mk.ru : Московский комсомолец

Однако коллеги по шоу-бизу неоднозначно комментируют скандал. Валерий Меладзе категорично отказался петь в трио Билан—Киркоров—Меладзе. А мудрый Иосиф Кобзон заметил: “Нужно знать, кто спровоцировал подобное поведение”.

Глагол “провоцировать” — разгадка многих ребусов, связанных с асоциальными действиями, произведенными в состоянии аффекта. Ведь из сообщения о том, что А убил Б мы всегда делаем вывод, что А — плохой, а Б — хороший. Но если А — пассионарный гражданин Калоев, а Б — циничный швейцарский диспетчер, из-за которого погибла вся семья Калоева? Если у А и Б была долгая предыстория мучительных взаимоотношений? Если бы “провокация” не рассматривалась в принципе, то не было бы в УК и статьи о “склонении к самоубийству”. Однако она есть. То есть люди понимают, что неформальными, социально допустимыми способами можно довести человека и до убийства.
Наверное, поэтому более информированные люди не судят по принципу А — плохой, Б — хороший. И встречают сопротивление общества. Так, поэтесса Любовь Воропаева попалилась в социальных сетях. Отвечая в Facebook’е на вопрос Аниты Цой: “Что думаете по этому поводу?” — проговорила: “Я — на стороне Фила. Его спровоцировали. А нервные срывы у артистов — дело обычное, при таких нечеловеческих нагрузках. У Фила был очень тяжелый год — в переездах и перелетах. Задача членов съемочных групп и техперсонала — беречь артистов и создавать им максимально комфортные условия для реализации их таланта, а не слепить светом в лицо и хамить в ответ, пусть даже на нелицеприятное замечание. А “ату его” в Интернете — мерзость и зависть, и не более”.

Когда через час она дословно воспроизвела свое мнение в ЖЖ, то лишилась многих подписчиков своего сетевого дневника: ее демонстративно “отфренживали” (вычеркивали из списка “друзей”). Потому что модель поведения, которой Воропаева видит оправдание, не принимается большинством, этих оправданий не зрящим. А спор, по сути, идет именно о модели поведения.

Впрочем, возможно, такая неприязненная реакция постулирована тем, что Филипп Бедросович — рецидивист. Парируя выпад журналистки “Газеты Дона” Ирины Ароян, срифмовал слово “звезда” и послал девушку в розовой кофте по популярному не только на Дону адресу. Мировой суд признал певца виновным в оскорблении, выписал штраф. 12 декабря 2004 года Киркоров, получая очередной “Золотой граммофон”, публично извинился перед пострадавшей.

Теперь вот, как предполагают, получит судимость. Но справедливо ли это? По понятиям ли? Ведь Филипп — харизматичный представитель отечественной элиты. Вся его жизнь протекает на глазах у других. И каждый его нервный срыв происходит при большом количестве свидетелей. В отличие от обычного семейного скандала, где то жена мужа сковородой по голове огреет, то он ее побьет.

Подобные разборки происходят в кругу посвященных, и свидетелям ведомы мотивации. Поэтому до суда дело доходит редко. И вовсе не из-за отсутствия гражданской позиции, а из-за сложности вопроса — эмоциям всегда предшествует возбудитель, и их всегда надо держать в узде, но не всем это удается. И если это не удается социально значимому человеку, который по определению role model, то за базар приходится отвечать.

В Штатах каждый год сажают какую-нибудь знаменитость. Ненадолго, но с фанфарами. За лихую езду в состоянии подкуренности, за хранение кокаина, избиение папарацци. Джорджа Майкла привлекли за приставание к мужчине в общественном сортире.

А у нас? Пятнадцать лет назад в Госдуме скальп Евгении Тишковской был испытан на прочность дланью видного политика, который, прежде чем оттаскать за волосы, пытался женщину придушить. Причем всего за минуту до этого Жириновский сбил с ног депутата Нину Волкову, которая упала, разбила губу и получила сотрясение мозга.

Киркоров вроде бы предлагал жертве $$$-компенсацию. А Тишковская, между прочим, безуспешно пыталась отсудить у лидера ЛДПР сто миллионов рублей, но, как интеллигентно комментировал обидчик-победитель, — “отсосала”.

Короче, чем толще твой элитарный статус, тем выше планка безнаказанности. Кто-то может безмятежно по встречке рассекать, а кому-то на этой встречке позволено и убить. Ну, конечно, не элитариев. Все по понятиям.

Кстати, у того же Жириновского впечатляющий набор подвигов. В ночь подсчета голосов выборов в Думу первого созыва он ударил Тельмана Гдляна. В следующем году не поделил очередь в думской столовой с депутатом Марком Горячевым. А еще через год в прямом эфире выплеснул Борису Немцову в лицо стакан сока.

Список у нынешнего вице-спикера Думы гораздо более впечатляющий, чем у экс-супруга Примадонны. И ведь ничего, популярен Вольфович, востребован, миллионы за него восторженно голосуют, гипотетически может и президентом стать.

И Киркоров тоже. Станет кем-нибудь.

Даже комментарии в нервной нашей блогосфере подчас снисходительно-шутливые, типа: “У меня новая фобия: боюсь встретить в темном переулке Филиппа. Вдруг он начнет избивать меня своими длинными ногами в бархатных штанах со стразами и стрелять в упор глазами, которые тоже похожи на стразы в бархате. Столько русского недогламура — это уже перебор. К тому же, пока он будет меня бить, я обзавидуюсь, ибо тоже люблю стразы”.

Во всяком случае, драка на репетиции поинтересней sex-обвинений в адрес загадочного австралийца Ассанжа. У нас свой сериал WikiLeaks намечается.

Представитель потерпевшей утверждает, что милиционеры после возбуждения уголовного дела запросят у ФСО записи камер видеонаблюдения в Кремлевском дворце. А значит, как в истории с Олегом Кашиным и многих других, пользователи Сети скоро смогут просмотреть X-файлы. Но фишка в том, что мотивации камера не пишет, а следовательно, составить мнение издалека не получится, а на суд всегда можно повлиять. В ту или другую сторону.

Нельзя забывать, что социально значимому подчас гораздо труднее уйти от ответственности именно потому, что он социально значимый, то есть выбранная им модель поведения становится прецедентом. А если не осуждается, то принимается обществом как дозволенная. В случае с политиками, как мы видим, уж точно.

Жириновский, судя по виду, здоров как бык; криклив как петух. Филипп же официально заявил, что “тяжело болен”.

Это, увы, правда. Природа этого недуга тайной не является. Тот случай, когда болезнь тождественна лекарству. Полечился — отпустило. И речь не о “распущенности”, а именно о хвори.

Я отдаю себе отчет, что понимания у широких масс не встречу. Но все же считаю нужным проговорить, что к артисту Киркорову надо отнестись с известной долей сочувствия. Не оправдывая при этом его возмутительную выходку.

А тот факт, что шоу-бизнес страны всего лишь зеркально отражает реалии социума, — доказательств не требует.