Тут на днях председатель Союза журналистов России на вручении дипломов в одном из телевизионных вузов сказал в своей поздравительной речи, что, мол, не уважают нынче в российском обществе журналистов, что надо менять это положение дел. Моя реплика с места: “А что вы, господин Богданов, уже 18 лет возглавляющий союз, сделали для этого?” — по понятным причинам не была услышана на сцене.
Когда прошлой осенью мои студенты из того же вуза, готовясь к ток-шоу о свободе слова, спросили господина Богданова, как Союз журналистов России может защитить журналистов, Всеволод Леонидович ответил: “Самое главное, что у меня получается и у союза, то, что все семьи убитых состоят в клубе детей погибших. Нам помогает фирма Samsung... У нас в каждой семье японская техника, корейская техника”. — “Простите, — вопрошали студенты, — но как защитить еще живых журналистов?..” — “А живых как мы можем защитить? Никак не можем!” — воскликнул в недоумении председатель. Действительно, с мертвым журналистом все понятно, а с живым — такие проблемы…
Вот журналист Бекетов боролся за Химкинский лес, газету издавал, не боялся угроз в свой адрес, честно делал свое журналистское дело — и что? Перенес семь операций, ему ампутировали правую ногу, раздробленные и отмороженные пальцы рук и удалили часть мозга... Инвалид теперь на всю оставшуюся жизнь.
Кто его защитил? Может, милиция или Союз журналистов России? Никто. Несколько соратников собирают ему теперь деньги на реабилитацию. А Химкинский лес между тем вырубают. Причем почему-то для этих целей власть наняла французскую компанию. Можно подумать, лесорубы в России перевелись или такие они порядочные, что Химкинский лес из-за гражданской солидарности даже за деньги валить отказываются.
Зато теперь скоро заработает одобренный Думой закон, наделяющий ФСБ правом объявлять гражданам страны официальное предупреждение “о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений” — “при отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности”. С точки зрения права человек либо совершает преступление — тогда наступает уголовная ответственность, либо не совершает — тогда его поступки законны и правомерны. За что предупреждение? Но ведь, как известно, в этой части земного шара главное, чтобы человек был, а статью подберут. Ну или теперь предупреждение…
Вот протестовали яблочники против этого документа у здания Думы по одному, т.е. организовали одиночный пикет, на что по закону разрешение от властей не нужно. Но их все равно “свинтили” и по суду наложили штраф по 500 рублей. А теперь и журналистов будут мести с особым усердием, объявлять предупреждения. Проще говоря, запугивать. Чтобы у них в принципе не было своего мнения, а была только транслируемая через литературных работников СМИ “линия партии и правительства”. Все мы это помним. Не успели забыть. Два десятка лет всего прошло. Партия другая, лозунги, может, тоже другие, а суть — та же.
Не так давно на конференции “Новостное ТВ в России: видеоконтент, правообладание, дистрибуция” госпожа Симонян, главред телеканала Russia Today, создающего позитивный образ нашей страны в мире, заявила: “Люди (…) от новостей на телевидении хотят мнений, причем желательно агрессивных, чтобы еще была и перепалка. (…) Если я считаю, что надо производить голубые майки, а розовые — это пошлость, но мои покупатели хотят розовые, то я буду производить розовые майки. Если аудитория стремится к тому, что она хочет новости с более агрессивно пропагандистской позицией, значит, надо делать это. Если она захочет опять старомодное Би-би-си, будем делать такие новости”.
Несколько лет назад на одном из каналов была такая якобы новостная программа, в которой прогноз погоды рассказывала голая сисястая тетка. Рейтинги у программы были сумасшедшие. Не важно было, ЧТО эта тетка говорит, главное — что она ГОЛАЯ и СИСЯСТАЯ. Это нужно было зрителю, но разве это можно было назвать новостями?
На читательском форуме, обсуждающем эти посылы, есть и такие мнения: “Если все новости будут в режиме Малахова, то на хрен этот телевизор вообще нужен?”; “Власть, поставив ТВ под контроль, превратила его в средство оголтелой зомбипропаганды”. А профессиональный журналист, выпускница журфака одного из государственных университетов, написала в Союз журналистов: “Сколько можно показывать кровь-трупы-убийства-насилие? Не пора ли закрыть или перенести на ночное время передачи “Особо опасен”, “ЧП”, “Чистосердечное признание” и пр.? Час назад в эфире показали, как дедушка просверлил дрелью голову годовалой внучке, убив перед этим ее мать топором! Так средства массой информации вносят вклад в просвещение, развитие и информирование общества? Из-за таких “профи” про журналистов в народе говорят хуже, чем про представительниц первой древнейшей… Развлекать — не основная функция журналистики. Господа, давайте просвещать и информировать”.
Но информация в новостях у нас в последние годы только хорошая и криминальная, в стране все хорошо, такая дана установка — все хорошо. Проблем никаких. Просто убивают иногда, а в остальном — все хорошо, все хорошо...
В перестроечные годы после получасовой фанфарной программы “Время” хотя бы был десятиминутный “Прожектор перестройки”, где рассказывалось о какой-то одной отдельной проблеме, которую вот прямо сейчас покажут и прямо сейчас решат — и опять все в стране советской будут счастливо жить. Теперь “Прожектор” тоже есть, но за столом и с потугами на остроумный юмор. Ведь как удобно! И теленачальникам всегда можно оправдаться, что, мол, именно этого требует зритель — смехопанорам с юмором ниже пояса, убийств да подглядывания в замочную скважину.
Действительно, прав господин Богданов, не уважают нынче в России журналиста. Ни власть не уважает его, ни народ. А за что его уважать-то? Обслугу редко кто уважает.
МЕЖДУ ТЕМ
Один из основных защитников Химкинского леса, главный редактор газеты “Химкинская правда” Михаил Бекетов, который 13 ноября 2008 года был жестоко избит, сейчас находится у себя в частном доме в поселке Старбеево. Напомним, два года назад Бекетову проломили голову, переломали пальцы рук, журналист получил открытый перелом правой ноги и множество ушибов по всему телу.
— Сейчас Михаил Васильевич уже может сидеть в кресле-качалке, но по-прежнему не может говорить, — рассказала “МК” сотрудница Фонда помощи Михаилу Бекетову Людмила Федотова. — Я выбила квоту на операцию в ЦИТО. За время пребывания в Институте Склифосовского у Михаила начались проблемы со второй, не ампутированной здоровой ногой. А чтобы делать протезирование, ее нужно вылечить, она попросту у него до конца не разгибается — и он в таком случае не сможет передвигаться. А в конце лета мы планируем его отправить на реабилитацию в Германию. Это очень дорого, и мы ищем средства.
— В месяц на сиделку, питание и лекарства у Бекетова уходит по 40 тысяч рублей, и, говорят, денег не хватает...
— Да, все средства идут через фонд — и их все труднее находить. Есть и еще одна проблема. Осенью после реабилитации Михаила Васильевича нужно будет перевозить в квартиру. Он живет в одной комнате двухкомнатной квартиры. Ему предложили вторую комнату выкупить по коммерческой цене, а это нереальные для него деньги.
Реквизиты для тех, кто хочет помочь:
ИНН 5047107799 / КПП 504701001
Р/C 40703810600490676000 ЗАО МКБ «МОСКОМПРИВАТБАНК», г. Москва
БИК 044585342 / ОКПО 29296665 / ОКОНХ 96120 / ОКАТО 46483000000 / ОГРН 96120
Кор/счет 30101810400000000342
Получатель: Фонд помощи журналисту Михаилу Бекетову УКСЕНКОВА.
