев взял над его сыном шефство. И в детский лагерь всегда ездил с двумя пакетами гостинцев: один — сыну, второй — сироте, сыну огнеборца.  

— Конечно, как жене, мне было очень трудно, — вздыхает Чернышева. — Судите сами, какой у него был график. Домой приезжал в 23—24 часа. Вставал в 6.00, выезжал в 6.30. Утром вместе с сыном заезжал в бассейн, с семи до восьми они плавали. Потом — на работу. А мог ведь и ночью уехать. В молодости я его еще спрашивала: мол, я вообще замужем?! А потом поняла, что его не переделать. Он был неудержим. Так мы и жили всегда — под перекрестным информационным огнем. Но я всегда знала, что это та среда, в которой он чувствует себя очень комфортно.  

Чернышев очень любил все, что связано с военным делом, был казаком. Форму так просто обожал, все новинки скупал, радовался как ребенок. Увлекался историей, живописью. И в тот день, 20 марта, вызов на пожар в бизнес-центр на 2-й Хуторской, где было суждено погибнуть Чернышеву, застал его в... Музее изобразительных искусств. Евгений Николаевич и Марина Юрьевна с сыном наконец выбрались посмотреть знаменитую выставку работ Пикассо.  

— Как-то мы пошли с отцом в цирк, на представление братьев Запашных. И он задумал тогда покормить тигра с руки, — рассказывает Данила. — Запашные ответили: один шанс из тысячи, что тигр еду слижет, а руку не оторвет. Но разве отца остановишь?! Так более того, он и тигром не ограничился. У нас остались фотографии, где папа обнимается с рычащей пантерой и пожимает лапу медведю, который одними когтями снимает человеку скальп. Отец ничего не боялся.  

Цирковой тигр покорился Евгению Чернышеву. Огненный Тигр — а именно под этим знаком проходит 2010 год — стал для него роковым.

ИЗОБРЕТЕНИЯ “ОТ ЧЕРНЫШЕВА”

Сверхпрочная подвеска к пожарному фонарю  

Использование мини-вездеходов для прокладки пожарных рукавов  

Разработка специальной “пожарной аптечки” для оперативного оказания помощи на пожарах.



Партнеры