mk.ru : Московский комсомолец

На личной страничке Виктории в соцсети написано: “Берегите родину, отдыхайте за границей!” Еще один слоган: “Я люблю Турцию”. И запись: “Еду в Бодрум”. Совсем недавно, 29 апреля, девушке исполнилось 23 года. На данный момент жизнедеятельность других органов пациентки искусственно поддерживается аппаратами. В Турции находится мать Виктории.

Специалисты утверждают, что в данной ситуации выход девушки из комы возможен в 1% из 100. Для родных пострадавшей от яда эта цифра – последняя надежда.

— Если речь пойдет о репатриации Виктории, скорее всего, этим займется страховая компания, ведь дело громкое. Сейчас идет следствие, новых данных у меня нет, - говорит пресс-секретарь Российского союза туриндустрии (РСТ) Ирина Тюрина.

Напомним, что Виктория родом из Ярославской области, в Турции находилась на отдыхе. Во время экскурсии на яхте девушка, как и остальные туристы, выпила поддельный виски марки Mister Burdon с содержанием метанола. В результате 20 туристов (все - граждане России) получили пищевые отравления различной степени тяжести. Людей мучили тошнота, рвота, головная боль и галлюцинации.

Вскоре четверо из них скончались. Мария Шаляпина, Айгуль Заляева и Александр Жучков умерли в турецких больницах, а Марина Шевелева - в московской клинике.

Как выяснило следствие, поддельное спиртное было ввезено в Турцию с Северного Кипра и реализовано на местном рынке. Всего продано около 12 тысяч бутылок отравленного виски в Анталье, Мугле, Мерсине и Анкаре. Полиция Турции изъяла 7 тысяч бутылок поддельного алкоголя и арестовала 22 человека в рамках расследования гибели россиян на турецком курорте.

Неделю назад были арестованы трое главных обвиняемых по делу об убышленном убийстве: бармен, сотрудник компании, ответственный за приобретение алкогольных напитков, владелец яхты и управляющий компании.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТОВ

Юрий Бузиашвили, академик РАМН, заместитель директора НЦ СХХ им. А.Н. Бакулева, главный кардиолог г. Москвы:

— По российским законам человек считается умершим после констатации смерти головного мозга. Но тело, если поддерживать пациента с помощью аппаратов искусственного жизнеобеспечения и лекарствами, может еще функционировать. Слабо, но будет работать сердце, выделительная система и т.д. Человек в таком состоянии может просуществовать очень долго. В России и в мире есть случаи, когда человек таким образом живет 8-10 лет и более. В нашей клинике был случай, когда девушка в таком состоянии пролежала 2,5 месяца и потом умерла.

Давид Иоселиани, директор Московского научно-практического центра интервенционной кардиоангиологии, д.м.н., профессор:

— Вопрос остается спорным. В России законы такие, что можно и так, и так. Но официально у нас нет такого закона, чтобы кто-то из врачей или родственников своим решением остановил реанимационные мероприятия. Даже если констатирована смерть головного мозга, доктора ждут до последнего, до того момента, когда полностью остановится кровообращение. Насколько это правильно, трудно сказать. В нашей клинике лежал молодой парень, у которого была констатирована смерть головного мозга. Но врачи его реанимировали, подлечили. В нашей клинике он жил еще два месяца, затем был переведен в другое медучреждение. Но надо иметь в виду, что человек в таком состоянии остается, грубо говоря, «овощем». Хотя для родственников всегда это очень болезненный вопрос. И в самом деле, другой случай в нашей клинике говорит о том, что торопиться отключать от аппаратуры не надо. Чудеса случаются. В нашем же Центре пациент на восьмые-девятые сутки “очнулся”, и что самое парадоксальное — он, будучи в коме, помнил, что происходило в реанимации. Через некоторое время он, получив лечение, был переведен в обычную палату, а затем и выписан домой.

Александр Бронштейн, - генеральный директор Центра эндохирургии и литотрипсии (ЦЭЛТ), академик РАЕН, профессор, заслуженный врач РФ:

— Официально закона об эвтаназии в России нет (отключение человека от аппаратуры искусственного поддержания его жизни и есть эвтаназия, такие законы есть в Бельгии и в Швейцарии). В нашей стране это уголовно наказуемое дело. И даже если человек сам написал завещание о подобном исходе после какой-то экстремальной ситуации, то и в этом случае врачи не имеют права отключать аппаратуру, так как возможно человек это сделать под давлением после подписания каких-то финансовых документов и т.д. Когда-то я тоже был категорически против отключения пациента от аппаратуры искусственного поддержания жизни, так как в России это могут сделать за взятку в 100 рублей. Но теперь пересмотрел свою позицию. Если у пациента, например, рак с метастазами, он обречен, страдает, то не стал бы препятствовать.