mk.ru : Московский комсомолец

21 июня Диме Холодову — нашему боевому товарищу, военному корреспонденту “МК”, исполнилось бы 44 года. Он, может быть, был бы уже замом редактора или популярным обозревателем, как Саша Минкин. И позвал бы друзей в редакционную столовую — а мы бы его поздравляли с днем рождения.

Но Димы нет. Мы все есть, мы живы, а его нет — Дмитрия Юрьевича Холодова убили 16 лет назад. Ему не было и 28 лет.

Для тех, кто не знает, а их, увы, становится все больше, напомню — страна впервые тогда столкнулась с таким убийством, с таким вызовом. Взрыв в редакции! Бомба! Теракт! Восклицательные знаки уместны — того, кто писал правду о Российской армии, того, кстати, кто отслужил в этой армии и честно защищал Родину, убивали профессионально, расчетливо, умело. Диму “разрабатывали”, им “занимались” — и лишь последний акт этой трагедии включал в себя передачу корреспонденту “МК” портфеля-дипломата с вмонтированным внутри взрывным устройством. Портфеля, состоявшего, как говорили потом, “на вооружении Российской армии”. Помните смешные игрушки с выпрыгивающими чертиками? Открываешь коробочку, а он оттуда, почти на тебя — прыг! Ой, как страшно!

Диму не узнали после того, как он открыл этот дипломат. В комнате после взрыва все было сокрушено, вылетели стекла, треснула стена, начался пожар. Димино лицо для похорон готовили специалисты лаборатории Мавзолея — иначе пришлось бы хоронить в закрытом гробу. Холодов в считанные минуты потерял всю кровь, у него кроме лица были сожжены и изуродованы ноги, руки, вся правая сторона тела.

А потом ребята бегом несли его в “скорую”, оказавшуюся не такой уж и скорой (врачи скажут, что полученные Холодовым травмы во всех случаях были несовместимы с жизнью). И мы, еще не осознавая всего масштаба произошедшего, расступались перед этой страшной стремительной процессией.

А потом были эти героические и постыдные шестнадцать лет.

С того 17 октября 1994 года, когда взрыв потряс не только здание редакции “Московского комсомольца”, а, без преувеличения, всю страну, и до сего дня мы прошли многое и поняли многое.

Мы клялись, что найдем убийц и заказчиков, и, взявшись за руки, шли за гробом Холодова по Комсомольскому проспекту. Мы верили, что президент Ельцин, как он обещал, возьмет это убийство на особый контроль. Мы каждый месяц, 17-го числа ездили к Зое Александровне и Юрию Викторовичу Холодовым (его уже нет в живых, он умер в ноябре 2008 года после инфаркта и инсульта, вызванных гибелью сына) — у нас была общая надежда и нам важно было быть вместе. И Димка был рядом — он с милой улыбкой смотрел с портрета скромной квартиры в Климовске.

Но это были и постыдные годы.

Вместо того, чтобы объединиться и защитить — нет не только Холодова, а попранную и взорванную, только-только нарождающуюся в новой России свободу слова, — власть продолжила игру и всерьез “показала зубы”.

Ее итог все должны помнить: в марте 2005-го Верховный суд РФ оправдал шестерых человек, которые проходили по делу об убийстве Дмитрия Холодова. Арестованные и проведшие под стражей го-ды (!) как обвиняемые в убийстве Дмитрия Холодова десантники 45-го полка специального назначения ВДВ были признаны невиновными.

Недавно я еще раз прочел, с какой угрожающей страстью защищали их некие авторы. Живых защищали от убитого. Михаил Леонтьев, Александр Проханов… Примите поздравления. Вам это удалось.

Оправдательным приговором и тем, что дело Холодова свернуто и положено под сукно, власть добилась еще одной страшной победы — она оставила грех за убийство и на нашей совести. Если нет виновных — им может быть каждый? Каждый из нас. Я, например, вы, например. Оглядитесь вокруг.

Много странного в этом деле. Бывшие обвиняемые, получив деньги налогоплательщиков (за то, что испытали в тюрьме), тихо себе живут, в правозащитники не рвутся, на власть не обижаются. Видимо, шуметь в диверсионной работе не принято.

Сроки давности преступлений проходят: а значит, появляются персонажи, которые в полный голос начинают говорить… о своем участии в операции по убийству Холодова.

Если не десантники, то кто?

Не слышно на эту тему бывшего министра обороны РФ Павла Грачева (хотя он говорил, что Минобороны ведет свое расследование), бывшего директора ФСК Сергея Степашина (одного из первых, кто обещал назвать имена убийц), генерального прокурора России Юрия Скуратова (нет, правда, в одной телепередаче он сказал, что “дело Холодова — судейская ошибка”), шефа МВД Анатолия Куликова и многих других. Мне кажется, что основательно “в теме” и бывший тогда (1998–1999) руководителем ФСБ Владимир Владимирович Путин.

Когда-то против меня и коллеги Олега Фочкина пытался возбудить уголовное дело бывший начальник ГРУ — он обиделся на то, что его упомянули в статье с названием “Они могли знать убийц”. Мощное и смелое у нас Главное разведывательное управление — что ж вы, грушники, по-прежнему ничего не знаете про дело Холодова?

Зачем я пишу эти строки? Чтобы отметиться, галочку поставить и, как нас не раз упрекали в ходе расследования дела Холодова, поднять подписку на “МК”?

Нет.

Я хочу, чтобы вы не забывали — рядом с вами живут и здравствуют люди, убивавшие нашего товарища. Вашего журналиста.

Я хочу, чтобы мы не забывали — в сегодняшней России, с ее тандемами и бутафорской демократией, коррупцией и цинизмом власти в ее руководстве есть люди, знающие многое об этом преступлении и цинично разменявшие свою совесть на мягкие и доходные кресла.

Почти год назад я передал официальное письмо в Генеральную прокуратуру России с новыми обстоятельствами и новыми именами тех, кто имеет отношение к убийству Дмитрия Холодова. Умный сотрудник прокуратуры Мясников сказал мне умные слова и обещал позвонить.

Ти-ши-на.

Мы живем на этой планете, как в одной деревне, — это только кажется, что деревня большая. Земля маленькая. И все всё друг о друге знают.

Знают, что в одном конце, в США, например, есть Музей журналистики (Newseum), и там среди имен 1800 погибших журналистов — имя Дмитрия Холодова. А на другом конце, в Москве, на Троекуровском кладбище есть могила Холодова, на которой никогда не возлагали цветов ни от президентов, ни от премьеров, ни… Впрочем, наши гаранты не были и у могилы Политковской, Щекочихина, у постели искалеченного Бекетова… Зато они, причем в первых лицах, вручали правительственную награду тому самому 45-му полку спецназа ВДВ.

Мы многое поняли за эти 16 лет.

Многих из нас сильно забрызгало грязью.

Вам не кажется, что в химчистку наши одежки могут уже не взять?