Почему в реанимации людей оставляют наедине со смертью

Реплика Ирины Селиверстовой, редактора отдела семьи и образования

15 марта 2016 в 20:01, просмотров: 6256

«Ведь каждому страшно умирать одному...» Эта бесспорная и горькая истина заставляет бросать все и мчаться хоть на край света, если близкий человек подошел к той грани, за которой нет возврата. Чтобы быть рядом, подержать за руку, прошептать слова любви в последний момент. Или же помочь вернуться к жизни, преодолеть болезнь и смерть — помочь своим присутствием, своей любовью.

Почему в реанимации людей оставляют наедине со смертью
фото: Геннадий Черкасов

Есть одно «но» — этот ответственный момент часто случается в больничном отделении реанимации. Где действует строгое правило: никаких посторонних! А посторонними считаются самые близкие. Даже для маленьких детей.

В Интернете собирают подписи под петицией: «Решение о допуске или недопуске родственников в реанимацию принимается на уровне главного врача или заведующего отделением, в 99% случаев это решение принимается не в пользу родственников и пациентов. В подавляющем большинстве случаев на посещения накладывается запрет — и основанием для него служат некие «санитарные нормы», которые тут же исчезают, когда речь идет о платной палате или платной клинике. Требуем отменить эту средневековую, жестокую и бессмысленную практику изоляции тяжелобольных от родственников. Во всех цивилизованных странах такой практики нет».

Авторы петиции требуют от Минздрава официального документа для всех медучреждений, обеспечивающего доступ родных в реанимацию. Хотя никаких законов, запрещающих родственникам находиться в реанимации, нет, более того, в законе прописано право нахождения родителей с детьми во время лечения — каждый, кто сталкивался с такой ситуацией, знает, что получить разрешение побыть с близким человеком в реанимационном отделении практически нереально.

Врачей понять можно: так им проще. Никто из «посторонних» не видит недочеты в их работе, нехватку персонала, не надо заботиться об установке ширм между койками и т.д. Однако помимо чисто психологической (крайне важной!) поддержки родственники, находящиеся рядом с тяжелобольным, могут оказать и незаменимую помощь — проследить за состоянием, осуществить уход, что особенно актуально при той самой нехватке персонала.

Накал страстей, обусловленный явным абсурдом, достиг такого уровня, что Минздрав был вынужден отреагировать. Но реакция эта явилась чисто чиновничьей в худшем смысле слова — то есть ушедшей в свисток.

А именно: в Минздраве заявили, что письмо от ведомства с подтверждением права пациента быть посещенным родными и близкими, в том числе в реанимации, и с просьбой поддержать эту норму еще в прошлом году было направлено во все регионы.

Получается, что проблемы как бы нет.

Но она есть!

Вот только один из комментариев:

«В прошлом году, уже после того как Минздрав подтвердил право на посещения, я ухаживала за родственником в кардиоцентре, жила в гостевой комнате с мамами маленьких детей, которые каждый день в назначенный час шли к детскому отделению, чтобы узнать новости из реанимации. Тогда же штатные психологи больниц на «круглом столе» говорили о том, что маму к ребенку в реанимацию не пускают, телефон, чтобы позвонить маме, не разрешают. Дети лежат и плачут, а успокаивать их предлагают психологам, мол, это ваша работа...»

Письмо с просьбой от министерства — это лишь рекомендация, а не требование. Между тем это должен быть документ, превалирующий над всеми местными постановлениями, документ безоговорочный, не допускающий разночтений.

Только так человек может избежать печальной участи оказаться наедине со смертью.



Партнеры