У России новый “Ломоносов”
Московский Комсомолец № 25218 от 26 ноября 2009 г.
Медведеву показали голую “МаШу” 
Президент РФ Дмитрий Медведев, собрав вчера в МГУ комиссию по модернизации, заявил, что место заседания выбрал не случайно: “Чтобы никто не уснул во время его проведения” (похоже, вчера Дмитрий Анатольевич вообще был недобр). Съехавшиеся члены комиссии бродили по выставке инноваций, собранной студентами МГУ. За компьютером сидел студент 5-го курса биофака МГУ. На его голове “шапка” с электродами. “Важно то, что импульсы идут в одну сторону — от мозга в компьютер, обратного движения нет”, — рассказал “МК” гендиректор компании, созданной на базе разработок студентов, Константин Горбунов. Импульсы, собственно, идут за тем, чтобы сообщить машине, что хочет человек. Можно использовать это, просто играя. “А можно, — продолжает Иван, — помочь парализованному человеку выразить свое желание через компьютер”. Ребята уверяют, что вся “инопланетная” штуковина, включая ее программное обеспечение, стоит не дороже тысячи долларов. “Есть в России инновационные капиталисты. И мы рассчитываем, что в науку еще пойдут большие деньги”, — уверен Горбунов. На соседнем стенде оптимизма меньше. По нему туда-сюда ходит “МаШа” — машина шагающая. Если ее вынести из стен МГУ, то она может пройти там, где не продраться ни одной колесной технике. К примеру, в любой шахте, в тундре или Сибири. “МаШа” умеет снимать на камеру и транслировать картинку, а может даже рубить деревья, если ей дать топор. Ее “родной брат” — колесный робот “Кронус-2” может рисовать по заданной траектории. Например, на выставке он прямо на полу изобразил подпись президента Медведева. Кроме подделки подписей робот может оформлять улицы. Только вот незадача: “МаШа” с “Кронусом” абсолютно “голые” — провода и металлоконструкции наружу. “Если бы нас финансировали, как западные компании, мы бы тоже одели их в красивые чехлы. Но денег катастрофически не хватает”, — поделился с “МК” один из разработчиков.
В общем-то финансирование и стало лейтмотивом всего заседания по модернизации экономики. Для начала Дмитрий Медведев объявил, что необходимо дать имя суперкомпьютеру МГУ: “Может быть, не очень оригинально, но если мы назовем его именем Ломоносова, это будет полностью перекликаться с названием главного университета. Если никто не возражает”. Никто не возражал. Дальнейшая вступительная речь Дмитрия Анатольевича свелась к тому, что он призвал создавать стимулы для российского бизнеса, чтобы тот с большим желанием инвестировал научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. “Как здоровье?” — обратился президент к Анатолию Чубайсу, который незадолго до совещания попал в аварию. Тот закивал, что, мол, всё хорошо, и доложил Дмитрию Медведеву: госкорпорация “Роснано” утвердила 42 проекта объемом 110 миллиардов рублей. До конца года их станет 56, а к завершению 2010-го — более 100. Чубайс пояснил, что половина инвестиций — от самой госкорпорации, вторая половина — от соинвесторов. “Мы ориентируемся на целевую задачу, которая стояла изначально перед компанией, — к 2015 году создать наноиндустрию с годовым объемом продаж 300 миллиардов рублей”, — подчеркнул глава “Роснано”. Далее Анатолий Чубайс был вынужден сообщить президенту, что в 2008 году у его госкорпорации в утверждении проектов было “некоторое отставание, носившее объективный характер”, и за прошедший год в нанопроекты было инвестировано около 200 миллионов рублей. “Да, мне об этом генеральный прокурор говорил”, — как бы невзначай вставил Дмитрий Медведев. “Но генеральный прокурор почему-то забыл дать последние данные, видимо, понимая, что с июня ситуация пошла вперед”, — почти не смутился Чубайс. “А можно что-нибудь посмотреть, что вы уже сделали?” — продолжил Дмитрий Медведев. От Чубайса последовало перечисление “реально работающих заводов”. Но диалог не закончился и на этом. “Мы рассчитываем, что мы сможем приобрести за рубежом самые последние технологии. Но это не так. Самые последние они не продадут”, — сказал Чубайс. И предложил выход: содействовать нашему бизнесу приобретать сами зарубежные компании: “Может, не самые крупные…” Дмитрий Анатольевич заметил, что не может вспомнить примеров таких покупок. материал:
Юлия Шестоперова |
